Глава 1. Приближение зимы

– Ава, сладкая, ты чего здесь прячешься?

Я вздрагиваю и инстинктивно закрываюсь книгой, которую читаю. Специально ушла в библиотеку, которую из-за отдалённости от основных залов мало кто посещает зимой.

Что Айкен здесь делает? Он же должен был уехать на несколько недель…

– Кузен? Вы уже вернулись? – спрашиваю я, прекрасно осознавая глупость вопроса. – Как дела на границе?

– Холодно, пусто и до зуда в штанах одиноко, – он плюхается на диван рядом со мной, поворачивает голову и одаривает меня липкой, неприятной улыбкой. – Скучала без меня, пташка?

– Нет, – я уклоняюсь от ладони, тянущейся к моей щеке, и встаю, делая вид, что мне наскучила книга и я хочу её сменить. – Прошло так мало…

Я бы предпочла, чтобы ты вообще не возвращался! Боги, хорошо, что он пришёл сейчас, а не получасом раньше, когда я писала письмо, спрятанное теперь в подшитом внутреннем кармане моего платья.

– Это верно, – ухмыляется Айкен и тоже поднимается.

Слышу тяжёлую поступь его шагов. Кузена наше, пусть и не слишком близкое родство, похоже, совершенно не беспокоит. Сперва я думала, что он просто шутит, наслаждается моим смущением. Возможно, вначале так и было, но теперь наверняка ясно: помыслы кузена неприличны.

Спину обжигает так, будто Айкен несёт в руках букет огня. Я знаю, что он делает всё это специально, чтобы спровоцировать меня. Ему нравится страх, поэтому нужно хотя бы выглядеть невозмутимо. А ещё не паниковать. Айкен намного выше меня и куда сильнее. До сегодняшнего дня меня спасали счастливые случайности и то, что Айкен, как наследник Дома, постепенно перенимал дела своего отца.

Возвращаю книгу на полку и оборачиваюсь ровно в тот момент, когда брат упирает ладони по бокам от меня, заключая меня в ловушку. Сердце стучит так быстро, что становится больно рёбрам, но моё лицо – каменная маска, не выдающая эмоций. За время, проведённое в замке, я безупречно отрепетировала это выражение.

– Пташка, а ведь ты с каждым днём становишься всё краше, – от взгляда, которым он меня окидывает, хочется принять ванну. – Даже жаль, что такой лакомый кусочек не дают распробовать как следует.

– Нельзя…

Его правая рука касается моей щеки, спускается по шее к ключицам, а после будто нарочно скользит ниже по груди и обхватывает талию. Я удерживаю лицо, но, кажется, выдаю панику взглядом, потому что на губах брата расцветает довольная улыбка.

– А если я скажу, что можно? Сладкая пташка, не будь такой холодной. Мы же семья, ты можешь мне открыться.

– Айкен, отойдите! – я упираюсь ладонями в его грудь, но, кажется, проще будет передвинуть замок на другое место.

– Как же я могу отдать тебя другому, ничему не научив? Ведь ты моя, помнишь? Всегда была только…

– Нет! – не выдерживаю я, когда его ладонь сжимает моё бедро.

– Леди Авалина, – в библиотеку входит слуга, и я готова броситься на него с благодарными поцелуями. – Господин Аелл вызывает вас немедленно.

– Выйди. Сейчас же, – угрожающе тянет Айкен.

– Прошу прощения, господин, но ваш отец требует её немедленно, – низко кланяется мужчина.

Воспользовавшись моментом, я выскальзываю из хватки кузена и бегу к выходу, даже не думая оглядываться.

Чувствую себя грязной и униженной. Айкен с детства такой! Мы с ним ровесники, но он всегда смотрел на меня свысока и командовал. Поначалу я не видела в этом ничего плохого, но чем старше мы становились, тем обиднее становились его колкости. Он забыл обо мне на какое-то время, но теперь снова обратил внимание, уже совсем по другому поводу, и это пугало меня до слёз. Думаю, это из-за того, что до меня никому нет дела, и никто не станет защищать меня.

Отца не стало ещё до моего рождения, а мама ушла, когда мне было чуть больше трёх. Совсем не помню её лица, но помню, как она гладила меня по волосам и обнимала. Не уверена, что дядя Аелл обрадовался лишнему ребёнку в своём замке, но на улицу меня не выгнали. Впрочем, мне никогда не позволяли забыть, что ничего моего в этом Доме нет и никогда не будет. Живу на птичьих правах, отчасти поэтому Айкен и позволяет себе распускать руки. Заступаться-то за меня всё равно некому.

Выбегаю из нагретого камином помещения, миную длинный коридор и только после замедляюсь, чтобы закутаться в шерстяную шаль и смазать со щёк непрошенные слёзы.

Кошмар, это просто какой-то кошмар!

Как же мне поскорее покинуть это место? Видит солнечная богиня, долго я не протяну. Сейчас мне повезло, но, если Айкен не покинет замок, чтобы следить за границами владений, дело может кончиться очень плохо для меня. Его ни здравый смысл, ничто не остановит!

Мягкие домашние туфли мягко шуршат по холодному каменному полу. Я прохожу пустыми галереями, которые кажутся заброшенными, хоть это и не так. Короткое лето за несколько лет подряд привело наш край в упадок, так что в этом замке уже давно не устраивали балов и праздников, а судя по настроению окружающих, год станет для нас особенно тяжёлым.

В это время дня дядя обычно работает в главном зале. Здесь длинный, чуть ли не во всю стену, камин, в который всегда забрасывали большие толстые брёвна. Горят они неярко, зато греют замечательно, и Аеллу, с его слабым здоровьем и постоянным кашлем, не хотелось быть где-либо ещё.

– Вы звали меня, дядя?

Аелл сидит в кресле. На круглом столике рядом с ним множество писем и свитков. Когда я приближаюсь, он комкает то, что читал перед моим приходом, и швыряет в камин. Огонь тут же вспыхивает ярче, заглатывая угощение.

– Иди и приведи себя в порядок, Авалина, – без лишних вступлений произносит он. – Слуги уже собирают твои вещи. Сегодня ты выходишь замуж и уезжаешь.

Я вздрагиваю, не веря своим ушам. Неужели…

Перед глазами сразу появляется образ Валфрика. Единственного в этом мире человека, которому было дело до того, что я думаю и чувствую. Письмо, которое я прячу, для него. И в тайнике за гобеленом в моей комнате много писем от него. Редко видимся, потому как он наследник другого Дома, но, когда мы встретились, я поняла, что моё сердце словно знало его всегда.

Вал говорил, что обязательно заберёт меня, потому что чувствует то же самое. Неужели день настал? Он решил жениться на мне прямо сейчас?

Мои грёзы прерывает распахнувшаяся дверь. Вместе со стелющимся по полу сквозняком в зал входит мужчина. Крупный, но не слишком высокий, с широкими плечами, которые кажутся ещё шире из-за тяжёлого мехового плаща.

В первый миг я не придаю значения внимательности, с которой он меня изучает. Затем незнакомец неприятно усмехается и кивает:

– Что ж, Аелл, я согласен. Девка и правда хороша, я готов её забрать. Получишь отсрочку до весны. А если она и правда окажется такой, как ты описывал, я зачту её как плату за этот год.

Глава 2. Хрупкое доверие

Его слова эхом повисают в зале и кажется, что они выбили окна, настолько холодно становится. Я нервно улыбаюсь, переводя взгляд с дяди на незнакомца и жадно всматриваюсь в их лица.

Это же шутка? Это не может быть правдой, так?

Я же не вещь какая-то, меня нельзя просто так отдать в качестве платы. Да, у меня нет другого покровителя, кроме дяди Аелла, но… Он же не поступит со мной так?

Я не могу. Вал заберёт меня. Я думала, весной, но…

– Авалина, иди и собери свои вещи.

– Ч-что? – я сглатываю. – О чём вы говорите?

– Ты выходишь замуж, девочка, – устало бросает он, тряхнув кистью. Будто кость собаке. – Благодари богов за то, что они привели нить твоей судьбы в руки Сидда из Дома Кровавой луны.

Я вздрагиваю и медленно перевожу взгляд на незнакомца. Дома, в названии которых присутствовала «луна», принадлежали двуликим. Они чтят лунного бога и совсем иначе видят жизнь.

– Но… дядя… – пробую возразить я. – Мы ведь…

– А она своенравная, верно? – губы Сидда кривятся в злой усмешке. Я замечаю удлинённый сильнее обычного клык. Он точно двуликий!

Мамочки…

– Немного есть, – нехотя соглашается дядя. – Черты матери.

Двуликий подходит ко мне вплотную. Очень хочется убежать, но ноги будто прирастают к полу. Не двинуться. Всё моё существо трепещет перед ним. Я чувствую, что нахожусь рядом со зверем, хотя глаза и обманывают видом человека. Сидд ненамного выше меня, но, стоя рядом, я всё равно что никчёмная букашка. Тяжесть его присутствия вынуждает робко опустить взгляд и сжать кулаки, чтобы не дрожали.

В груди леденеет от мысли, я до сих пор жива только потому, что он мне позволяет.

– Так даже интереснее, – холодно усмехается Сидд, схватив меня за подбородок и вынуждая вскинуть голову.

Теперь я смотрю в его глаза. Зеленовато-серые, холодные и надменные. Под ними мешки, будто он плохо спит или пьёт перед сном слишком много жидкости. Если бы я встретила его на улице, то не задержала взгляда дольше одного удара сердца. А уж допустить мысль, что двуликий станет моим мужем – совсем абсурд. Я должна выйти за Валфрика, разве может кто-то другой с ним сравниться? И тем более Сидд.

– Слушай меня, девочка, – мужчина грубо проводит пальцем по моим губам, царапая тонкую кожу шершавой и пахнущей солониной подушечкой. – Я позволяю тебе взять вещи, которые пригодятся тебе зимой. Если тебе ничего не нужно, я прямо сейчас закину тебя на плечо и наконец оставлю этот крысятник.

Различаю, как скрипнули зубы дяди. Что там, мне и самой обидно слышать подобное о нашем Доме. Спорить страшно, перечить – ещё страшнее. Я опускаю взгляд и медленно отступаю, выскальзывая из хватки мозолистых пальцев. Сердце колотится так, что его, должно быть, слышно во всём замке.

Ещё шаг, инстинктивный поклон вежливости, на который Сидд реагирует хмыканьем.

– Забавная мышь, – он облизывает губы. – Не терпится попробовать.

Я даже представлять не хочу, что он имеет ввиду. Сожрать меня или что похуже. Расстояние уже достаточное, чтобы я могла обернуться и выбежать из зала без оглядки.

Лечу по замку так быстро, что коридоры смазываются в размытый серый след. Где-то в пути я роняю шаль, пару раз спотыкаюсь, едва не падая, пока наконец не врезаюсь в кого-то.

– Ава, ты чего? – моя кузина успевает поймать меня за плечи, чем спасает от падения на холодный пол.

А зря! Может если бы разбила нос, Сидд побрезговал бы забирать меня?

Что она делает в этом коридоре? Мы в дальней части замка, куда ноги принесли меня в неосознанной попытке спрятаться и подумать. Кузина редко появляется в этих коридорах. Здесь нет ничего, что могло бы заинтересовать её.

– Я пропала! – выпаливаю я, вцепляясь в неё, будто Аетель могла мне помочь. – Там… Там! К дяде пришёл двуликий! Он хочет забрать меня!

– И что? – непонимающе поднимает она бровь. – Ты должна радоваться, что кто-то из двуликих обратил на тебя внимание. Это большая честь.

Я моргаю.

– Тель, ты же знаешь, что я не могу. Я рассказывала…

– Пф, какая разница, – она отводит взгляд.

Я всегда знала, когда она что-то не договаривает. Кузина перестаёт смотреть в глаза и кусает губы. Сейчас тоже. Времени у меня мало, но я должна разобраться.

Отпускаю её и медленно выпрямляюсь, вглядываясь в лицо кузины.

– Говори.

– Что тебе сказать? – она начинает нервно теребить край своей шали.

– То, что не хочешь. Что происходит, Аетель?

Молчит.

– Тель! – мой крик эхом ударяет по обледеневшим стенам.

– Что! – она отшатывается. – Мне нечего тебе сказать!

– Ты знала, что он приедет, – догадываюсь я. – И раз ты в этой части замка, значит, хочешь спрятаться. Как и я.

– Нет, что ты, – она нервничает ещё сильнее.

– Дядя должен этому двуликому много денег, – продолжаю рассуждать я. – Конечно, тот захочет гарантий их возвращения. Сидд хотел забрать тебя, но… – догадка оглушает настолько, что я давлюсь воздухом и продолжаю после паузы. – Он отдал двуликому меня вместо тебя.

– Всё не… – пытается оправдаться Аетель, но лишь подтверждает мои догадки. – Ладно, хорошо. Но ты должна понять! У тебя ничего нет! Ни приданого, ни титула! Ты не нужна никому! А у меня есть! И я выйду замуж за богатого и хорошего человека, который приведёт наш край к процветанию!

Я медленно отступаю от неё.

Доверие – такая хрупкая вещь. Будто хрустальная ваза. Уронишь – разлетится на осколки. Можно собрать их и даже склеить, но вернуть изначальный вид уже нельзя.

– Говоришь, что у меня ничего нет? – горько усмехаюсь я. – Тель, ты ещё не поняла, но мы одинаковые. В твоём доме людей продают в уплату долга. Какое приданое ты можешь предложить?

Серо-голубые глаза сестры распахиваются от ужаса.

– Что ты такое говоришь, Ава! Ничего не понимаешь, глупая!

Я не слушаю её. Не оборачиваясь, ухожу в узкий коридор.

У меня мало времени на сборы, и я зря потратила его на Аетель. Нужно успеть собрать то немногое, что у меня есть, и бежать.

Просто так, я этому чудовищу не дамся!

Глава 3. Побег

Оторваться от Аетель несложно. Даже странно, что моя сестра, у которой куда больше прав на замок, так плохо в нём ориентируется. Я слышу, как она зовёт меня, что-то кричит, хочет, чтобы остановилась, но я не стану.

Это внезапное решение дяди нарушает все мои планы! Я не могу быть разменной монетой. И за Сиддf не выйду, потому что уже вручила свою любовь и сердце Валфрику. Мы созданы друг для друга. Когда я смотрю на него, звуки вокруг будто тише становятся. Да мимо может даже синяя лошадь пробежать, а я не замечу.

Он хотел забрать меня ещё осенью, но я отказалась, а теперь жалею. Он тогда останавливался у нас вместе с отцом, когда проезжал мимо нашего края с дипломатической миссией. Дороги тогда совсем размыло из-за дождей. и им пришлось задержаться. То были замечательные дни. И не только…

Я не хотела, чтобы его судили. Если бы он забрал меня тогда, его могли бы обвинить в нарушении законов гостеприимства. Не думаю, что казнили бы, но слухи пошли бы нехорошие. Мы условились, что он договорится с моим дядей по правилам. Сперва заявит о своём намерении в письме, потом должен будет приехать лично и, получив одобрение. уже увезти меня в свой край.

Я знаю, что он писал письма, но не знала, почему дядя не поднимает со мной разговор об этом. Теперь ясно. почему. Должно быть, он давно собирался отдать меня!

По пути к своей комнате я замечаю Айкена, но успеваю спрятаться за колонной. За ним следует пара незнакомых воинов, которые, должно быть, приехали с Сиддом. Кузен бросается резкими сердитыми фразами, но слов я не разбираю. За мной идут?

Проклятье, значит, туда нельзя.

Ладно, не беда. В конце концов, в комнате из важного только несколько серебряных украшений, оставшихся мне от матери и письма Вала. Найдут – ну и пусть знают, даже лучше будет. Поймут, почему я сбежала и ни за что не соглашусь выйти замуж за другого.

Мне бы только до границы края дойти. Если окажусь на его земле, уверена, любимый меня спрячет. Даже Сидд не решится ссориться с их домом! Один только вопрос, как мне добраться?

Спешу холодными коридорами, избегая лишних взглядов. Замок большой, здесь это легко. Наступили холода, поэтому все обитатели стараются держаться ближе к огню и хорошо прогретым помещениям, шататься по коридорам без надобности никто не хочет.

Добираюсь до комнат слуг, здесь тепло, слышно голоса и детский смех. Я медленно выдыхаю и спешу в общую комнату, которую используют одновременно как гостиную и как небольшую кухню для личных нужд прислуги.

– Ава, дочка, входи! – Полли, тучная экономка первой замечает меня. – Чай хочешь? У нас булки подгорели, вот принесла. На стол не подашь, но они всё равно вкусные… Погоди-ка…

– Что с лицом? – оживляется другая служанка. – Обидел кто? Опять Айкен пристаёт?

– Только не говорите, что он дорвался, – зажимает рот ладошкой горничная. – Неужто правда силой взял? Ох, богиня, что ж такое делается?

– Нет, всё хуже, – я падаю на стул. – Беда случилась. Дядя меня в уплату долга продал.

– Что? – взмахивает руками Полли. – Как? Ты ж не кобыла какая.

– В том-то и дело! – киваю я. – Сейчас искать меня будут, да в Дом Кровавой Луны невестой против воли увезут.

– Вот ещё. Спрячем!

– Точно!

– Нет, не спрячете. Двуликий здесь, он мой запах мигом вычислит. Побегу. Дадите мне плащ тёплый?

– Ох дочка, конечно, – Полли сочувствующе сжимает моё плечо. – Дафна, принеси вещей потеплее. И сумку возьми. Иви, собери еды. Солонины, сыра, хлеба. Огниво положи ей обязательно и кружку ту жестяную! Ты к нему пойдёшь?

– Да. Постараюсь, – меня трогает их отзывчивость и сопереживание. – Простите, что пришла, беду на вас навлеку, если узнают.

– Ты о себе волнуйся, дочка, – причитает Полли. – Может, давай лучше Валфрику твоему письмо напишем? Пусть выручает тебя из рук Сидда? Ну куда ты одна в лес? Если он не настигнет, так холод и звери кинутся. До их края не один день пути, и то по дорогам. А там мороз и снег такой, что хоть на лыжи становись.

– Ты знаешь, что пока весточка дойдёт, и он приедет, со мной уже случится столько всего, что Валфрик… нет. Да я и сама в глаза ему смотреть не смогу. Двуликий ясно дал понять, что хорошей жизни с ним не будет. Ты бы видела его, Полли. Даже стоять рядом тяжело. Боюсь его очень.

Готовить мой побег вызвались почти все присутствующие. Их мало, но они явно соберут меня лучше, чем я сделала бы сама.

– Вот вещи! И обувку нашла потеплее!

– Припасы тоже готовы, – с другой стороны Иви водружает кожаный мешок. – Много класть не стала, чтоб нести легко было.

– И правильно. Я от нервов мало буду есть.

– И зря, – ворчит Полли. – В мороз сытому согреться легче.

– Ава! – в дверях появляется ещё одна горничная. – Там мужики в лес за дровами собрались. Бегите к ним да спрячьтесь! Вывезут из замка, хоть немного времени выиграешь!

– Отличная идея! Спасибо, Яшви!

Я скидываю обувь и быстро натягиваю меховые подштанники. Затем меняю платье на то, что проще, но теплее. Полли заматывает мне шарф вокруг головы и шеи, помогает застегнуть телогрейку и подаёт варежки.

– Вот, возьми несколько монет, – суёт мне в карман кошель.

– Полли, не вздумай! – отступаю я.

– Бери! Пока доберёшься, простынешь. А так хоть пару ночей переждёшь в постоялых дворах. Неспокойно мне, что ты вот так бежишь. Точно беда случится.

– Если останусь, со мной случится ещё большая беда. Ты знаешь. Двуликие другие, я не представляю, что он со мной сделает.

– И то верно. Ладно, ступай, дочка. Да хранит тебя солнечная богиня. И пусть смилостивится над тобой Лунобог.

Яшви тоже накидывает верхнюю одежду, и мы выходим через заднюю дверь, пока остальные собирают оставленные мной вещи.

Осознание того, что я делаю, наступает, едва мы плотно закрываем дверь и бредём по узкой заметённой тропе к дальним постройкам. Я только вышла, а холод уже вгрызается в одежду. Богиня…

Но пути назад нет. У дяди не должно было быть планов на меня, поэтому я сама распоряжалась своей жизнью. Если он или мой новый муж узнают…

Яшви резко останавливается и тянет меня в сарай, удачно попадающийся на пути. Дверь здесь не запирается до конца из-за навалившего снега, но внутри хранятся только инструменты, которым всё равно на холод. В отличие от нас.

– В чём дело?

– Вам нельзя туда, Ава! – большие карие Яшви блестят от страха. – Там чужие воины. И много!

– Ты же сказала, я могу поехать с мужчинами за дровами, – растерянно спрашиваю я.

– Говорила! – кивает она. – Когда я тут была, их ещё не было!

– Значит, Сидд понял, что я пытаюсь сбежать… – тихо отвечаю я, а после беру Яшви за руку. – Беги назад. Сейчас. Если тебя со мной поймают, точно убьют.

– А вы?

– А я буду думать, что дальше, – я подхожу к незакрытой двери и вглядываюсь в фигуры, что окружили снаряжаемые под навесом сани. Мой утраченный способ избежать замужества с врагом.

Глава 4. Думать наперёд

Яшви порывисто обнимает меня.

– Прямо не идите. Они не дураки, короткую дорогу так и так проверят!

– Знаю. Придумаю что-нибудь. Иди, тебе лучше меньше знать, чтоб не попало. Платье моё сожгите, чтобы на вас не подумали.

– Полли правильно сказала, вам за себя сейчас бояться надо. Бегите к нему, и пусть окажется тем, кем вы его считали.

Она о Валфрике? Конечно, он тот! Разве может быть иначе?

– Береги себя и да хранит вас всех солнечная богиня.

Служанка отступает, улыбается мне в последний раз и выходит на улицу, а я остаюсь и закрываю лицо варежками. Пульс рвёт жилы, пока не успокоюсь, предпринимать ничего нельзя.

Яшви права, если я просто проложу азимут к границе с краем Валфрика и пойду самым коротким путём, меня живо поймают. Эти бойцы куда опытнее меня и наверняка уже не раз ловили кого-то в лесу. Не удивлюсь, если среди них есть и другие двуликие, которые смогут вычислить меня не хуже охотничьих ищеек. Что же делать?

Может, мне затаиться и дождаться ночи? Рискованно, но… Замок в любом случае обыщут. Благо он большой. Наверняка начнут с внутренних помещений, и до хлипких, совершенно не предназначенных для девушек сараев вроде этого должны дойти ещё не скоро. Хотя…

Перед глазами снова появляется облик Валфрика.

Мы познакомились с ним в первое же утро. Я бродила, не зная, чем себя занять и увидела Вала в одной из западных гостиных, рассматривающих шахматные фигуры. Они приехали ночью и на завтрак не спускались, так что его присутствие не могло остаться незамеченным.

Он тоже заметил меня, улыбнулся, со стуком поставил короля на положенную клетку и спросил:

– Вы играете?

Я не смогла ему отказать, хоть и играла отвратительно. Почему-то с ним было совсем не стыдно признаться. Впрочем, он и сам понял, обыграв меня трижды.

Уронив своего короля на доску, я тогда откинулась в кресле и закрыла глаза. Нужно поблагодарить его за игру и признать мастерство, а я злюсь. В первую очередь на себя, так как в глубине души надеялась, что он мне поддастся. Хорошо, что не поддался, иначе я разозлилась бы ещё больше.

А потом почувствовала, как на мою ладонь легла его. Это было совершенно неприлично, но я не стала противиться, удивлённая своей реакцией. Сердце пропустило удар, а после застучало быстро-быстро. Большая и тёплая рука Валфрика полностью скрыла мою кисть, будто ладошку ребёнка.

– Не злитесь, Ава, – мягко улыбнулся он. – Если хотите, я объясню вам, в чём была ваша ошибка.

– В том, что я бездарный шахматист?

– Вовсе нет. Вы останавливаетесь на первом варианте. Выбираете наиболее логичный ход, но думали ли вы, что противник, в данном случае я, тоже не просто любуется вашей красотой?

Мои щёки трогает огонь румянца. Валфрик наклоняет голову к плечу, и его янтарные глаза лукаво мерцают.

– Никогда не позволяйте себе недооценивать противников. Когда вы приходите к какой-то мысли, ваш оппонент, скорее всего, пришёл к такой же и действует с учётом ваших планов. Думайте дальше, предполагая, что самый логичный вариант – уже ловушка.

Я закрываю глаза, возвращаясь в реальность. Думать дальше, значит. Хорошо, Вал. Ты прав.

Какие варианты у меня могут быть? Бежать напролом через лес. Безрассудно и опасно, но от меня ждут чего-то подобного. Уверена, часть воинов, наших и Сидда, уже дежурят там, чтобы меня перехватить.

Затаиться в замке? Это наиболее логично. Я могу выиграть себе время, но и силки вокруг меня станут теснее. Нет, ждать нельзя.

По спине пробегает неприятный холодок. Я ещё помню злые серые глаза моего… не знаю, кем его теперь считать. Мужем? Главное, чтоб не хозяином! Нет уж, двуликому не дамся. Лучше в лесу замёрзнуть. Как назло, в памяти всплывают слухи о том, что Сидд до сих пор одинок совсем не потому, что не может найти себе жену, а потому, что они не выживают в его доме дольше одной-двух зим. Не знаю, насколько это правда, но после знакомства с ним вполне допускаю это.

Снаружи видно какое-то оживление. Я подхожу ближе к двери и смотрю, как воины Сидда заканчивают проверять и дают добро на выезд. Чёрная кобыла выкатывает сани, в которых я должна была укрыться от погони, и направляется к воротам. Чужаков стало меньше, но они всё ещё ходят туда-сюда, обмениваясь короткими рублеными фразами.

Вот он – мой шанс! Я должна попасть в эту повозку!

Перехватив сумку поудобнее, я поправляю шарф и выхожу из сарая. Одежда служанок не должна привлекать ко мне лишнего внимания, но на всякий случай я иду, низко опустив голову.

Отхожу от сарая и спешу той же тропинкой обратно ко входу на кухню, прикидывая, где я могу заскочить. За дровами всегда выезжают через северные ворота, попробую забраться тайком. Мужики кутаются в тулупы, защищаясь от ветра, снега и дождя, могут и не заметить. Если уж узнают, тогда буду думать.

Пробегаю вдоль зданий и успеваю пересечь двор так, чтобы не попасться на глаза проходящей мимо группе стражников. Эти наши. Вернее, дядины, я-то к ним больше не отношусь. Точно не после моей продажи.

Прячусь в закуток за оружейной и жду. Ох, богиня, надеюсь, ты меня защитишь. Здесь ещё хорошо, но, как только выберусь из замка, станет и страшнее, и холоднее.

Мысль прерывает лошадь, взрывающая копытами снег. Пора!

Я выныриваю из своего укрытия и пропускаю мимо пустые сани. Простой настил, застелен травой, каким-то инструментом и мёрзлой тканью, которую использовали в качестве навеса, если приходилось делать привал. Под неё-то я и забираюсь, стараясь ёрзать как можно меньше. Мне не видно, что творится в округе, но, кажется, моя затея удалась!

Я сбегу отсюда. Обязательно и доберусь до Вала! Мы будем вместе и очень-очень счастливы!

Неожиданно сани тормозят. Я слышу голоса солдат, затем оклик моих невольных извозчиков:

– Господа всё уже проверили! Полно вам, не мёрзните.

– Значит, досмотрим ещё раз, – этот голос совсем рядом со мной и его я хорошо различаю.

Боги, неужели попалась?!

Глава 5. Угроза

Покрывало срывается, и я вижу незнакомого воина. Радужка глаз коротко вспыхивает серебром. Ещё один двуликий?

– А это ещё кто? – он сводит брови.

Я сглатываю и поднимаю голову. Мужики, которым Яшви наверняка сказала обо мне, растерянно моргают. Я понимаю, каково им. Если признаются, что согласились вывезти меня, их, скорее всего, казнят. Двуликие безжалостны. А уж двуликие из Дома, в названии которого присутствует «кровь» – подавно.

Им незачем меня спасать. По сути своей у меня в этом замке не больше прав, чем у них, хоть я и живу в комнатах. Даже работу по дому мне поручали, но не такую сложную – следить за порядком в документах и библиотеке. Дядя боялся доверять подобное прислуге.

Я им никто. Продадут меня или нет, их жизнь не поменяется. Пауза затягивается, я чувствую в ледяном ветре настроение нашедшего меня двуликого. Он раздражён, а теперь злится. Я пропала. Мы все. Как бы ни кинулся…

– Так это… дочка моя, – неожиданно выдаёт один из мужчин.

– И зачем ты взял её в лес, если едешь за дровами? – воин опускает подбородок.

Мы ходим по грани. Я в ужасе смотрю на своего неожиданного защитника и боюсь сделать вдох. Меня пугает присутствие двуликого.

Они на всех так влияют, эмоции слишком громкие. Их вторая душа чувствует настолько ярко, что все вокруг понимают настроение. Чаще всего оно плохое.

– Так это, – чешет затылок мужик. – Пристают к ней. Защитить хочу. А то уеду, обидят. Она смирная, не мешает.

Повисает пауза. Меня бросает в такой жар с перепугу, что холод зимы уже не ощущается. Мужики тоже стоят едва живы. Уверена, их столь близкое знакомство с двуликим также не радует, но выбор сделан и назад идти уже поздно.

Гнев воина понемногу стихает, и я начинаю думать, что у нас получилось, я жива. Когда он вдруг растягивает губы в ухмылке.

– Да что ты, – двуликий показывает заострённый чуть сильнее обычного клык, затем хватает меня за предплечье и ставит на ноги так, что в глазах искры вспыхивают. – Поезжай. За ней я присмотрю, не обидят.

Мы встречаемся с ним взглядом, и я ясно понимаю, что пропала. Он знает, кто я. Отведёт меня к своему господину. А ещё понимаю, что сейчас мне даётся выбор: если начинаю сопротивляться, то показываю неуважение. А значит, и мужчины, посмевшие перечить гостю из другого Дома. Двуликий казнит их прямо здесь. Молчу, выбирая второй вариант. Позволить им уехать, остаться в стороне от моих проблем.

Мужчины переглядываются, а после медленно, будто их одежда обледенела и мешает двигаться, разворачиваются и снова садятся. Звучит команда лошади, и я боковым зрением вижу, как сани отъезжают. Двуликий самодовольно вскидывает подбородок и хмыкает:

– Идём, госпожа. Продрогла вся.

Вот я и попалась.

Госпожа. Он точно меня узнал. Должно быть, им дали что-то из моих вещей. В памяти тут же возникает Айкен вместе с воинами Сидда. Наверняка он дал им что-то.

Боги… они заранее поняли, что я сбегу? Или я слишком подозрительна, и всё это просто череда совпадений?

Двуликий приводит меня к парадному входу. Я спотыкаюсь на пороге, он не успевает этого заметить и рывком затаскивает меня в замок. Я теряю равновесие и падаю на колени, перед чьими-то сапогами. На меня тут же обрушивается ледяная волна страха, но я всё же решаюсь медленно поднять голову.

– Набегалась? – хмыкает Сидд, глядя на меня свысока. – Надеюсь, ты себе ничего не отморозила?

Я сглатываю, не находя смелости ответить.

– Где нашёл?

– Пыталась выехать из замка с лесорубами, – объясняет воин, глядя на меня.

– Убил их?

– Нет, оставил. Мы же в гостях.

– И правильно.

Кружащие вокруг меня эмоции я описала бы как злорадство и… сочувствие. Последнее явно не от Сидда.

– Иди и собирай всех. Мы покидаем эту дыру, – бросает мой покупатель.

Воин кланяется и выходит обратно на улицу, а во мне просыпается уже знакомое чувство ужаса и близкой смерти. Я не могу объяснить это иначе, но чувствую явную угрозу, от которой в уголках глаз собираются непрошеные слёзы. Я будто кролик, которого живьём бросили в клетку голодных хищников. И я прекрасно понимаю, что со мной будет.

Двуликий присаживается передо мной на колено, грубо хватает за подбородок и заставляет посмотреть себе в глаза.

– Меня зовут Сидд из Дома Кровавой Луны, – снова представляется он. – И я не позволяю своим вещам валяться где попало. А ты – моя вещь. Я буду делать с тобой всё, что захочу.

Я пытаюсь отвернуться, но он не позволяет.

– Строптивая, – ухмыляется. – Это усложнит жизнь. Лучше оставь свою надежду здесь, тебе же легче. Теперь твоя роль – служить мне и рожать мне сыновей. Гляди-ка, ты и одета соответствующе. Сразу вошла в образ, – он улыбается шире. Желтоватые зубы с удлинёнными клыками придают ему безумный и жестокий вид. – Не так уж сложно, верно? Даже такие дуры, как ты, могут усвоить.

– Я обещана другому, – не представляю, как мне хватило смелости выдавить из себя звуки. – Его зовут…

Ладонь Сидд резко смещается на мою шею и надавливает, заставляя замолчать и хрипнуть.

– Ты принадлежишь мне, девка. Если произнесёшь вслух имя другого мужчины при мне, клянусь тенями Лунобога, я вырву твой язык и проглочу его. Это ясно?

Я дышу урывками, захлёбываясь от ощущения его ярости. Коротко киваю. Сидд ещё некоторое время меня душит, после чего отпускает и, схватив за шкирку, резко ставит на ноги.

– Ты умнее, чем выглядишь, – он одаривает меня ещё одной улыбкой, от которой кровь густеет от страха. – Если будешь и дальше быстро схватывать, наказаний будет меньше. Что же касается твоего побега сегодня, – он грубо толкает меня к двери. – С ним мы разберёмся по прибытии.

Глава 6. Звери

Меня не было на улице минут пять, но кажется, что здесь стало на порядок холоднее. Сидд тащит меня за шкирку сквозь сугробы так, будто я ничего не вешу. То, что я кричу, никак не помогает, ему будто всё равно. А может, мой голос просто теряется в вое ветра.

Двуликий тащит меня к конюшням, куда уже начали сходиться его воины. Отряд небольшой, но и их хватит, чтобы вырезать весь замок. Под навесом стоит пять крупных лошадей. Они куда массивнее, чем в наших стойлах. Сидд затаскивает меня под навес и толкает чуть ли не под копыта этим гигантам. Кони фыркают и качают головами.

– Дорн, мы выезжаем, – рявкает кому-то Сидд. – Собираем всех. Отправь кого-то по замку, чтобы наших не осталось в этой дыре.

– Постойте, – я поднимаю голову, но тут же покорно отвожу взгляд. – Могу я собрать свои вещи? У меня там…

– Девка, ты будешь открывать рот на коленях, только чтобы сделать мне приятно, – на меня снова обрушивается ярость двуликого.

Чего он психует-то? Я ж ничего не делаю…

– Что до вещей, разве ты не взяла что нужно, когда бежала от меня?

Молчу. Его эмоции вынуждают низко опустить голову и молиться богине, чтобы уберегла от беды, а не перечить.

– То-то же. Раз тебя не беспокоило это в первый раз, значит, и сейчас горевать нечего.

Сидд отвлекается на подошедшего воина, а я сжимаю кулаки. Неправильно. Всё это неправильно! В комнате осталась шкатулка с мамиными украшениями. Я бы очень хотела забрать её. Не столько за ценности и изящества серебра, сколько из-за воспоминаний. Мне очень нравилось рассматривать их, представляя балы, на которые мама могла надевать их.

Он ошибается, говоря, что мне незачем горевать. Когда я бежала от него, у меня была надежда, что всё получится и я окажусь на свободе. Теперь я ясно понимаю, что обречена, и мне нужны эти вещи.

Проклятье…

– Что вы делаете?! – перед конюшнями появляется Айкен. – Зачем вы привели сюда мою кузину?!

Я с опаской смотрю на Сидда, в котором снова закипает ярость. Странно, но я, кажется, начинаю понимать разницу, когда двуликий злится на меня и когда на кого-то другого.

– Иди домой, щенок, – Сидд одаривает его безумной улыбкой. – Если, конечно, ты не хочешь, чтобы этот день стал тебе последним.

– Я задал вопрос, – храбрится Айкен, но голос у него явно подрагивает от страха. – Ты гость в моём доме. Прояви уважение!

Безумец. Его же убьют… у меня на глазах… прямо сейчас.

Замечаю стекающиеся к конюшне силуэты. Двуликие Сидда, понимаю по мерцающим радужкам глаз. Айкен думает, что законы гостеприимства защитят его, но, боюсь, эти гости не станут соблюдать их. Они не Валфрик и не его отец, эти настоящие дикари. Чудовища.

– О, уважение? К тебе? – смеётся Сидд. Рядом с ним появляется пара воинов. Один из них тот, кто поймал меня у ворот. – Что ж, Айкен из Дома Солнечного Снега, я скажу тебе, почему забираю её. Эта женщина – моя собственность. Я забрал её в уплату долга твоего дома моему.

– Уплату долга? – кузен вскидывает брови. – Но ведь… Давай договоримся. В середине зимы я доставлю тебе деньги. Оставь девушку.

Сидд снова смеётся.

– О, ты обязательно заплатишь и всю сумму. Девка – просто приятный бонус, чтобы нам было не скучно ждать, пока вы собираете нам деньги. Но ответь и ты мне, хозяин дома. Почему заступаешься? Я бы понял, если бы мы, как договаривались, взяли себе твою сестру, но эта, – он с насмешкой кивает на меня. – Тебе никто, или?..

Двуликий тянет носом воздух. На месте Айкена я бы давно бежала прочь, но я не на его месте. Старший сын, придёт день, и он будет править этим краем. Ему нельзя убегать. И это проблема. Очень опасная проблема.

– Ты хочешь её сам, – заключает Сидд, опуская подбородок. – Считаешь своей. Вот что, щенок. Смотри и запоминай.

Сидд наклоняется и резко ставит меня, подхватив за грудки. Одной рукой он хватает мой платок на затылке вместе с волосами, второй притягивает к себе за талию и грубо целует.

Я вздрагиваю. Память тут же откидывает в прошлое, к мягким губам Вала, которые нежно перебирал мои волосы и целовал так, будто не мог мной насытиться. От тех поцелуев кружилась голова, а тело становилось очень мягким и податливым. В венах теплилось волнение, хотелось улыбаться, не переставая, и танцевать.

Поцелуй с Сиддом оказался совсем не таким. Грубо, без каких-либо эмоций. Он не пытался сделать так, чтобы мне понравилось, хотел показать, что я – его. Не более.

Сердце стучит в висках. Двуликий не даёт мне сделать вдоха, кожу вокруг губ колет от жёсткой щетины, которую вскоре можно будет считать бородой. Я едва не падаю, когда он практически отшвыривает меня и я врезаюсь в грудь одного из его воинов.

Айкен стоит, сжав кулаки. Его лицо покраснело до ушей, кажется он готов броситься на Сидда. А они радуются. Ликуют. Им весело смотреть, какие мы беспомощные.

– Ты не вернёшь свою девку, щенок, – бросает Сидд. – Теперь она моя.

Плюнув на мёрзлую землю, он запрыгивает в седло. Воин закидывает меня ему в руки, и я оказываюсь в седле, практически на коленях у Сидда. Ударив лошадь пятками, он выпускает её из-под навеса, вынуждая стоящего на пути Айкена отпрыгнуть и повалиться в снег.

Мимо проносятся хозяйственные постройки, замковые стены, ворота с дозорными башнями и мы оказываемся на пустыре, отделяющий замок от леса. Мне ничего не остаётся, кроме как вцепиться в Сидда, чтобы не свалиться. Боялась, что он снова разозлится, но двуликий отнёсся к моим рукам на своей талии с безразличием.

За нашей спиной послышался звериный рёв и я, вздрогнув, с опаской поглядываю. Когда ветер смахнул развевающийся плащ Сидда в сторону, я различаю сквозь белую пелену снега тёмные силуэты. Не люди. И нагоняют очень быстро. Вижу, как из леса к ним присоединяются ещё несколько точек. Приглядевшись, я понимаю, что это за звери.

Нас преследует стадо кабанов. Мамочки…

Глава 7. Жертва

Каждый ребёнок в нашем краю знает, насколько опасна и непредсказуема встреча с кабаном. Огромные сильные животные только издали кажутся безобидными, на деле же, если что-то испортит их настроение, а это может быть что угодно, вепрь будет сражаться до последнего. Печально то, что человек в схватке с ним слишком хрупкий, если, конечно, не носит доспехи.

А ещё кабины очень быстрые. Я с ужасом следила за тем, как сокращается расстояние между лошадью Сидда и ними. Кажется, зверям и глубокий снег нипочём. Когда первые из них оказываются совсем рядом и уже могут схватить лошадь за задние ноги, они почему-то не делают этого, а рассредоточиваются и бегут рядом с нами.

Это же… Их глаза мерцают. Его двуликие! Значит, Дом Кровавой Луны имеет такой облик?

Я чуть ослабляю хватку. Жаться к Сидду хочется всё меньше. Напротив, я чувствую, что мне стоило бы быть от него так далеко, как вообще возможно, но теперь уже ничего не попишешь.

Мимо проносятся роскошные запорошённые деревья, а нетронутый нашими следами снег искрится как драгоценные камни. Морозный ветер щиплет нос, пахнет пихтой и смолой.

Зимой я редко покидаю замок, и уж тем более нечасто мне выпадает шанс полюбоваться лесом. Когда хвоя напитывается снегом, ветви тяжелеют и кажется, что перед тобой не деревья, а гости зимнего бала, которые замерли и ждут, пока ты уйдёшь, чтобы продолжить свой волшебный танец.

Сидд позволяет лошади сбросить темп. Я догадываюсь, куда они держат путь, в храм Лунобога. Говорят, двуликие могут использовать их силу и искажать пространство, чтобы перемещаться, хотя, возможно, это просто сказки.

Едем без происшествий. Ни разбойники, которые, как я слышала, водятся в наших лесах, ни дикие звери не решаются связываться с Домом Кровавой Луны. Кабаны не делают привалов, а вскоре нас нагоняют оставшиеся кони, также осёдланные людьми. Меня клонит в сон и, хоть хочется держаться от Сидда подальше, я всё же проваливаюсь в дремоту под мерный шаг лошади.

К храму мы прибываем только вечером. Немногочисленные монахи, облачённые в чёрные балахоны, падают в почтительном поклоне, когда двуликие возвращают себе человеческий облик, и следуют за Сиддом внутрь храма.

Я здесь ещё не бывала. Храмы принято обходить стороной, поскольку обитель Лунобога всегда считалась дурным местом. При храмах проводят погребальные службы, отправляя души за грань жизни. Лунобог – покровитель царства мёртвых, а Солнечная богиня приглядывает за живыми. В храме нет дверей, но внутри на удивление тепло. Возможно, дело во множестве разведённых костров в больших чашах.

– Девка, не отставай, – один из воинов грубо толкает меня в спину.

Я делаю лишний шаг вперёд и едва не врезаюсь в Сидда. Он, в свою очередь, оборачивается и, схватив меня за шкирку, тащит рядом с собой.

– Отпусти! – я дёргаюсь, снова чувствуя тяжесть его злости.

Психика сходит с ума. Если в лесу я ещё качалась на волнах нерешительности, то теперь близость необратимого стала чувствоваться так же явно, как холод и дым разведённых в храме костров. Я не выдерживаю и нахожу в себе силы на ещё одну попытку.

Бежать бессмысленно, но, может, среди послушников найдётся добрая душа?

– Помогите! Меня увозят против воли! Дайте знать об этом Валфрику! Пожалуйста!

Сидд встряхивает меня будто котёнка, так что я вскрикиваю от страха и боли. Сразу становится очевидно, что помощи не будет. Никто не решится. Но, может, хоть кто-то передаст весть моему возлюбленному? Он наверняка не представляет, что здесь творится. Не догадывается ни о чём…

Неожиданно вперёд выходит один из монахов. Тёмная одежда полностью скрывает его тело, лицо перемотано платком так, что видно только глаза. Его плавного движения я пугаюсь больше, чем если бы никто из присутствующих не обратил внимания на их приход.

– Лунобог не терпит принуждения, – слышу я сухой бесстрастный голос. Кажется, этот монах уже немолод.

– А ты уверовал, что знаешь все его помыслы, человек? – насмешливо спрашивает Сидд.

– И тем не менее я не могу позволить вам пройти, – спокойно отвечает монах.

Мне становится страшно. Я не знаю, кто этот человек, но я восхищена его спокойствием и безразличием сместившегося на него злости безликого.

Сейчас я поняла, что до этого момента Сидд чувствовал лишь раздражение. От его эмоций подрагивает пламя, казалось, храм многократно усиливает их, будто сам Лунобог недоволен тем, что мы, смертные, устроили тут.

– Ты смеешь перечить мне, человек? – опускает подбородок Сидд. – Очень кстати.

Двуликий выпускает меня и делает длинный стремительный шаг вперёд. Его правая рука выполняет росчерк по диагонали снизу вверх и вместе с этим движением в воздухе повисают блестящие алые капли.

Я ничего не успеваю понять, пока не слышу хрип, а после вижу, как монах, которого Сидд закрыл сейчас своим телом, падает на серый каменный пол, а из-под его балахона появляется тёмная лужа.

Воины за моей спиной одобрительно восклицают, кивают и улыбаются друг другу. В голове бьётся огромная пугающая мысль, но у меня никак не выходит её сформулировать. С этим мне «помогает» обернувшийся Сидд:

– Видишь, что случается, когда ты не слушаешься, девка?

Хрип стихает. Единственные, кто решаются звучать сейчас, – Дом Кровавой Луны. Монахи замирают у стен молчаливыми тенями. Не думаю, что кто-то из них ожидал, что сегодня придётся готовить к погребению одного из своих, но, без сомнения, они окажут этому несчастному необходимые почести.

Мысль, наконец пробивается в голову. Это всё из-за меня. Мой крик вынудил этого монаха выйти вперёд и возразить Сидду. Он не стал сопротивляться собственным убеждениям даже зная, что не справится с двуликими. Почему он это сделал?

Почему я это сделала? Ведь я тоже знала, что всё бессмысленно.

– А я говорил тебе, девка, – Сидд подхватывает монаха за грудки и тащит к алтарю в дальней части храма. – Начнёшь говорить о других мужчинах, готовься к наказанию. Думала, я уже забыл? Это будет второе.

Меня снова толкают, и я случайно задеваю краем сапога тёмное пятно на камне. Следующий мой шаг оставляет красный отпечаток рядом с линией, похожей на размазанное пятно краски. Другие двуликие идут прямо по нему, так что мы оставляем после себя кровавую тропинку.

По щекам непрерывно текут слёзы. Я не могу издать ни звука, мысли тяжёлые и неповоротливые.

Из-за меня… он умер из-за меня.

Сидд… этот чудовище швыряет тело на алтарь и вскидывает руки к двум каменным колоннам, испещрённым рунами и трещинами. И те и другие немедленно начинают светиться изнутри красным, а после между ними будто растягивается полупрозрачная ткань, которую покачивает ветер. Сидд оборачивается, дожидается, когда я подойду и, снова схватив меня за шкирку, тащит за собой.

К этому времени нас успевают обогнать несколько воинов. Когда первый из них шагает в красную переливающуюся пелену, его силуэт исчезает. Это могло бы удивить меня, если бы я не оглядывалась на мертвеца, лежащего на камне, раскинув руки в стороны. С пальцев на каменный пол оглушительно громко капает кровь.

– Запомни этот миг, девка, – Сидд наклоняется к моему уху. – Те, кто мне перечат, будут наказаны. Пусть его судьба станет для тебя уроком.

Он снова ловит меня за подбородок и проводит большим пальцем по губам. На них и на коже остаётся липкий тёплый след, от которого я немедленно чувствую тошноту. В нос ударяет запах металла.

Взгляд холодных серых глаз темнеет, когда он смотрит на мои губы, потом хватает за волосы и целует. Я не могу сопротивляться, но ощущаю новую эмоцию двуликого, которую описала бы как… возбуждение, желание, азарт.

Безумец… Он радуется отнятой жизни. И я каким-то образом усиливаю это чувство.

– Мы сыграем свадьбу сегодня же, – шёпотом объявляет он, отстранившись немного. – Раз ты обещала себя стольким мужчинам сразу, нужно поскорее заявить о своих правах на тебя.

– Н-нет, я… – пытаюсь возразить, но Сидд не слушает.

Отстранившись, он облизывает испачканные кровью губы и толкает меня в пространство между колоннами. В глазах темнеет, и мне начинает казаться, будто я провалилась под воду.

Глава 8. Валфрик. Плохая примета

Я полностью погружён в работу, так что, когда чашка, которую моя служанка ставит на краю стола, внезапно трескается и заливает лежащие передо мной бумаги, не сдерживаю ругательств:

– Кейда, твою мать! Ну что за…

– Простите, господин! Молю, не губите! – служанка падает на колени и низко опускает голову.

– Да что ты… Проклятье! Дай полотенце!

Она вскакивает и трясущимися руками начинает собирать пролитый чай. Я успеваю спасти книги, чистую бумагу, но письмо, над которым я работал последние часа три, уже никуда не годится.

– Простите, господин, – запинаясь и трясясь от ужаса, умоляет она. – Я не представляю, как это случилось. Клянусь жизнями своих детей, с чашкой было всё в порядке. Старинный сервиз… не представляю, как она могла…

Я едва понимаю, что она бормочет, закрываю глаза и медленно выдыхаю, успокаивая вторую душу. Люди слишком чувствительны к нашим эмоциям. Паникуют по поводу и без.

– Всё в порядке, – произношу, когда сердце немного успокаивается.

– Ваше письмо, господин…

– Пёс с ним.

– А чашка? Дорогой же сервиз… Как же так?

Я ловлю её за руки и улыбаюсь. Раздражение сменяется спокойствием и ощущением баланса. Должно быть приятно.

– Это просто чашка. Да, старая и дорогая, но, к счастью, она не последняя, – я смотрю на стол, уже протёртый. То, что осталось от лопнувшей чашки, сложено аккуратной горкой. – Мне нужен новый чай, сможешь принести?

Служанка кивает, забирает осколки и, ещё раз протерев стол, уходит. Я смотрю на испорченное письмо. Хотел описать Авалине, как красив край, в который я её привезу зимой, но слова никак не складывались в правильном порядке. Этот пролитый чай – как дурной знак, так что получается у меня плохо. Вздохнув, я поднимаюсь и подхожу к окну.

Снаружи играют дети наших слуг, в том числе мальчишки Кейды. Скоро в городе, лежащем ниже по склону, будет ярмарка с гуляниями, песнями и знаменитыми по всему северу ягодными пирогами. Детей уже не успокоить, так что их выпускают дуреть на улицу, чтобы не слишком мешали своей суетой в доме. Если прислушаться, я даже различу слова их песенки:

– Дракон зимой по небу мчится,

Снегом белым вниз ложится.

Он спит в пещере, где нет тепла,

Но во снах видится весна.

Богиня Солнца греет землю,

В наш край приедет ламантин.

Расскажет сказки, споёт песню,

Подарит краски для картин.

Двуликий встанет лишь с рассветом

И будет петь горам и льду

О тайнах зелени лета

И цветочном ветре на лугу.

Думаю, Аве здесь понравится. Когда я был гостем в их доме, там было до невозможности тоскливо, даже удивительно, что моя истинная родом из столь унылого края. Отец убеждает, что Дом Солнечного Снега не всегда был таким, и что раньше он был известен как богатый и процветающий край. Те времена давно прошли.

И всё же это не означает, что мы не построим счастья. Однажды и мои дети будут так же бегать по заднему двору. Для них ещё не существует статусов и рангов, об этих взрослых делах они узнают намного позже. Сперва их будут занимать игры в снежки, катание на коньках и снежные замки.

Проклятье… может, выделить себе время, да просто рвануть за Авой? Она моя истинная, я всё равно заберу её! Только из-за отца я до сих пор не послал в пекло эти условности и бумаги. Деликатность, чтоб её. Если Аелл захочет пойти на нас войной – пусть попробует! Как я понял из последнего визита, он не слишком дорожит племянницей.

От мыслей отвлекает распахнувшаяся дверь.

– Господин! – в комнату забегает Кейда, взгляд испуганный. Она ещё что-то разбила?

– В чём дело? Если Леорд ругает, скажи, что…

– Нет, господин! Ваш отец…

Не спрашивая больше ни о чём, я выбегаю из кабинета. Болезнь отца – худшее, что могло случиться с нашим домом. За лето мы объехали множество краёв, поговорили с бессчётным числом лекарей, но ни один из них не нашёл лекарства от этого недуга.

Я понимал, что он умирает, но не хотел с этим смириться. В какие-то моменты казалось, что мы одерживаем победу, но после волшебство заканчивалось и болезнь не только отбивала захваченную территорию, но и продвигалась дальше.

Мы знали, почему это случилось. Несколько лет назад лихорадка забрала мою мать, его истинную. Такие, как мы, не могут жить с раной на сердце. Пока я не могу покинуть дом, но обязательно сделаю это, если тоже не хочу болеть.

– Отец! – врываюсь в его спальню.

Здесь сильно пахнет травами от бессчётного числа пузырьков и баночек. Все горизонтальные поверхности превратились в склады микстур, книжный шкаф избавили от содержимого и хранили там порошки, мази и настойки. Мы приложили столько сил. Неужели зря?!

– Тише, Вал, – Вики, моя сестра, поднимает голову и поворачивает ко мне заплаканное лицо. – Отец, он… О, боги…

Не верю.

Резко подхожу к кровати с другой стороны. Отец… Я помню его сильным и высоким воином. Владеющим собой настолько безупречно, что никто и никогда не ощущал на себе тяжести его гнева.

А что теперь?

Он лежит здесь, щуплый старик с впавшими щеками и посеревшей кожей. Не знаю, что отравляло его сильнее: болезнь или все снадобья, которыми провоняла эта комната.

Я сажусь на постель и кладу ладонь на грудь отца. Сосредотачиваюсь на ощущении. Ничего. Сердце замерло.

– Надеюсь, ты вернёшь свои истинную в крае, которым правит Лунобог, – тихо говорю я, убирая ладонь.

Как странно. Последние полгода или больше все мы готовились. Одни осознанно, другие со скандалом, но постепенно свыкаясь с мыслью, что этот миг в конце концов придёт.

Отец не проявлял интереса к нашим стараниям, но покорно соглашался отбивать у Лунобога крохи времени, чтобы дать нам с Вики больше времени.

В какие-то дни, когда ему было особенно тяжело, я думал о том, не стоит ли развязке поскорей прийти, чтобы облегчить его боль. Чувства стёрлись настолько, что я не понимаю, как мне реагировать.

– Вал… – зовёт сестра. – Почему ты злишься?

– Злюсь, потому что проиграл в этом сражении. Отец… что-нибудь сказал?

– Нет… Даже не проснулся.

Я киваю, а внутри разгорается пламя.

– Вал…

– Прости, Вики. Сейчас сложно себя контролировать.

Сосредотачиваюсь, приглушаю грохот собственного пульса и открываю руку. Сестра тут же падает в объятия и срывается в рыдания на моей груди. Сейчас я нужен сестре, должен позаботиться и о ней, и о замке, и о нашем крае.

– Пойдём выпьем чаю с мёдом, – поднимаю сестру на руки и иду к выходу.

Чай… Неужели чашка, которую принесла мне Кейда, лопнула не случайно? Это был какой-то знак?

– А как же папа? – спрашивает Вики.

– Он уже никуда не денется, – ни голосом, ни чувствами не выдаю боли ради сестры. – Сперва позабочусь о тебе, потом пойду поговорю со жрецами о погребении.

М-да. Сейчас неподходящее время, чтобы приводить в дом жену, но мне лучше сделать это как можно скорее. Не хочу, чтобы Вики беспокоилась, что потеряет и отца, и брата по одной причине. В то же время я не хочу, чтобы моя невеста появилась в разгар траура, это не её горе, ей незачем нести этот груз с нами.

В любом случае сперва нужно в храм Лунобога. Крылья разомну, может, и в голове немного прояснится?

Глава 9. Невеста поневоле

Переход даётся куда сложнее, чем я предполагаю. Я падаю в обморок и прихожу в себя только на следующий день, когда вокруг меня поднимается такой шум, что, кажется, голова вот-вот взорвётся.

– Вставай, невестушка! Пора-пора омываться!

Что? Какая ещё невестушка?

Приоткрываю опухшие глаза и не сразу понимаю, где нахожусь. Комната незнакомая, куда беднее, чем моя. И гобелена, за которым я прячу письма Вала, над кроватью не висит.

Точно… Сидд. Дядя меня продал. Это всё же не кошмар.

– Вставай-вставай! – галдят незнакомые женщины и стаскивают меня с постели.

С удивлением обнаруживаю, что никакой одежды на мне нет, и живот сводит от страха. Надеюсь, это не Сидд заволок меня в комнату и… раздел?

– Постойте, – я пытаюсь сопротивляться. – Я здесь против воли, помогите мне, прошу! У меня есть жених, его зовут Валфрик! Умоляю, отправьте ему весточку, он щедро наградит вас!

– Нет у тебя больше женихов, – женщина, стоявшая всё это время в стороне. Остальные тут же смолкают, похоже, она старшая. – Ты теперь принадлежишь моему сыну. Так что пасть захлопнуть и не вякать, если тебе жизнь дорога. А я, поверь, щадить тебя второй раз не стану.

Я тут же замолкаю. Память немедленно подкидывает воспоминание об убитом ни за что монахе в храме Лунобога.

– Подготовьте ей платье и принесите косметику и украшения. Мои личные, – повелевает мать Сидд.

В комнате становится спокойнее.

– Эйна, пойди и вымой её, не хочу, чтобы рядом с моим сыном была какая-то доярка.

Ко мне подходит высокая очень худая девушка в сером шерстяном платье и, схватив за руку, заводит за ширму, где обнаруживается умывальник и кадка с ковшиком.

– Давай скорее, иначе нас обеих накажут, – ворчит она, зачерпывая воду, к счастью тёплую, и наполняет таз. – Нужно тебя в порядок привести.

Меня пугает всё, что происходит. Я стесняюсь, никого здесь не знаю, голова болит так, что кажется, будто в мои виски вонзили по стреле.

Всё происходит слишком быстро!

– Скорее, – Эйна вручает мне тряпку, сама хватает за вторую и начинает тереть мою спину.

Ничего не остаётся. Я наклоняюсь умыться, провожу тряпкой по рукам. Хочется спросить про волосы, но так и не решаюсь. Эйна слишком спешит. Ситуацию омрачает ещё и то, что за ширму постоянно кто-то заходит. Мыло оставить, полотенце подать. Все они женщины, но я чувствую себя неуютно, пугаюсь и вздрагиваю. В ушах стоит звенящий писк, мои щёки горят от стыда. Почти всё за меня делает Эйна.

– Что за… – неожиданно замирает она, когда поворачивает меня боком и начинает оттирать предплечье.

– Ты о…

Девушка резко прижимает палец к моим губам и наклоняется к уху.

– Ты невинна? – непонятно к чему спрашивает она.

Закипающая во мне паника укалывает в самое сердце. А что, если это мой шанс спастись? Вдруг, если признаюсь, Сидд побрезгует жениться на мне?

– Нет! – торжественно объявляю я.

Эйна качает головой и возвращается к своему занятию, будто мы обсуждали какую-то ерунду. Вроде стала бы я облизывать мёрзлых лягушек или люблю ли бегающих по умывальнику мышей.

– Дура, – огорошивает девушка. – Если отдалась своему Валфрику до свадьбы – полная.

Я не понимаю, к чему этот разговор, и решаю промолчать.

– Ты ему больше не нужна, он уже взял, что хотел. А Сидд, если узнает, отдаст тебя своим воинам. Как порченую. Женщина принадлежит тому, кто первый её взял.

– Но я не хотела за него замуж! Меня силой привезли! С чего мне было беречь себя для этого… мерзавца!

– Ш-ш-ш! – одёргивает меня Эйна. – Эбба, его мать, здесь. Если она услышит, тебя вышвырнут в казармы, и ты сильно пожалеешь о том, что не держала язык за зубами, – она замолкает, и её взгляд становится стеклянным. – Ты знала, что иногда они делают это… под второй личиной?

На этой фразе я просыпаюсь окончательно. К горлу подкатывает тошнота, по коже проносится ледяная волна страха. Если сейчас по умывальнику действительно пробежит мышь, да так нагло, что смахнёт хвостом одну из баночек, я даже не моргну, хотя боюсь мышей. В жизни теперь есть вещи куда хуже.

Реальность обрушивается на плечи снежной лавиной. Эйна пугает меня, чтобы я была послушнее, или мне и правда придётся выбирать между замужеством с Сиддом и ролью игрушки для его воинов?

А что, если Сидд сам решит сменить личину в первую брачную ночь?

Боги, в этом выборе нет правильного ответа. Оба варианта одинаково ужасны! Как же мне избежать замужества?

– Эйна, побыстрее, – шипит из-за ширмы Эбба. – Ей ещё волосы крутить!

Меня выволакивают обратно в комнату. Пока помогавшая мне девушка занимается уборкой умывальных принадлежностей, на меня натягивают кружево нижнего платья с настолько тонкой тканью, что, можно сказать, я остаюсь обнажённой. После – тяжёлое красное платье с несколькими слоями юбок.

Может, этого нет? Всё кошмар? Скоро я проснусь и смогу отвлечься, прочитав одно из писем Вала?

Он же не бросит меня здесь одну… С ними. Вал говорил, что я его истинная, что делает его серые дни ярче. Не знаю, какие мысли тяготили его тогда, но я была рада его компании. Казалось, всё наоборот, и это он скрашивает мои будни.

Валфрик спасёт меня, так ведь? Потому что у меня как-то… не выходит.

– Затяните ей корсет потуже! – приказывает Эбба. – Она выглядит так, будто уже побывала на пиру.

Это такой намёк на то, что я толстая? Задеть меня пыталась? Могла бы обидеться, если бы не знала, что с фигурой у меня проблем нет.

– Мы затянули полностью, – возражает женщина, которая помогала мне одеваться.

– Но она выглядит как беременная! – злится мать Сидд и опасно сужает глаза. – Сын говорил, за неё заступался щенок Аелла. Уж не обрюхатил ли он девку?

Моё сердце совершает кульбит и ухает в подвал этого замка. В голове звенят слова Эйны: «Ты знала, что иногда они делают это под второй личиной?»

Я в ужасе смотрю на служанку, опасаясь, что она что-то скажет, но та молчит. Поворачиваюсь к матери своего мучителя и не отвечаю. Дерзить ей как-то не хочется.

– Отправьте её к лекарю, – выносит вердикт она. – Убедимся, что девка непорочна.

Меня окатывает ужас, так что я не успеваю даже возразить, как на удивление сильные женщины выволакивают меня под белы рученьки в коридор.

Я знаю, что не пройду проверку.

Глава 10. Мы все такие

Прямо в праздничном платье меня волокут по неприветливым серым коридорам, так похожим на наш замок, что я поначалу думаю, будто всё это какой-то розыгрыш и никто меня никуда не увозил. Впрочем, всё быстро встаёт на свои места. Становится ясно, что это совсем другие коридоры, заблудиться здесь на порядок проще, а ещё здесь… грязно. Слуги не убираются? У такого, как Сидд?

Разве что он всех их убил.

Меня затаскивают куда-то под землю. На лестнице скользко. Замок сырой, поэтому с наступлением холодов ступеньки становятся опасными. Я пару раз пугаюсь, не свернут ли мои сопровождающие шеи. Может, они мне и не друзья, но зла я точно этим женщинам не желаю. Я же не знаю, как сложилась их жизнь и почему они так себя ведут.

Здесь холоднее. После обмывания кожа сразу мёрзнет, но я боюсь жаловаться, а мою дрожь, похоже, считают страхом. Ещё несколько коридоров, и меня затаскивают в комнату, которую я сперва принимаю за темницу.

Внутри темно, но сухо, только узкое окошко под самым потолком. Перед входом большой круглый стол, на котором лежат травы, камни, скрученная в свитки бумага. Часть комнаты отделена книжными шкафами, от пола до потолка, вдоль стен множество комодов и разномастных сервантов, совершенно друг с другом не сочетающихся. Будто их свозили сюда со всего края, не заботясь об интерьере. Внутри множество баночек и коробочек с пыльными ярлычками.

– Илва, – зовёт одна из женщин. – Где ты?

– Здесь, – отзываются из темноты где-то за шкафом. – В чём дело?

Слышится шуршание юбки, и к нам выходит высокая девушка с длинными рыжими волосами. Уставшие серые глаза мажут по мне без интереса и останавливаются на одной из сопровождавших меня женщин.

– Проверь девку на невинность! Госпожа Эбба сомневается в её непрочности.

– Хорошо, – безразлично пожимает та плечами. – Ждите за дверью.

– Но мы…

– Хотите, чтобы она перед свадьбой в обморок грохнулась? – поднимает бровь Илва. – Не думаю, что господин будет сильно рад.

Немного потоптавшись и поворчав, женщины всё же выходят, а хозяйка комнаты вздыхает и манит меня за собой.

Оказывается, здесь есть ещё два помещения. В самой дальней части располагается узкая кровать, над ней несколько полок, на которых стоят светящиеся банки с непонятным содержимым и платяной шкаф. Мы остаёмся в комнатке, которую я принимаю за кухню. Здесь есть камин, перед которым висит котелок для приготовления еды или снадобий, дровница и обеденный стол, на который мне и указывает Илва. Под потолком сушатся пучки трав.

Тихо опускаюсь на один из двух стульев, всё ещё приходя в себя и пытаясь понять, что мне теперь делать. Идея настигает быстро, ведь терять мне уже нечего. Обречённые на смерть в принципе перестают чего-либо бояться.

– Я здесь против воли, – осторожно начинаю я. – Ты можешь помочь мне? У меня есть богатый жених. Он наградит тебя.

Илва не отвечает, что-то ищет в кухонном шкафу и будто не слышит меня.

– Пожалуйста, – мой голос начинает дрожать против воли. – Дядя меня продал, чтобы расплатиться с Сиддом. Меня не должно быть здесь.

– Как и всех нас, – хмыкает Илва, находя пару каких-то пузырьков и садясь за стол напротив меня. – Думаешь, ты единственная женщина, которая не хотела выходить за кабана? Мы все такие.

– Что? – я вскидываю брови и переспрашиваю. – Мы?

– Именно, – кивает она. – Все женщины в замке – жёны Сидда. Он пользуется правом первой ночи, а после мы селимся здесь и принимаемся за работу. Если очень повезёт, он к тебе больше не притронется, и ты проживёшь спокойную, не самую плохую жизнь, – она ставит передо мной первый пузырёк. – Спрячь это, не выпускай из рук и не разбей раньше времени. Здесь кровь. Когда будешь с ним в постели, надави вот так, и горлышко отломится. Испачкаешь простынь, Сидд поверит, что ты была невинна.

– Ч-что? – я только глазами хлопаю.

– Но как ты… откуда знаешь?

– Вижу. Глаз намётан. Ребёнка носишь, срок маленький совсем. От кого только? В кухне судачат, что кузен тебя зажимал.

– Неправда! – сержусь я.

– И…

– А кто тогда? Тот жених? – Илва ставит передо мной второй пузырёк. – Выпей это завтра утром, когда Сидд уйдёт. Оно очистит тебя.

– От чего?

– От всего. От проросшего семени, от посеянного семени.

Вот теперь становится по-настоящему страшно. Я могу ещё хоть как-то смириться со своей участью, всё же я сама за себя в ответе, пока Вал не заберёт меня и не сделает своей женой, но ребёнок? Даже если допустить, что я и правда могу носить под сердцем жизнь, исключает предлагаемый Илвой вариант. Нет ребёнка, и выбора-то нет!

– Но ведь так нельзя, – возражаю я. – Солнцеликая не позволит загубить жизнь.

– Милая наивная девочка, – вздыхает Илва. – Ты пока не поняла, что Солнечной богине нет дела до Дома Кровавой Луны. Здесь правит даже не Лунобог, а безумие и хаос. Прими лекарство завтра утром. Пойми, отсюда не сбежать. Ты спать не сможешь, если будешь знать судьбу тех, кто попытался. Точно хочешь привести ребёнка в этот мир? Ах, да. Возьми.

Она протягивает мне длинный кристалл белого кварца, внутри которого видно красную прожилку.

– Что это?

– Доказательство твоей невинности для Эббы. Просто отдашь его ей, – Илва безразлично пожимает плечами. – Ну или не отдавай, мне-то что? Всё, иди. И баночки не перепутай. Эту ночью, в постели, зелье утром, когда Сидд уйдёт.

Я растерянно прячу баночку с кровью в складках одежды. Немного подумав, забираю и второе зелье тоже. Затем беру кристалл и отправляюсь к выходу, чувствуя странную слабость.

За дверью меня дожидается только одна сопровождающая.

– Получила кристалл? Она дала тебе кровь?

– Д-да… ты знала?

– Все проходят через это, – пожимает плечами она и берёт под руку, чтобы я не упала на скользком камне. – Ты не первая, но лучше так, чем смерть или ночь в казарме, что, в принципе, одно и то же, не находишь?

Ничего не понимаю. Меня привели к Илве, она мне то ли помогла, то ли нет.

Нужно было искать способ убежать, а я нахожу только вариант выжить. Будто поворачиваю назад и хожу по кругу…

Наверху лестницы нас встречает Эбба и вытягивает ладонь. Я рассеянно кладу на неё кристалл, и женщина хитро улыбается. Начинаю нервничать. Неужели хозяйка не догадывается, что её с сыном дурят?

Может, это какая-то проверка?

– Прекрасно, – наконец заключает она. – Значит, ты готова к получению метки истинности. Без этого, – Эбба трясёт кристаллом, – ничего не получилось бы.

Моё сердце, едва успокоившееся после похода к Илве и взявшее паузу, чтобы немного подумать, вновь пускается галопом.

Метка истинности? Но я истинная другого! И почему без кристалла не получилось бы?!

О, богиня, неужели ничего не решилось, и я всё ещё рискую жизнью?!

Глава 11. Клеймо

Сумасшедшее утро, безумные люди вокруг и полное непонимание того, что ждёт меня дальше. Я будто пытаюсь поймать равновесие на весах, но судьба раз за разом подбрасывает на них новый груз, чтобы я оказалась в ещё большей беде.

Меня ведут в замковую часовню, а кажется, что на казнь. Оглядываюсь, пытаясь придумать хоть одну причину не ходить, но всё, что приходит мне на ум – признаться, что Илва не проводила тщательного осмотра. Вот только я, скорее всего, подставлю этим её. Кто знает, что с ней тогда будет? Сидд убивал и за меньшее.

Сопровождающие вталкивают в комнатку, заставляют умыть лицо и руки, затем уходят. Становится совсем неуютно. Из мебели здесь только кадка и нелепый кувшин с нарисованными ламантинами. Кажется, они танцуют. Вода ледяная, поэтому обряд очищения пусть немного, но приводит в чувства.

Что ж, очевидно, кричать и вырываться сейчас бесполезно и бессмысленно. Сейчас, сегодня и в этом моменте мне точно не избежать свадьбы.

Будь я у нас Дома, могла бы попробовать сбежать ещё раз, но на чужой территории шансов нет. Замка не знаю, людей, живущих в нём, тем более. Глупо признавать это, но провоцировать Сидда я не хочу.

Я слышала, что у главы Дома Кровавой Луны нет жены, потому что никто не выживает с ним дольше года, но, как оказалось, жён у него хватает, и он совсем не против взять ещё одну.

Мне просто нужно терпеть и не попадаться двуликим на глаза. Переступить через себя, пережить этот день, и дождаться Валфрика. Уверена, он за мной придёт, как только узнает, что случилось. Самой мне от двуликих не спастись, вычислят. Возможно, если я буду вести себя тихо, как мышка, я смогу отправить весточку, и никто не узнает. Переиграю их. Пусть думают, что покорили!

Сказать, конечно, проще, чем сделать… Мне страшно до стука зубов. Хотя в этом ещё и холод виноват.

– Девка, подойди! – бросает Эбба, тоже входя в комнату и медленно опускаясь на скамеечку у стены.

Свадебный обычай… Обычно матушка наставляет дочь перед тем, как отпустить к мужу. Мне же досталась свекровь, которую я заочно начинаю побаиваться, очень уж колючий и неприветливый у неё взгляд.

– Слушай сюда и на ус наматывай. Мой сын бывает грубым, но он всегда справедлив и прав. В глаза ему не гляди лишний раз, не любит.

– Зачем я ему? – тихо спрашиваю я. – У него же много других жён. Зачем та, кто обещана…

– Пасть захлопнула!

Эбба наотмашь бьёт меня по лицу, так что воздух вздрагивает от звона пощёчины. Я не успеваю ничего сообразить и сваливаюсь с лавки. Только после мою кожу обжигает ударом, и я прижимаю к щеке холодную от умывания ладонь.

М-да. Свадьба явно идёт не по тому сценарию, которого я ждала. Моя мама такого не позволила бы.

– На место села, – рявкает Эбба. Мне ничего не остаётся, кроме как подчиниться. – Не вякать, не перечить. Я дерзких переучиваю не хуже, чем мой сын. Хочешь жить с целыми пальцами и костями, будешь делать то, что я сказала. Хлеб свой отработаешь трудом. Сегодня у тебя одна роль, но завтра будь готова заняться делами, это я тебе сразу говорю. А то скулить начинают, то ходить не могу, то жить. Подохнешь с голоду – имей в виду, скормлю тебя псам и свиньям.

Мне и пощёчины хватило, чтобы впечатлиться, а уж это заявление… Кажется, я могу не дождаться Вала. Может, всё же рискнуть и убежать?

– Идём, – Эбба стаскивает меня с лавки. – Пора начинать праздник. Мальчики уже заждались.

Для такой возрастной женщины она весьма проворна. Мы покидаем комнатушку и входим в часовню, которая совсем не похожа на ту, что была в замке моего дяди. У нас чисто и пусто, только простенки украшают лаконичные гобелены, изображающие Лунобога и Солнцеликую.

Здесь царит хаос. Стены затянуты красными флагами, пол такой грязный, что мои сапоги прилипают. Чувствуется кислый запах выпивки, будто я зашла не в часовню, а в трактир, причём не самый приличный.

Сидд сидит в кресле с высокой спинкой там, где должен стоять пьедестал, с которого жрец будет читать проповеди. Рядом с ним круглый стол и служанка, под правым глазом которой наливается свежий синяк. Когда глава дома отводит руку, она с готовностью наполняет его кубок.

Воины рассредоточились по залу вдоль стен столы с угощениями, повсюду большие бочки, видимо, с вином. О, богиня… тебе точно не рады в этом Доме…

Эмоции в воздухе ощущались интересные. Я не могу сказать, что здесь особенно много народу. Кажется, что около полусотни гостей, но из-за того, что все они двуликие, обстановка тяготит. В часовне словно душно, ощущение, что присутствующих слишком много.

– Наконец очнулась, – Сидд отпивает и кивает на меня. – А мы делали ставки, не отправишься ли ты к Лунобогу.

Зал громыхнул смехом и проклятиями. Последние, видимо, от тех, кто думал, что я погибну. Можно было обидеться, но теперь мне кажется, это было бы для меня лучшим исходом, если бы не одно «но». Жить хотелось, очень.

– Где кристалл? – спрашивает Сидд, и мать, проходя мимо меня, подаёт камешек, который дала мне Илва.

Двуликий проводит им под носом, как бы пробуя запах, потом лижет его, отчего мне становится не по себе. Спина взмокла, ладони ледяные, кажется, он оттуда слышит стук моих зубов.

Глядя мне в глаза, разламывает кристалл пополам и держит над кубком. Красная прожилка вытекает, оказавшись жидкостью, и смешивается с вином.

– Подойди, – велит он.

Ничего не понимая, я подчиняюсь. Я чувствую тяжесть его силы на плечах и колючие взгляды окружающих. Поднимаюсь на ступеньку и смотрю на главу дома сверху, при этом чувствуя себя так, будто лежу в грязи у его ног.

– Сядь мне на колени, – приказывает он.

Я замираю и не двигаюсь. Воздух тяжелеет.

– Сядь мне на колени, – медленно, как пришибленной, повторяет Сидд.

«Не вякать, не перечить», – вспоминается голос Эббы. Перед глазами пронеслись мгновения, отнявшие жизнь у вступившегося за меня жреца, размазанный красный след на камнях, хрип и неподвижное тело на алтаре.

– Тебе нужна мотивация для послушания, девка? – спрашивает Сидд и медленно переводит взгляд на избитую девушку, налившую ему вина.

Ой, нет-нет-нет! Я не могу допустить, чтобы из-за меня кто-то ещё умер!

Прежде, чем воздух захрустел от гнева двуликого, я бросаюсь вперёд и практически падаю на его колени. Сидд удовлетворённо улыбается.

– Начинаешь соображать, – ухмыляется он и вручает мне кубок.

После этого берёт нож, лежащий на столике, и медленно режет свою ладонь. Сжимает кулак, в кубок падает несколько капель крови, и произносит:

– Перед лицом двуликих и богов, призвав свидетельницей от людей ту, что породила меня, объявляю эту женщину своей женой.

Он забирает у меня кубок и вскидывает вверх. Пара капель срывается и падает на моё платье. Двуликие в зале также вскидывают кубки.

– Я свидетельствую в твоём праве на эту женщину, Сидд из Дома Кровавой Луны, – с гордостью произносит Эбба. – Пусть бог ночи и смерти свяжет ваши души и не порвёт связи, пока ему не потребуется один из вас по ту сторону жизни.

– Да будет так! – громовым раскатом объявляют воины Дома.

Сидд опускает руку и подносит кубок к моим губам. Я пытаюсь увернуться, но он сжимает так и не сплетённые волосы и фиксирует голову.

Делаю глоток. Жидкость будто мерцает изнутри. Думала, мне будет горько, но на вкус ничего не ощущалось. Как воду пью.

Что за колдовство? Что это значит?

Может, ритуал не сработал?

Моим надеждам не суждено было исполниться. Не сразу понимаю, что холод, скользнувший по ноге, не от сквозняка, закравшегося под мои юбки, а оттого, что Сидд сунул туда руку и прямо сейчас задирает подол платья, оголяя бедро.

– Что? Нет, не…

Его злость заставляет меня вздрогнуть и выпрямить спину. В часовне угадывается новый привкус эмоций – желание, похоть. Я чувствую жадные взгляды, вспоминаю угрозы о том, что если Сидд поймёт, что я не невинна, то отправит меня в казармы. На ресницах собираются слёзы.

Двуликий залпом опрокидывает в себя остатки напитка, некогда бывшего вином, и швыряет пустой кубок за спину, едва не зашибив прячущуюся там прислужницу. Метнув в меня колючий взгляд, он звонко шлёпает по оголённой коже моего бедра так, что я вскрикиваю.

Сперва место удара жжёт от его ладони, но уже через миг я ору громче и пытаюсь вырваться. Такое чувство, что он не руку приложил ко мне, а раскалённую железку.

Кажется, что это продолжается целую вечность, но, когда он, наконец, убирает руку, я не сразу одёргиваю подол, потому как замечаю, что теперь на моём бедре красуется изображение вепря, замкнутое руническим кругом.

Он отметил меня? Заклеймил?! О боги…

Что на это скажет Валфрик?!

– Теперь ты моя, – Сидд улыбается, думая, очевидно, что выглядит очаровательным. – Больше не сможешь от меня сбежать, потому что эта метка – маяк для меня. Я тебя найду, где бы ни пряталась, девка. Лунобог признал наш брак, ты отмечена Домом Кровавой Луны, а я – твой любимый господин, которому ты подаришь много сыновей.

Глава 12. Горькие воспоминания

От боли в бедре я едва нахожусь в сознании. Она не стихает ни через пять минут, ни позже. Я будто одновременно обожглась и попала под тяжёлую лапу рассерженного кота, который изодрал меня когтями. Больно, стыдно и очень страшно.

В первую очередь за будущее. Метка появилась у меня не просто так, это знак, что Луный бог признал меня женой двуликого. Я слышала, что такое редкость, даже если двуликий женится на той, кого признаёт своей истинной. Сидд явно ближе к богам, чем хотелось бы. Впрочем, мне жаловаться на несправедливость некому. Я произнесла куда больше молитв Солнцеликой, чем Лунобогу, ему незачем быть милосердным ко мне. Про его жестокость мы давно знаем.

Сидд на моё состояние не обращает внимания. Держит на коленях, не позволяя слезть и отойти, дёргает волосы, то и дело зачем-то наматывая их на кулак. Требует у подавальщицы новый кубок и принимает поздравления от подходящих к его креслу.

Ему всё равно, что я дрожу от боли, а на ресницах блестят слёзы, что я напряжена и не реагирую на предложения выпить и поесть. Вал бы так не поступил. Впрочем, раньше на моём бедре не было чудовищного клейма, и я могла быть с ним. Кажется, что метка Сидда пытается прожечь ткань, чтобы все ее видели и знали, кому я принадлежу.

К нам подходят гости. Я почти не улавливаю слов поздравлений. Голоса двуликих смешиваются в монотонный гул, будто я слышу их, находясь под водой. Некоторым из них Сидд позволяет взять мою руку и поднести к губам. Я задыхаюсь от боли и тяжёлых эмоций. Если раньше мне казалось, что гнев и ярость двуликих тяжело переносить, то теперь я понимаю, радость и страсть не менее губительна. Сейчас мне очень плохо, а их чувства пытаются внушить мне обратное. Это сводит с ума.

Один из подошедших гостей рассмешил Сидда. Я не слышала, что он сказал, но двуликий, может, забывшись, может, и специально шлёпает ладонью по моему бедру. Новая вспышка боли вышибает из тела сознание, в глазах мутнеет.

Я бегу сквозь моросящий дождь к конюшням. Ветер пахнет прелой листвой и грибами, под сапогами приятно шуршит пожелтевшая трава. Подол моего платья намок и потяжелел, но я не замечаю этого, уже вижу, что под навесом стоит тот, ради кого я и выскочила из замка в такую неприятную погоду. С Валфриком я дождя не замечаю.

– Моя милая госпожа, – он ловит меня в объятия, поднимает над землёй и кружит, а я хохочу, не в силах сдержаться и не заботясь о том, кто может нас услышать. – Дождь подарил нам ещё три дня.

– Слишком мало, – улыбаюсь я, прижимаясь щекой к его груди.

Можно ли полюбить кого-то так быстро? Мы познакомились всего два дня назад, а мне кажется, что я знаю его всю жизнь, просто по какой-то нелепой случайности забыла и теперь с радостью вспоминаю.

– Скажи это ещё раз, и я заброшу тебя в седло своего коня и увезу, – обещает Вал, прижавшись губами к моей макушке.

– Нельзя, – смеюсь я, шутливо хлопнув по его груди. – Дядя не позволит и может пойти на вас войной, а твоему отцу сейчас не до военных дел.

– Ты слишком умная, знала? – усмехается Вал. – Мужчинам нужно быть осторожнее с такими, как ты. Перейдёшь тебе дорогу и пропал.

– Будешь меня сторониться? – поднимаю на невинный взгляд. – За то, что посчитала, что нашим домам не стоит ссориться?

– Напротив, буду держать тебя ближе, – он целует меня в макушку. – Умные женщины опасны лишь для глупых мужчин.

Валфрик наклоняется и целует меня. В первый раз! Неожиданно, уверенно, ни о чём не спрашивая.

Я пугаюсь новых ощущений и замираю на миг, но горячая ладонь на спине, нежная, но настойчивая ласка быстро успокаивают, и я прикрываю глаза, доверившись.

Меня волнует этот мужчина. Что-то в нём постоянно притягивает меня, как мотылька манит пламя свечи. Вот и сейчас он отнял мой первый поцелуй, а я и рада.

Вал размыкает мои зубы языком, делая поцелуй глубже, волнительнее, взрослее. По спине бегут мурашки, в груди дрожит восторг, уходящий стрелой вниз по телу. Никогда не чувствовала ничего подобного, но мне… нравится. Ноги едва меня держат, и Валфрик, почувствовав это, разворачивается и прижимает меня к стене, закрывая от всего мира.

Из груди вырывается стон. Его пальцы путаются в волосах, скользят по спине и смещаются на талию. Мне хочется быть ближе к нему, хотя и сама толком не понимаю, куда ещё-то. Мы уже стоим неприлично близко. Целуемся, будучи неженатыми, но мне плевать!

Когда я с Валом, мне на всё плевать!

С явным усилием он прерывает поцелуй и касается моего лба своим. Я тянусь к нему сама, целуя в губы, быстро, порывисто, дразнясь. Мне мало этого.

– Лучик мой. Ты делаешь меня безумным.

– Почему?

– Мне стоит больших усилий не увести тебя прямо сейчас. Украсть, забрать.

– Забыл про дядю? – улыбаюсь я, продолжая целовать его щёки, скулы. Так хорошо с ним.

– Военными делами могу заняться я. Хотя мне больше хочется заняться тобой. Вдруг пока я веду скучные переписки с твоим дядей ты встретишь кого-то поинтереснее?

– Девка, очнись!

Кто-то выплёскивает мне в лицо, как мне показалось, воду. Когда я открываю глаза и обвожу взглядом то, что меня окружает, то чувствую кислый запах вина. Смотрю на свою грудь и вздрагиваю, с перепугу решив, что красные капли на коже – кровь.

Сидд всё так же сидит на своём кресле, а я на полу у его ног. Бедро всё ещё жжёт, а губы подрагивают, будто я целовала Вала взаправду, а не целую луну назад. Сладкое, но одновременно такое жестокое воспоминание.

– Хватит валяться, девка, – хмыкает Сидд, требуя налить себе ещё. – Лежать ты сегодня обязательно будешь, но позже. Поднимайся и удели внимание гостям.

Глава 13. Право первой ночи

Единственная, кто помогает мне подняться – девушка, что подаёт Сидду напитки. Она вручает мне полотенце, отводит в сторону и подаёт кубок. Я растерянно беру его в руки, не понимая, что делать дальше.

– Выпей, – подсказывает девушка. – Сейчас они напьются и будет совсем плохо.

– Что это?

– Сбитень. Пей. Горчить будет, но это ничего.

– Нет, спасибо. Я не могу. Не хочу алкоголь.

– Ну, дело твоё, – пожимает плечами девушка и залпом опрокидывает содержимое в себя. Я бы выпила. Перед тем, что будет.

Меня передёргивает, но всё же это не повод пить. Вал бы не одобрил… Впрочем, мне теперь к Валфрику нельзя.

Боль в ноге постепенно отступает. Там всё ещё жжёт, но я хотя бы не корчусь, не в силах ничего делать. Интересно, как долго я лежала в обмороке?

Сидд подзывает нас, и мне снова приходится занять место на его колене, а помогавшей мне девушке за спинкой его кресла. Неловко, но кто меня спрашивает?

Гулянье набирает обороты. Находиться рядом с двуликими очень непросто. Их эмоции заглушают друг друга, а под действием алкоголя это воздействие оказывается ярче и губительнее. Я успеваю заметить пару драк, но не знаю, чем заканчивается дело, и из-за чего ссорятся двуликие. Сидд не проявляет к ним интереса, налегая на выпивку и угощения, в основном мясные. Ко мне он пока не проявлял интереса, и я была этому очень рада.

Сама к еде и напиткам не притрагиваюсь. Возможно, стоило бы, но как только думаю о том, что будет после всего этого, чувствую тошноту. К тому же компания совсем не располагает. Я привыкла обедать за столом, пользуясь приборами. Я не привередлива, каких-то особенных условий или дорогой посуды не жду. Сидд, да и другие двуликие едят руками, меня это немного пугает.

Чтобы как-то отвлечься, я рассматриваю стены, потолок, гадая, как и почему подобные гуляния проходят в часовне богов. Ведь здесь нужно молиться и просить совета, собираться с мыслями и принимать сложные решения. Дом Кровавой луны будто нарочно искажает всё, что мне привычно и что я считаю правильным. Так нельзя. Даже если они поклоняются Лунобогу, не должна часовня превращаться в кабак.

Сидд устаёт держать меня на коленях. Мне приносят высокий табурет и позволяют сесть рядом с его креслом. Сижу, напряжённо выпрямив спину, боюсь шевелиться лишний раз. Голова кружится, пожалуй, если бы я что-то ела сегодня, меня бы уже стошнило от кислого запаха вина, ягодного сбитня, тяжёлых эмоций двуликих и страха за своё будущее.

Наконец музыка стихает. Этот факт особенно меня пугает, будто всё, что было до этого – лишь затянувшийся розыгрыш. Злая шутка, не по-настоящему. Взгляды обращаются на меня и становится максимально неуютно. Я будто только сейчас в полной мере осмыслила, что меня ждёт.

Сидд с трудом поднимается на ноги. Я вижу, что он едва держит равновесие, взгляд поплывший. Сегодня Сидд явно перебрал вина, будто напивался за нас двоих.

– Что ж, девка, – он наваливается на мои плечи так, что я едва не падаю. – Пошли. Пора сделать из тебя женщину и посмотреть, на что ты годишься!

Я мотаю головой, но он не обращает внимания и тянет за собой. Гости провожают нас подбадривающими криками и свистом. Эмоции беспричинного восторга глушат во мне истерику. Это пугает ещё сильнее.

Снова коридоры, в этот раз с приглушённым светом. Чувствую закипающую панику, но мои попытки сопротивления тщетны. В конце концов мы оказываемся в комнате, центр которой занимает большая круглая кровать, похожая на алтарь. Разожжён камин, вдоль стен множество свечей в тяжёлых подсвечниках.

Сидд толкает меня к кровати и с грохотом захлопывает дверь. Слышу обречённый хруст поворота ключа, затем он вынимает его и бросает куда-то в темноту. Теперь мы один на один.

– Раздевайся, девка. Ритуал показал, ты чиста, но это же не значит, что твой кузен не имел тебя в другие места, чтобы выгоднее продать, – он поворачивается и неприятно улыбается мне.

– Не надо. Вы же… я вам не нужна. У вас целый дом женщин… Зачем ещё я? Я вас не люблю, вы меня тем более…

– Я буду делать с тобой всё, что захочу. А теперь снимай это с себя.

Меня трясёт. Нечего ему ответить. Айкен меня не трогал, но я не настроена признаваться вообще ни в чём.

– Глухая, что ли? – он делает нетвёрдый шаг ко мне, оступается и летит прямо на кровать.

Я взвизгиваю, когда он прижимает меня к матрасу, пытаюсь вырваться, но куда там. Сидд наваливается всем весом, ловит моё бедро, к счастью, здоровое, без клейма, и сжимает так, что, видимо, оставит на коже синяки. Я вскрикиваю, когда Сидд хватает мои волосы, не позволяя вертеться, и впивается в губы поцелуем.

Меня тошнит. Кислый вкус и запах алкоголя чуть было не отправляют меня во второй обморок, но я заставляю себя остаться в сознании. Поддамся сейчас, и мне конец.

Сидд выпрямляется и резко хватает за край моего платья. С оглушительным треском рвётся ткань, оголяя меня.

– Вот так, девка. Худовата ты, но на одну ночь вполне сгодишься.

– Нет! Не надо!

Он меня, естественно, не слушает. Хватает за руки и фиксирует их у меня над головой. Пытается задрать юбку и одновременно с этим приспустить свои штаны.

Помогать ему я, естественно не собираюсь и извиваюсь всем телом. Опасаюсь, что он меня ударит, но лучше уж так, чем позволить над собой насилие. Меня пугают его эмоции. Днём он злился по поводу и без, а сейчас будто ничего не чувствует. Обстановка вокруг него давящая, и неприятная

Мне не справиться с огромным взрослым мужчиной, к тому же двуликим. Само собой, у меня и шанса не было! Он хрипло дышит мне на ухо, давит на волосы, от него невыносимо плохо пахнет, а я будто выброшенная на берег рыба.

Мы боремся целую вечность. Я из чувства противоречия, а Сидд с непослушными пальцами, пока он, наконец, не теряет равновесие из-за меня и не падает сверху, а после… затихает.

Некоторое время я ещё борюсь с его весом, а после слышу храп. Сидд из Дома Кровавой Луны просто… заснул?

Осознав это, я немедленно прекращаю извиваться и замираю. Закрываю глаза и стараюсь даже дышать тише. Секунды тянутся вечностью, но я чувствую, как медленно слабеет тело двуликого.

Вскоре у меня получается освободить руки. С трудом подавляю в себе желание тут же сбросить Сидда. Жду ещё некоторое время, а после медленно выскальзываю из-под мужчины.

Платье рвётся сильнее. Мне хочется рыдать в голос, но я не позволяю себе издать ни звука, потому что, если двуликий проснётся, мне конец. Всё продолжится, и тогда я точно лишусь чести. Окончательно освободившись, отхожу от кровати и сажусь у стены, в ужасе рассматривая неприятную картину и зажимая рот ладонью. Страх и холод вгрызаются в кожу. Чувствую себя грязной и мерзкой. Пытаюсь как-то поправить платье, закрепить его, но ничего не выходит. Злюсь, снова плачу и, дёрнув немного сильнее, слышу стук.

По каменному полу катится флакончик, который дала мне Илва. Тот, что с кровью. Чтобы обмануть всех… Успеваю поймать его и с опаской смотрю на двуликого.

Кажется, вино делает своё дело. Хочется расцеловать ту девушку, что активно наполняла его кубок. Может не всё так плохо? Вдруг я не первая такая, и они уже пробовали подобное?

Аккуратно встаю и, прижав к груди платье, подхожу к двуликому. От страха сводит зубы, колени трясутся и кажется, будто из моего тела вынули все кости. Нужно… Нужно испачкать простынь. Но как это сделать? Сидда с одеяла мне не стащить. С другой стороны, он собирался взять меня прямо так. Наверно, если я накапаю на одеяло, так будет правдоподобнее.

Решиться на это оказывается сложнее, чем надавить на горлышко и сломать его. Выливаю содержимое рядом с бедром Сидда и отхожу, думая, куда спрятать пустой флакон. В конце концов запихиваю его в одну из ваз и возвращаюсь на своё место у стены.

Сидд спит. На одеяле рядом с ним красное пятно, а я, растрёпанная и в рваном платье, сижу тут и гадаю, догадается он, что я его обманула, или поверит, что действительно переспал со мной. А если поверит, что ждёт меня дальше?

Глава 14. Спасена?

Это оказывается тяжёлая и очень беспокойная ночь. Я не решаюсь попробовать отвоевать у Сидд одеяло, поэтому перебираюсь в кресло и, содрав со второго покрывало, пытаюсь поспать. Страшно за завтрашний день. Что если Сидд проснётся и вспомнит, что ничего со мной не сделал? И решит реабилитироваться? А если сделает это зверем? Богиня, я с ума сойду…

Просыпаюсь я рано утром от сиплого хрипящего вдоха Сидда. Я даже не сразу понимаю, что происходит, а мой… муж поднимается на руках и медленно обводит взглядом комнату.

Кислый запах похмелья я чувствую даже отсюда. Лицо у Сидда поплывшее и взмокшее. Под глазами набухли мешки, выглядит он откровенно плохо. Во многом потому, что ведёт себя сейчас не как человек, а как зверь.

Распухшие и воспалённые глаза останавливаются на мне, и я, будто ледяной ветер, чувствую ярость. Вжимаюсь в кресло, стараюсь казаться меньше и незаметнее, но злость двуликого отступает так же быстро, как и появляется.

Он садится, опускает взгляд и, кажется, рассматривает свои расстёгнутые штаны и красное пятно на одеяле от пролитой крови.

– Вот ты и больше не девка, – сипло утверждает он. – И теперь моя. Цени это, Ава.

Я вздрагиваю. Почему мне так страшно слышать своё имя, произнесенное его голосом? Ещё и короткую его форму. То, что личное и для близких. Он будто заявляет права на меня не только этой абсурдной свадьбой, но и отнимая имя, получая власть и над моей душой. Слава богине, не над сердцем. Оно навсегда принадлежит Валфрику.

Сидд тяжело поднимается и идёт к двери. Отпирает замок, затем срывает с кровати одеяло с кровью и швыряет мне.

– Иди вниз. Все должны видеть, что ты теперь не девка, а моя жена.

– Моё… платье порвано, – осторожно возражаю я.

Сидд усмехается. Я чувствую от него эмоцию веселья, но смотрю на улыбку и меня начинает мутить. Двуликий подходит, рывком хватает вторую лямку и тянет, ставя меня на ноги.

Снова жалобно трещит ткань. Я зажмуриваюсь, когда он перехватывается и рвёт её ещё сильнее, пока платье, наконец не падает к моим ногам.

– Так лучше? – тянет слова Сидд, рассматривая меня.

Я чувствую растущее в нём желание. Знаю, что если он дойдёт до определённой точки, то, что не случилось ночью, обязательно случится. Я не выдерживаю и хватаю одеяло, заматываясь с головой. Сидд усмехается и отступает, вынуждая меня идти вперёд.

Щёки горят от стыда. Там же… Внизу наверняка и другие двуликие. Сидд буквально кричит на весь замок, что переспал со мной. И только я знаю, что это не так. Или он проверяет меня? Издевается? хочет раскрыть обман публично? И что тогда сделает? Убьёт? Как того жреца?

Ничего не остаётся, кроме как ступать по холодному камню. Слышу, что Сидд идёт следом, но не могу понять его эмоции. Главное, чтобы не злился на меня и не хотел. Остальное должно быть относительно безопасно.

Мы выходим в холл, где как по команде уже собрались вчерашние гости. По залу расставлены круглые высокие столы, у которых удобно стоять, на каждом из них бочки и кубки, пользующиеся популярностью.

Наше появление приветствуют овациями и хлопками, будто случилось что-то невообразимо хорошее, а не изнасилование проданной девушки.

Сидд кланяется и принимает поданный ему кубок. Один из двуликих, лицо его кажется знакомым. Вроде он приезжал с Сиддом вчера. Как же его звали?

– На, выпей. Полегче станет.

Я мотаю головой.

– Дорн, ты уже положил глаз на мою женщину?

– Которую из? – невозмутимо отзывается тот.

– Ах ты хитрый лис, – скалится Сидд. – Уже всех их поимел, не так ли?

Я вздрагиваю и отскакиваю от мужчины. Его кажущаяся поначалу вежливость начинает не на шутку пугать меня. Смотрю на Сидда, но тот уже отвлекается на разговор с одним из воинов. Неужели он просто позволит другому мужчине вот так говорить со мной? Намекать на подобное? А потом понимаю – позволит. Ещё и смотреть будет…

– Не бойся, маленькая, – ухмыляется Дорн. – Я тебя не обижу. Да и чего тебе бояться после главы нашего клана?

– Прошу прощения, – рядом появляется Илва. – Мне нужно осмотреть её.

– Привет, Рыжуля, – Дорн пытается обнять её, но девушка уворачивается. – Осматривай тут. Всё равно ж по рукам пустим.

Я вздрагиваю и в ужасе смотрю на Илву.

– Не сегодня. Мне нужно подлатать её. Ты же не хочешь, чтобы она померла здесь от потери крови?

– Я не чувствую крови, – скалится двуликий. В нём растёт желание, непонятно к кому.

Илва остаётся невозмутимой.

– Неудивительно. Здесь такая вонь, что странно, что у вас ещё носы не отвалились.

Приобняв меня за плечи, девушка уводит меня из зала в один из узких коридоров. Звуки стихают и я, едва расслабившись, тут же стираю со щёк слёзы.

– Как прошло? Он взял тебя?

Мотаю головой.

– Это хорошо. Зелье очищающее пила?

– Нет. Да и зачем?

Затем, что ты ждёшь ребёнка, – Илва закатывает глаза, будто объясняет несмышлёному малышу. – Ты что, не знаешь, откуда дети берутся?

– Знаю, но… всё равно.

Девушка неодобрительно качает головой, но не спорит.

– Дело твоё. Узких платьев в ближайшее время не носи. Они не слишком умные, но поймут, что твой живот округляется слишком быстро. Если повезёт, решат, что он от Сидда. Тогда тебя не убьют, но до тех пор молчи!

Не знаю как, но коридорчик приводит нас к лестнице, ведущей в подземелье, где находилась комната Илвы. В первый раз меня жуть как напугало это место. Теперь же я радовалась, ведь у рыжей красавицы я чувствовала себя в полной безопасности.

Мы входим в её комнату и сразу проходим в жилую часть. Илва указывает на ведро горячей воды, таз и мочалку.

– Иди освежись. Я пока найду во что тебя одеть и чем покормить. Потом поспишь здесь. С ним и глаз не сомкнула, да?

– Ага, – сглатываю я и хватаю её за руку. – Спасибо! О, храни тебя богиня! Ты меня спасла! Просто спасла!

– Нет, я лишь дала тебе ещё один день кошмара, – устало вздыхает она, подталкивая меня к ведру.

Неожиданно в комнату без стука врывается Эбба.

– Девка здесь? – рычит она, а я радуюсь, что двуликими могут быть только мужчины. Эбба была бы невыносима с такой раздражительностью.

– Она уже не девка, – возражает Илва.

– Мне всё равно, – мать Сидд пронзает меня взглядом. – Дай сюда одеяло. Я хочу убедиться, что кровь настоящая.

Глава 15. Валфрик. Первое решение нового главы

Погребальный костёр горел до самого рассвета. Измученную Вики я унёс в спальню, после чего вернулся на свой пост и уже не шелохнулся, пока не дождался взгляда Солнцеликой, означавшей, что врата мёртвых закрываются, уводя душу моего отца в мир Лунного бога. Туда, где он, наконец, встретиться с мамой. И где, возможно, сможет просить руки Авалины от моего имени у её родителей.

Пережить это оказалось легче, чем я ждал. Думал, буду нервничать, бороться с желанием схватиться магией за пламенную нить, оборвать, погасить огонь, что пожирал немощное тело отца. Зато теперь плечи укрывала тоска и чувство опустошения. Мне нужен лучик света. Мне нужна моя истинная.

В пекло всё! Полечу за ней сегодня же. Неспокойно мне. Возможно, сердце болит от скорби, а может дело в чём-то ещё.

Теперь я глава Дома. Отвечаю за весь край. Мои двуликие живут обособленно в отличие от многих других. Мы уважаем пространство друг друга, но теперь, когда пост главы перешёл ко мне, нам предстоит решить ряд вопросов. Само собой, они будут пытаться продавить, выбить себе больше приятностей, а то и перехватить власть. Пусть попытаются.

На душе пусто. Я не знаю, что должен чувствовать в такой момент. Мы проиграли смерти, давно готовились к тому, что отца не станет, а теперь это, наконец, случилось. Облегчения не принесло. Радости оттого, что его мучения закончились, тоже. Я и злости не чувствую, поскольку знаю, что двуликий, потерявший свою истинную, не будет жить.

Веду плечами, стряхивая улёгшийся снег, и разворачиваюсь, чтобы войти в замок. Дяди, младшие братья моего отца, успевшие прибыть на похороны, синхронно поворачиваются и идут за мной.

Сложно смириться с тем, что всё так резко изменилось и одновременно с этим осталось таким же, как и было.

– Нужно готовиться к встрече с вассалами, – слышу с правого плеча.

– Они будут недовольны, – подхватывает второй. – Имей в виду. Твой отец проявил слабость из-за болезни, и последние решения в его правлении были неудачными.

– Да, угодить всем не получится. Тебе придётся решить, кого из подчинённых ты хочешь видеть союзниками. Они будут просить новые земли, деньги, твою сестру в невесты. Она же уже созрела?

– Нужно хорошо подумать. Это крупная карта, ею нельзя размениваться по пустякам, – соглашается второй. Если заключишь правильный союз, тебе это очень поможет закрепиться в новой роли.

Я резко останавливаюсь, наконец, определившись с тем, что чувствую. Ярость.

– Погребальный костёр ещё не остыл, а вы уже хотите, чтобы я продал родную сестру? Боги свидетели, я уважаю каждого из вас, но продолжите говорить со мной о подобном, и я заставлю вас замолчать силой.

Оба молчат. Они давно со мной не говорили и, похоже, удивлены агрессии.

– Вал, мы наставляем тебя.

– Ты совсем юн и не знаешь, как взаимодействовать с этими…

– Я глава Дома по праву крови, – перебиваю я. – Они сделают так, как я сказал, или узнают, как сильно я могу испортить им жизнь. Прошу, сообщите всем, что мы устроим совет через три дня. Думаю, все успеют завершить свои дела и выкроить минутку, чтобы прибыть.

Не дожидаясь возражения, продолжаю иди, бросая на ходу:

– И да. Моя сестра не выйдет замуж до тех пор, пока я лично не проверю, что её жених не только ей нравится, но ещё и достаточно хорош для Вики.

– Мальчик, что ж ты делаешь? Такими темпами можно загубить всё, чего добивался твой отец…

– Я тебе не мальчик.

Идиоты. Они что, всерьёз думали, что я куплюсь? Буду вертеть хвостом и юлить, пытаясь понравиться тем, кто и без этого обязан подчиняться? Если что-то не нравится, я никого не держу. Пусть летят на север, осваивают ледяную пустыню и объявляют себя новым краем. Со мной и под моей защитой останутся лишь те, кому я могу доверять.

Нахожу сестру в кресле у туалетного столика. Глаза распухли от слёз, поэтому она пытается как-то скрыть свою скорбь за косметикой.

– Вики.

Она оборачивается. Кажется, что сейчас её рисование нового, более живого, лица, пойдёт прахом.

– Уже… всё?

– Да. Он ушёл, сбросив с себя оковы боли.

Вики отворачивается и опускает голову. Больно видеть свою сестру такой. Она всегда светится жизнерадостностью и может рассмешить, но… не сейчас.

– Через три дня сюда прилетят двуликие, – предупреждаю я. – Поможешь с подготовкой всего?

– Конечно. Хоть какое-то дело будет.

– Славно. Я улечу сегодня. Тебе что-нибудь нужно?

– Куда? – пугается Вики. – Как? Тебе нельзя сейчас! Я не хочу быть тут одна!

– Я должен забрать свою истинную. Хочу быть спокоен, зная, что она здесь.

– О-о-о, – Вики кивает, а после вскакивает на ноги. – Я лечу с тобой! Мне не терпится с ней познакомиться!

– Нет. Вики, это другой дом, я не хочу рисковать.

– Брось, мне с тобой не страшно. Тем более, она же из дома Солнечного Снега, так? Значит, двуликих там нет, а всех остальных ты легко одолеешь. Мне ничто не угрожает!

Мне не остаётся ничего другого, кроме согласия. Не хочется оставлять сестру в такой момент. И, возможно, она найдёт в Аве подругу, которая поможет со всем справиться.

Вики лихо переодевается в тёплое и подбегает ко мне, на ходу застёгивая меховое пончо. Я выставляю ей локоть, и она охотно вкладывает в него руку. Мы идём на выход, и задерживаемся только в холле, где о чём-то тихо переговариваются дяди. Отчасти из-за них я не хочу оставлять сестру без защиты. Мало ли.

– Валфрик, куда вы собрались?

– Мы летим за его невестой! – оповещает Вики раньше, чем я посылаю их в уборную Лунобога.

– Что? – хмурится один из двуликих, и я чувствую закипающую в них злость. – Вал, ты в своём уме? Сейчас? Вот только что говорил о неостывшем пепле своего отца?

– Перестань ребячиться. Ты стал главой Дома, так веди себя соответствующе! Твой брак тоже может стать выгодной сделкой. А ты собрался притащить сюда девку без приданного.

– Я именно так себя и веду, – хмыкаю я. – Осторожнее, дядя. Ты говоришь о моей истинной.

Протаскиваю Вики мимо них и выхожу в снег. Ветер ещё пахнет дымом.

– Что-то случилось? – спрашивает она. – Я зря сказала, куда мы, да?

– Всё нормально. Просто меня злит, когда они пытаются решать всё за меня.

Отхожу от сестры и меняю облик. Снег вспыхивает от россыпи золотистых искр, пара ударов сердца, и я расправляю крылья.

Второе тело кажется куда легче человеческого. Будто для дракона нет проблем, нет боли утраты, нет споров с предприимчивой роднёй. Его стихия – ветер и свобода. Я не знаю способа лучше прочистить мозги, чем немного полетать.

Опускаю крыло, чтобы Вики смогла забраться и устроиться между выростами хребта, затем мощно отталкиваюсь от земли и ловлю ветер. Ещё взмах. Вики визжит от восторга, и только теперь я позволяю себе полуухмылку.

Жизнь продолжается. И сестра, которая всегда волновалась даже из-за пустяков, смеётся. Полёт – нечто особенное для людей, заставляющее забыть обо всех тревогах.

Летим не слишком долго. Ветер будто подгоняет меня к Аве. Планирую, расправив крылья и любуясь заснеженными лесами далеко внизу. Пролетаем над замками наших вассалов и наконец оказываемся на территории чужого края. Летим над шахтами, добывающими лучшее серебро, холмами, долинами, пока вдалеке не появляется замок Аелла. Дяди моей Авалины.

Я явился сюда без приглашения, но, надеюсь, это не станет большой проблемой. Снижаюсь на заметённую дорогу перед замком. Элементарная вежливость. Часовые на стенах суетятся, но глупостей, к счастью, не делают. Понимают, что если бы я желал им зла, то влетел бы сразу в замок и разнёс половину магией.

Дожидаюсь, пока Вики спустится и снова становлюсь человеком. Когда мы подходим к воротам, нас уже встречает Айкен.

– Чего тебе здесь надо? – кричит он с укрепления над закрытыми воротами. – Тебя не ждали, Валфрик из Дома Серебряной Луны. А вот твоя чудесная спутница войти может легко.

– Привет! – Вики снова не понимает интонаций. – Я бы хотела пройти со своим братом! Мы пришли за его невестой! Откройте, пожалуйста?

Я начинаю жалеть, что взял её с собой.

Некоторое время мужчины о чём-то переговариваются. Мне не нравится заминка, есть ощущение приближающейся опасности. Что здесь происходит? Ава в прядке?

– За какой невестой? – кричит Айкен. – Здесь нет никаких невест!

– Ну как же, – начинает Вики, – это…

– Или ты впускаешь нас, – я пускаю подбородок. – Или я войду сам.

– Надо же, – хмыкает наследник Дома Солнечного Снега. – я бы хотел на это посмотреть. Давай, покажи, на что ты готов ради невесты!

Что-то явно не так… Он меня провоцирует. Но зачем? Я же могу просто перелететь через его стены. К чему этот фарс?

Это какая-то ловушка?

Глава 16. Валфрик. Естественно, как дышать

– Идём? – неуверенно спрашивает у меня Вики.

Очень сложная ситуация. Если бы я прилетел один, то вошёл бы, не раздумывая, готовый в любой миг сменить облик и сражаться. В Доме Солнечного Снега нет двуликих, а даже если бы и были, мало кто из них мог бы со мной сравниться, поэтому тревоги я не чувствую.

Зато я переживаю за сестру. Как оказалось, пытаясь спасти её от излишне активных родственников, я неумышленно подверг её куда большей опасности и теперь нахожусь в крайне неудобном положении. Если я просто уйду, то рискну репутацией, а мне сейчас нельзя ставить её под сомнение. Не в первый день правления. Хорош глава дома, если не берёт своё по праву. Авалина – моя истинная и я обязан забрать её во что бы то ни стало.

– Идём, – решаю. – Не отходишь от меня ни на шаг. На нас могут напасть.

– Зачем им это делать?

– Мы на территории чужого дома. Нужно готовиться к худшему.

– Хорошо…

Входим и сразу оказываемся перед вторыми воротами в небольшом кармане. Во время осады это самое опасное место, в котором гибнет немало нападающих. Пробившись через первые ворота, они оказываются в замкнутом пространстве, неспособные выйти из-за своих же бойцов, и вынужденные ломать вторые, пока со стен их обстреливают лучники.

Вики держится за моей спиной, рассеянно оглядываясь. Мы не пытаемся захватить этот замок, но я всё равно чувствую недоброжелательные взгляды сверху. Будто вот-вот сорвутся стрелы, пытаясь вырвать наши жизни. Воздух хрустит от холода и напряжения.

Наконец металлическая решётка, преграждающая путь, со скрипом поднимается, но позволить себе расслабиться я по-прежнему не могу. По хребту будто тянется струна, и любое движение заставляет её петь.

Двор убран от снега, возможно, мне только кажется, что солдат сейчас больше обычного.

– Так что за невесту ты здесь ищешь, Валфрик? – спрашивает спускающийся с башни Айкен. – Неужели решил посвататься к моей сестре?

Наглец. Он прекрасно знает, за кем я приехал, но зачем-то тянет время. И вот что странно: я не чувствую Авалину. Она будто… далеко?

– Нет, что вы, – Вики первой находится с ответом. – Мой брат приехал за своей истинной. Теперь, когда наш отец всё же отправился в край Лунобога.

– О, какая жалость, – фальшиво улыбается Айкен. – Примите соболезнования.

– Спасибо, – грустно улыбается Вики.

– Где Авалина? – спрашиваю прямо я. – Ты ведёшь себя так, будто вы что-то сделали. Пора объяснить, что именно.

– Хочешь обсудить это здесь? – хмыкает Айкен. – Идём. Если в тебе, двуликий, не хватает человечности понять, что девушке холодно, о её безопасности придётся позаботиться мне, – он выставляет локоть и моя сестра без особых раздумий, вкладывает в него свою ладошку. – Как вас зовут, нежная красавица? Дайте угадаю, вы посланница Солнцеликой в мире смертных?

Вики смеётся и представляется, убеждая, что она всего лишь моя сестра. Мне не нравится то, что она с ним любезничает, но пока решаю не мешать. Где же Ава?

Внутри накрывает воспоминаниями. В этом замке много мест и закутков, памятных для нас с Авой. Помню, как она впервые показала мне библиотеку. Ту, в которой постоянно читала и в которой я однажды её и нашёл. Маленькую, устроившуюся в кресле с ногами и настолько увлечённую книгой, что она не замечала меня до тех пор, пока не подошёл и не поцеловал её.

– Вал! Ты… что творишь! Увидят же!

– Мне плевать.

– Дядя мне голову оторвёт. Будет звать распутной и другими нехорошими словами.

– Почему? Ты моя будущая жена.

Ава моргает. Я впервые заявил об этом, и она явно не ожидала услышать подобное на третий день нашего знакомства.

– Жена?

– Конечно.

– Но ведь мы… Ты же меня совсем не знаешь…

– Только в этой жизни, – снова целую её. – Мне кажется, будто я зна тебя всегда. Поэтому я сразу предупреждаю тебя, что увезу. Ты моя. Это предопределено задолго до нашего знакомства.

Её лицо начинает сиять так, будто я сказал что-то невообразимо хорошее.

– Значит, твоя.

В этой девочке я видел куда больше искренности, чем во многих моих знакомых. Женщины не могут быть двуликими, но в тот момент я ясно понимал, что Ава другая. Я буквально чувствовал её счастье кожей. Она светила мне, подобно ласковым весенним лучам, пробуждающим мир после зимних морозов. Я могу сравнить её только с Вики, но моя сестра всё же более наивна. Зря я сразу не забрал её отсюда.

– Вал, – Вики отстаёт от Айкена и дёргает меня за рукав. – Ты злишься. Не надо. Подумают не то.

Цыкаю сквозь зубы. Замечаю, что Айкен тоже оглядывается с опаской.

Стражников действительно больше обычного. Все они спешно отводят взгляд, когда я смотрю в их сторону. Неудивительно. Обращусь – половины замка не станет. Тогда я сам виноват в том, что не так себя ведут. Пугаю. Медленно выдыхаю, возвращая самоконтроль и заглушая эмоции.

Айкен приводит нас в гостиную с большим камином. Его отец всё так же сидит в рабочем кресле, заваленный бумагами. Я не видел его несколько месяцев назад, но, кажется, что Аелл так и не вставал.

– А, Валфрик, – глава Дома Солнечного ветра начинает с пренебрежительной улыбкой, но почувствовав, как переменчиво моё настроение, бросает взгляд мне за спину. Полагаю, там собрались стражники. – Как здоровье вашего отца?

– Он оставил нас, – коротко отвечаю я и перехожу к делу. – Я пришёл за Авалиной. Раз уж ты не ответил ни на одно из моих писем.

– Да, прошу простить, – он откладывает документы и сосредотачивается на мне. – Мне показалось странным отдавать вам Аву. Хорошая девочка, но совершенно пустая. Вы же знаете, что у моей племянницы нет приданного, к большому сожалению. Вам совершенно невыгодно брать её в жёны.

– Я спрашиваю, где она, а не прошу оценивать риски, – обрываю я.

Вики снова дёргает меня за рукав. Сложно сдерживать эмоции.

– Дело в том, что… – Аелл заикается. – Я бы хотел… предложить вам, господин Валфрик, свою дочь в качестве невесты. Она красива, умна, образована, а вместе с этим…

– Где? Моя? Авалина?

Воздух хрустит от ледяного рычания моего голоса. Аелл не выдерживает и сползает на пол, низко опуская голову. Вики жмётся ко мне, пытаясь успокоить.

– Её здесь нет! – слышу дрожащий шёпот Айкена.

– Где? – поворачиваю голову.

– У кабанов.

За шиворот будто снега насыпали. На миг мой гнев во мне сменяет чувство страха, которую позже вытесняет ярость.

– Бестолковые люди. Вы что же, думали, я спущу подобное вам с рук? – медленно проговариваю я. – Аелл из Дома Солнечного Снега, ты пренебрёг моим хорошим отношением. Я пытался вести с тобой дела по правилам приличия и уважая закон, но тебе это было не нужно. Значит, ты заплатишь за это оскорбление кровью.

– Вал, не надо! – Вики пытается меня успокоить. – Нам же нужно спешить! Спасать Авалину! Пойдём, Вал! Полетим сразу туда!

Как бы зол я ни был, я понимаю, что моя сестра права. Мне некогда разбираться с этими идиотами. Но как же хочется их проучить…

Звенящее ожидание моего решения прерывает совершенно неуместный звук – смех. И хохочет Аелл.

– Пренебрёг хорошим отношением? Скажи это себе, Валфрик из Дома Серебряной Луны. Я предложил тебе альтернативу, а ты тут же начал клясться пролить кровь в моём доме, оскорбляя гостеприимство.

Этот человечишка на смерть нарывается или что?

– Хочешь покарать меня? – Аелл поднимается на ноги. Мои эмоции сменяет непонимание, поэтому они в состоянии двигаться. – Что ж, попробуй. И узнаешь, что у тебя ничего не выйдет.

– Что за бред? – я опускаю подбородок.

– Твой Дом – кость в горле множества краёв, но, к счастью, старик, наконец, умер, а ты достаточно безумен, чтобы явиться сюда.

– Ещё и привести с собой такую хорошенькую девушку, – усмехается Айкен, жадно оглядывая Вики. – Я скучаю без Авы, если честно. Думаю, эта малышка могла бы заменить её.

Довольно слушать бред. Ярость снова захлёстывает меня. Я прижимаю сестру к боку и закрываю глаза, намереваясь обратиться и обвалить замок на головы самоубийц, но… ничего не происходит.

– Что за…

– Вал, мы… не улетим? – тихо спрашивает Вики, которая тоже начинает чувствовать, что что-то идёт не так.

– Увы, красавица, – усмехается Айкен, извлекая меч из ножен. Его отец садится обратно в кресло. – Он ничем не лучше нас. А теперь, когда мы точно знаем, как звучат его эмоции, он ничем не лучше нас с тобой, простых смертных.

– Но… Это же невозможно, – возражает Вики.

Я снова попробую обратиться, но ничего не выходит. Как странно… Что это за магия?

Ладно, пёс с ними, подумаю об этом позже!

За спиной смыкается полукольцо стражников. Судя по тому, что все они могут двигаться, мои эмоции действуют на них не так, как раньше. На лицах злорадство и азарт. Даже Аелл, который пытается делать вид, что читает свои письма, наблюдает за нами с интересом.

Я бы и сам не отказался понять, какого демона творится, и почему у меня не выходит то, что естественно, как дыхание.

Глава 17. Ложная истинность

– Она уже не девка, – возражает Илва.

– Мне всё равно, – мать Сидда пронзает меня взглядом. – Дай сюда одеяло. Я хочу убедиться, что кровь настоящая.

Раньше, чем я успеваю что-либо предпринять, Эбба выхватывает одеяло, оставляя меня нагишом. Прикрываюсь руками и отступаю в тёмный угол комнаты Илвы. Женщина тем временем прижимает к лицу кровавое пятно и шумно тянет носом воздух. Какая… мерзость…

Мне становится нехорошо. Кажется, моя психика просто не выдерживает всего этого кошмара. Чувствую тошноту. Если бы я что-то ела или выпила, уверена, меня бы стошнило. Живот болезненно тянет, но теперь аппетит нескоро ко мне вернётся.

А есть нужно, если уж я действительно беременна. Может, меня поэтому тошнит?

– Здесь совсем слабо пахнет семенем моего сына, – заявляет Эбба, и я, едва отвлёкшись на приятные фантазии о том, что у меня может появиться малыш от Валфрика, снова чувствую себя нехорошо. – Значит, семя в ней. И она может понести. Это хорошо.

– Кому как, – цедит сквозь зубы Илва.

– Ты что-то сказала? – рявкает женщина так, что я подскакиваю.

– О, разве? – хмыкает рыжая. – Вы убедились в подлинности крови? Могу я привести молодую жену в порядок?

– Приводи, – разрешает Эбба. – После этого я хочу, чтобы она отправлялась вместе с остальными провинившимися отмывать часовню.

Меня передёргивает от одного воспоминания липкого пола в священном месте. Не уверена, что его можно отмыть. Такое чувство, что проще будет просто снести и построить новый храм. Да и…

– Прошу прощения, – осторожно начинаю я. – А в чём я провинилась?

– А в честь кого нам пришлось тратиться? Выкатывать бочки, готовить мясо? Или ты в своём роскошном замке думала, что всё появляется по воле Лунобога?

Замечательно.

Можно подумать, это я вцепилась в Сидда и заставила его меня похитить, а потом ещё и жениться. Справедливости не будет, я уже поняла.

– Хорошо. Я отмою её и приведу в часовню, – пожимает плечами Илва. Идёмте, провожу. И дверь запру.

– Это ещё зачем?!

– За тем, что я просила уединённое место, чтобы заниматься исследованиями и варить зелья, а получила по итогу проходной двор! – ворчит девушка, выталкивая Эббу в коридор. – Я только за эту ночь перешила шестерых. Если будете устраивать праздники так часто, Сидд не хватит бойцов для разбоя следующим летом.

– Что ты такое несёшь! Ты как со мной разговариваешь?

– Можете выпроводить меня, я с радостью покину этот замок и поищу пристанище получше, – фыркает Илва и захлопывает дверь, а потом и вовсе поворачивает ключ в замке. – Мойся спокойно. Задержать тебя насовсем я не смогу, но подняться всё равно придётся. Они не отстанут.

– Я понимаю… Спасибо тебе!

– Да не за что. Так… я одежду тебе искала.

– Скажи, а… тут постоянно так?

– Как?

– Со свадьбами этими?

– Если ты про двуликих, то да. Сидд забирает девчонок, наследующих земли, потом нападает на них и присваивает себе по праву крови.

– Ой…

– Извини. Новости паршивые, – безразлично пожимает плечами Илва. – Ты знала, что Сидд самопровозглашённый лидер? Тут был другой Дом, но, когда он начал захватывать земли, в том числе таким способом, все стали считать его главным.

Стоп, но… я же не наследница. Просто сирота, которой не повезло заменять сестру в этом жутком месте. Наверно дядя поэтому подбросил им меня? Знал, что будет, и какая судьба ждёт и Аетель, и Дом Солнечного снега.

Да, похоже, всё так. Правда, вряд ли это нам сильно поможет. Если я не наследница, претендовать на земли нашего Дома Сидд не сможет.

Как он мог так ошибиться? Не знает? Или я чего-то не знаю?

А может Сидду просто наплевать на какие-то там взаимоотношения? Он возьмёт то, что захочет, силой, не спрашивая ни у кого разрешения.

Не знаю, что делать с этим знанием. Хочется поделиться с кем-то. С Илвой, например, но пока я не пойму, кто мой друг, а кто враг, откровенничать не стоит. В конце концов, я здесь только второй день. Конечно, она помогла мне и всё такое, но я не могу отрицать, что нахожусь в какой-то особенной среде. Пока я не пойму правила игры, мысли лучше держать при себе.

Тем более меня настораживает необычное положение, в котором находится Илва. Двуликие заигрывают с ней, она спокойно ходит по замку и пропускает мимо ушей слова Эббы. Только ли потому, что она единственный лекарь в замке, а то и во всей округе?

В любом случае пока побуду с ней осторожной.

– Значит, все девушки проходят через это? – спрашиваю я, чтобы не вызывать подозрений. – Кристалл? Баночки с кровью?

– Нет, конечно. Тебе повезло, Эбба отправила тебя ко мне. Большинство этих дурочек не вызывают подозрения, так что их первая ночь проходит по-настоящему. И хорошо, если она оказывается невинной, потому как после этого свадьба становится фактически собачьей.

Меня передёргивает, и я не решаюсь уточнять, правильно ли поняла метафору. Впрочем, чему мне удивляться. Такими темпами я вообще потеряю границы адекватного.

– Илва, а почему никто не попробует сбежать отсюда? Ну, если всем явно не нравится то, что тут творится? – спрашиваю я, вытираясь оставленным полотенцем и надевая платье.

– Из-за клейма, – девушка кивает на мою ногу. – Теперь ты с ним связана. Как истинная.

– Но я же истинная Валфрика. Он так сказал…

– Больше нет. Это особенная метка, она фактически привязывает тебя к Сидду. Насильственная истинность.

– И… ты не знаешь, как её снять? Потому что я уверена, что Вал придёт за мной.

– Никак. Ну или могу тебе ногу отрезать, – цинично бросает та. – Тебе лучше забыть Валфрика. И молиться, чтобы у тебя родилась дочь, которая не унаследует вторую душу. Сидд тебя не отпустит. А даже если твой Валфрик и придёт сюда, он не сможет провести ритуал ни в одном из храмов. Для богов ты стала истинной Сидда. Они признали брак и своих решений не отменят.

Но… как же так? Ведь Вал говорил, что без меня жизни ему не будет…

Глава 18. Поиски решения

Илва позволяет мне перекусить хлебом и вяленым мясом. Тошнота, оставшаяся после визита Эббы, никуда не делась, но моё тело понимает, что нуждается в питании, так что мне удаётся всё проглотить. Одевшись, я оставляю девушку и уверяю, что помню дорогу до часовни.

На самом деле я хочу смотреться. Нужно изучить замок и понять, насколько тут оживлённо. У нас Дома можно было пройти так, что вообще никого не встретишь за весь день. Вдруг и здесь так?

Хотя вчера на празднике мне показалось, что Дом Кровавой Луны чуть ли не втрое больше нашего. Скорее всего, легко перемещаться здесь у меня не выйдет.

Беда ещё в том, что непонятно, кому я могу доверять. Мне бы не хотелось, чтобы о моих планах бежать отсюда без оглядки сообщили Сидду. Но понять, кто друг, а кто враг, смогу только спустя время, которого у меня, увы, нет.

Касаюсь живота ладонью. У меня не было времени толком обдумать случившееся со мной за последние дни. Невольно вспоминаю пальцы Вала, его поцелуи, которые даже от воспоминаний сейчас начинают пульсировать горячими отпечатками. Я знаю, что зря доверилась ему до свадьбы, но сейчас думаю, что это было правильное решение.

Я не знаю точно, что ждёт меня дальше. Этот ожог на моём бедре… Если Илва права, он насильно привязывает меня к Сидд, и я не думаю, что смогу от него избавиться. Это клеймо. У меня будет шрам, как… у какого-то скота… Чудовищно.

Как знает, как это повлияет на наши с Валом отношения. Сможем ли мы быть вместе после такого.

Я бы не пережила, если бы моим первым мужчиной был Сидд. Он отвратителен! Как бы ни сложилась моя дальнейшая жизнь, я знаю, каково это – чувствовать себя любимой… желанной. Когда мужчина смотрит с трепетом и восхищением. Когда сосредоточен на том, чтобы доставить удовольствие.

Я прихожу в его комнату поздно вечером. Завтра они должны отправляться в путь и это совершенно точно. Тянуть больше нельзя.

Валфрик сидит в кресле, перебирая письма. Услышав меня, он поднимает голову и на его губах немедленно возникает улыбка, а меня охватывает волнение. Как и всегда, когда мы оказываемся рядом.

– Ава? Поздно уже. Тебя ругать будут.

– Пусть.

Не могу уйти. Не хочу.

Вал, кажется, понимает меня и встаёт, приближаясь тихо и неотвратимо.

– Вы очень рискуете, леди Авалина, – бархатистый шёпот над ухом поднимает волну мурашек. – Я же объяснял вам, как сложно сдерживать себя, когда вы так смотрите.

– Не сдерживайся, – взмахиваю ресницами. – Ты уедешь, а я… останусь. Одна, снова.

– Я всё ещё хочу увезти тебя. И правда, не понимаю, зачем ты упрямишься, Ава. Почему не даёшь мне доказать, что я справлюсь с твоим дядей? Что ему нечего мне противопоставить, когда дело касается тебя.

– Из-за твоего отца, – опускаю взгляд. – Сам сказал, что он умирает. Я хочу, чтобы ты побыл с ним дольше.

– Я буду с ним до самого конца. Но тебе не обязательно оставаться здесь. Отцу будет радостно видеть, что я нашёл пару.

Качаю головой.

– У меня не было возможности побыть со своими родителями. Ты будешь отвлекаться на меня, упускать время. Поезжай, Вал. Я дождусь. У меня здесь ничего не происходит, мы молоды и нам допустимо потерять ещё полгода-год.

– Ну уж нет. Я заберу тебя весной, – произносит мне в губы Вал и закрепляет обещание поцелуем. – Независимо от всего. Ты моя истинная, Ава. Я женюсь на тебе. Знаю, как это звучит. Обещание того, кто слишком молод и влюблён. Я понимаю отчасти, почему не хочешь ехать со мной. Но и ты пойми. У нас всё иначе. Если я сказал так, значит, пропал. Есть ты, и всё.

– Я верю тебе, – улыбаюсь, а сама нащупываю ключ в замочной скважине и проворачиваю, наслаждаясь тем, как поднимаются брови Вала. – Будет неправильно, если ты пообещал быть моим всегда, а я ничем тебе не отвечу. Поэтому я хочу, чтобы ты тоже знал, что я – твоя.

– Ава… – его глаза темнеют, а дыхание становится глубже. – Меня же с ног сбивает, когда ты рядом. Что ты делаешь…

– Сбиваю тебя с ног, – поворачиваю ключ ещё на один оборот и кладу ладони на широкую грудь двуликого. – Покажи мне. Я хочу узнать, что значит быть твоей.

Результат того вечера я теперь ношу под сердцем. Вал беспокоился об этом и взял с меня обещание, что если я узнаю о том, что беременна, то сообщу ему, и он сразу примчится за мной несмотря на все обстоятельства. Надеюсь, то, что меня насильно выдали замуж и продали в обмен на долги никак на его решении не отразится.

С меткой что-нибудь придумаем. Вал сказал, что он без меня не сможет, надеюсь и она его не остановит. Тем более, что проблему мне следует решить как можно быстрее, потому как я, как правильно выразилась Илва, не могу рожать в таких условиях.

Очевидно, что я должна бежать отсюда, нужно только понять, как это сделать? Думаю, первым и самым правильным будет отправить Валфрику сообщение. Обозначить, где я, чтобы он не тратил время на поездку к дяде. После обозначить суть проблемы. Беременность, метку и замужество. А дальше только ждать. Я вряд ли выберусь отсюда сама. Из нашего Дома шансы были, но теперь это слишком далеко.

Нужно понять, как я это проверну. Дома я могла отправить кого-то из слуг в город ниже по склону. Там почтовая станция, с которой письмо отправлялось к моему любимому, и никто ему не препятствовал. Легко и просто. Сунуть конверт в пачку писем дяди и всё готово.

Здесь я себе такую роскошь позволить не могу. Я, судя по всему, сама как прислуга сейчас. Стоит быть тише и незаметнее, чтобы понять, как это устроить. Разобраться, кто за что отвечает.

Или воспользоваться порталом? Как делали двуликие из Кровавой Луны? Нет, эту идею я сразу отбрасываю, едва вспоминаю, как Сидд тащил несчастного жреца к алтарю. Я не знаю, как именно нужно запускать тот портал, но, если для него требуется кровавая жертва, я не готова на такое идти!

Оставаться здесь нельзя. Слабо верится, что Сидд оставит меня в покое, да и других двуликих стоит опасаться. Я так понимаю, тут в принципе к женщинам относятся как к пустому месту.

Не знаю как, но я всё же добираюсь до часовни и обнаруживаю пренеприятнейшую вещь. Здесь никто не убирается. Вообще.

Кругом валяются пустые кубки, бочки, на полу разлито то, что остаётся после подобных развлечений. А ещё жидкости иного происхождения, от которого мои обострённые сейчас органы чувств хотят взвыть. Что за мерзость! Да они больше животные, чем люди!

Серьёзно? Никто не пришёл? Я ж полчаса шарахалась по замку, пока думала о своём.

Или они специально не пришли?

Обалдеть. Всё это безобразие придётся убирать мне?!

Глава 19. Валфрик. Путь исправления ошибок

– Пожалуйста! Нет! Не надо!

Стоны раненых и умирающих въедаются в уши. Мои мысли спокойны и ясны, я не чувствую ни жалости, ни гнева.

Под ногами влажно чавкает горячая красная река. Аелл плохо тренировал своих бойцов. Они не умеют ничего.

Лезвие клинка жадно вгрызается в незащищённую плоть. Слишком рано обрадовались, что я не могу обратиться, а теперь поздно что-то менять. Мои навыки владения мечом куда выше. Мрут как бабочки, оказавшиеся на морозе.

– Вал, – всхлипывает Вики, которую я тащу по стремительно пустеющим коридорам за руку. – Вал, как же это…

Мне нечего ей ответить. Я стараюсь не думать. Нужно выйти из замка. Очевидно, что из-за какой-то магии я не могу обернуться здесь. Как давно это появилось? В прошлый раз я не проверил, не было нужды, но теперь меня беспокоит этот вопрос.

– Не подходи! – орёт Айкен, которого я медленно загоняю в угол. – Я убью тебя, тварь! Чудовище!

– Вал… пожалуйста, хватит, – плачет Вики.

Зря я взял её с собой. И очень жаль, что я не могу обратиться, я бы уже улетел, если бы мог. Ей незачем видеть всё это. Но она видит, потому что мне не оставили выбора.

Айкен жалок. Я чувствую кислый запах его страха. Авалина писала, что этот человек считал, что имел на неё какие-то права и игнорировал родственную связь. Она уверяла меня, что он не трогает её, только отпускает пошлые шутки, но после того, что они сделали, я считаю это достаточным поводом выпустить кишки.

Всем им. Я излишне мягок только из-за Вики.

– Как давно? – рычу сквозь сомкнутые зубы. – Сколько она там?

– Отвали! – он распахивает спиной один из залов и отползает от меня по полу.

Глупый человек. К чему это бессмысленное упрямство?

– Вал, – Вики хватает меня за руку. – Не надо. Хватит… умоляю.

Наследник Дома солнечного Снега, лежащий на полу, жалок. У него нет шансов против меня, но нет и гордости, чтобы вести разговор, глядя в глаза, а не трусливо прячась за спинами тех, кто присягнул на верность его отцу. Тот позволил увести себя в начале потасовки, что тоже не делает ему чести, но всё же я могу понять. Он старик, который воюет пером. Тем не менее его наследник, который ползёт от меня будто пьяница, показывает, насколько слаб их Дом.

Откупился Авалиной. Наверняка думает, что одурачил всех. Вот только в его Доме нет никакой силы. Я могу захватить его в одиночку, если захочу.

И смогу обернуться.

– Ты сдохнешь здесь, Валфрик! Мои люди скоро поднимутся сюда! Маши не маши мечом, а ты один! И кровь в тебе течёт такая же, как у меня!

Тянет время, мелкий гадёныш. Мне противно с ним даже одним воздухом дышать.

Но он прав. Основные силы Дома скоро поднимутся, а моё положение осложнено присутствием сестры. Пора уходить.

Длинным шагом настигаю обидчика моей истинной и бью ногой по лицу. Слышится хруст и Айкен падает на пол без чувств.

– Вал! – взвизгивает Вики. – Он же… не…

– Жив. Пока, – морщусь я. – Давай руку.

Убираю меч в ножны, чтобы не мешал бежать. Мне повезло, что я знаю замок, Авалина показала. Мысль о ней пронзает сердце болезненным уколом. Не почувствовал. Моя девочка среди врагов, и с ней творят неизвестно что…

Заберу. Во что бы то ни стало. А после буду выхаживать, даже если на это уйдёт вечность и все средства моего дома. Разве могу я отказаться от неё после того, как сам не настоял и не увёз её ещё осенью?

В одном из коридоров мы натыкаемся на двух прячущихся служанок. Завидев меня, они бросаются наутёк.

– Стоять, – рявкаю я. – Вопрос. За честный ответ не трону. Как давно увезли Авалину?

– Ч-четвёртый день нет, господин, – сразу отвечает одна из них. – Кабаны. Вы… вы спасёте её, да? Спасёте?

– Мы пытались помочь ей сбежать к вам. Не губите...

Четыре дня. Этот урод уже присвоил её. Понял, что она моя и… нет, даже думать не хочу, что он с ней сделал.

Вот этот дом я точно вырежу. Под корень. Как сорняк.

– Идём, – обхожу вжавшихся в стену девиц.

– Куда мы? Вал, ты же не можешь…

– Если смог на улице стать человеком, значит попробую там же и в дракона.

Выбегаем на улицу, и я сразу сворачиваю к конюшням. Пробиваться боем через ворота занятие глупое и бесполезное, ещё Вики могут ранить. Распугиваю мальчишек, потом сбиваю замки и выпускаю лошадей. Всех до одной! Поднимается крик, теперь им есть чем заняться.

Хватаю сестру и тащу к западной башне. Поднимусь на стену, а там придётся или прыгать в снег или, наконец, расправить крылья.

Вики едва поспевает. Она к такому не готова от слова совсем, и я чувствую укол совести за то, что подверг сестру такой опасности. Я глава Дома лишь первый день, нужно время, чтобы всему научиться…

Странно, но никто не попадается. То ли стражники не рискуют со мной связываться, то ли их здесь просто нет, что в очередной раз доказывает, что дела у Солнечного Снега очень плохи.

– Слушай меня, Вики, – бросаю я, когда мы выскакиваем на стену и прикрываем лица от морозного ветра. – Сейчас я прыгаю и пробую обернуться. Если выйдет, подхватываю тебя. Не выйдет, тебе придётся следом.

– Что?! Нет!

– Да, Вики, – и, не оставляя ей времени на раздумья, делаю шаг в снежную пустоту.

Кровь вспыхивает раскалённым металлом. Я выдыхаю, счастливо прикрывая глаза, когда моё тело меняется, и я ловлю крылом ветер. Значит, я не могу обернуться внутри стен. Уже что-то.

Делаю петлю и приземляюсь на край стены, позволяя Вики забраться на спину. Внизу кричат люди, но соваться к дракону не рискует ни один из них. Мы спокойно отрываемся и улетаем, беря курс Домой.

Увы, пока к нам, потому как я не допущу эту ошибку второй раз. Вики со мной летать нельзя.

Когда я приземляюсь на балконе своего замка и возвращаю человеческий облик, Вики резко отворачивается и зажимает рот ладошкой. Могу понять, я весь в крови.

– Все эти люди, Вал… – тихо выдыхает она. – Зачем ты так?

Мне нечего ответить ей. Сожалею ли я? Нисколько. Эмоции ровные как зеркальная гладь озера и, пожалуй, это пугает мою сестру ещё сильнее.

Терраса, на которую я приземляюсь, выходит в гостиную, из которой можно попасть в кабинеты, мой и отца. Кроме них здесь библиотека и архив, куда мы убираем документы и замковые журналы, которые не нужны постоянно.

Помню, как в детстве он запрещал мне заходить в свой кабинет, а я грозился, что в отместку не буду пускать его к себе. Запреты длились много лет, мы и последние годы совещались в этой гостиной, чтобы не мешать друг другу. Драконы ценят личное пространство, даже когда речь касается близких родственников.

Теперь его кабинет стал моим, и единственное, что отделяет меня от бесцеремонного вторжения – я с ног до головы вымазан кровью людей из Дома Солнечного Снега. Сперва приведу себя в порядок.

– Вал… куда ты идёшь?

– Переодеться.

Вики осекается. Она ещё не до конца уложила в голове, что её брат – убийца. Двуликий, который не остановится не перед чем, чтобы получить своё.

Таким я родился и был всегда. Просто она узнала меня лишь сейчас. Вики пора принять мир, в котором она живёт. Ава вот уже узнала.

Сестра остаётся в гостиной, побоявшись следовать за мной. Меня самого пугают мысли, врывающиеся в голову.

Мою истинную продали врагу. Она находится там уже несколько дней, и одному Лунобогу известно, как сильно над ней успели надругаться.

Я думал, что смерть отца – худшее, что может со мной случилось. Жизнь, как всегда, воспринимает это вызовом и показывает, что любое несчастье можно сделать на порядок хуже.

Что ж, Сидд. Ты давно пасёшься вдоль границы моего Дома. Вассалы чуяли твой запах с территории Дома Солнечного Снега. Мы не будем ждать лета, чтобы начать войну. Всё случится зимой.

Вхожу в ванную и встаю под тёплые струи, бегущие внутри стен из горячих источников под замком. Вода смывает с кожи чужую кровь. Наспех вытираюсь и выхожу в комнату, обнаруживая там дядю.

– Валфрик, какого демона ты делаешь? Вики в истерике. Что у вас случилось?

– Мне нужна твоя помощь, – я игнорирую вопросы и накидываю на плечи тёмную рубашку. – Будем писать письма всем. Пусть готовятся к военному походу.

– Сейчас? Ты с ума сошёл?

– Основательно, потому как нет гарантий, что наш враг не владеет магией, способной блокировать смену облика.

Дядя собирался ещё что-то сказать, но этот аргумент взвинчивает его тревогу. Чувствую по эмоциям. Обдумав услышанное, он кивает и идёт к двери.

Вылетим сегодня же!

Глава 20. Провокация

Первым делом я собрала всю грязную посуду и положила в уцелевшие после погрома ящики. Затем вылила на пол несколько вёдер воды, чтобы, во-первых, размочить то, что уже подсохло, а во-вторых, хотелось поскорее со всем этим закончить. Не то чтобы я боялась работы, в доме дяди делать приходилось много неприятного, но настолько унизительного задания мне ещё ни разу не давали.

Прибираю после собственной свадьбы, которую и не хотела вовсе. Слава богине, ко мне хотя бы никто не лезет. Двуликие ушли пировать куда-то в другое место, а может, наконец, отсыпаться. Если бы они ещё тут тёрлись, было бы совсем плохо.

Пару раз, впрочем, я чувствовала в спину пристальный взгляд, но когда оборачивалась, то никого не замечала. Сомнений нет, за мной приглядывают, и нужно постараться сделать вид, что я просто убираюсь и ничего плохого не помышляю.

А я помышляю!

Пока занималась уборкой, успела и на улицу выйти до колодца и немного осмотреться. Делаю неприятное открытие, что мужчин в Доме Кровавой Луны не сказать, что очень много, и большая часть из них занята не пойми чем. Вижу, как женщины счищают снег с крыши конюшни, разгребают дорожки, в то время как двуликие выходят на улицу покурить. Когда набирала воду, мимо прошёл мужчина, и я по привычке ожидала от него некоторого участия, хотя бы с поднятием ведра. Но он просто проходит мимо и идёт куда-то по своим делам, кажется, даже не заметив мои потуги с подъёмом ведра.

Эх, вот зуб даю. Если я сейчас побегу, меня точно все заметят.

С другой стороны, повод прекрасный. Сидд и остальные кабаны должны отсыпаться после попойки и быть уставшими. Им не до меня и вряд ли будет интересно, если одна из тех, кто теперь исполняет роль служанки, просто исчезнет, так ведь?

Признать честно, будь сейчас весна, я бы уже бежала. Поймают – не поймают другое дело, самое «страшное» со мной случилось. Сидд уверен, что он был моим первым и теперь никто не посмеет покуситься.

Он был так пьян, что ничего не понял. Не почувствовал. Не учуял.

Я принадлежу другому.

Но я не могу сбежать. Стою на улице минут пять, а руки уже сводит от холода. Нужно возвращаться в замок и ждать Вала здесь. Волочу ведро обратно и у входа в часовню замечаю Эйну, которая держится за голову.

– Нет-нет-нет, ты что делаешь? – она хватает за ручку ведра, которое я собираюсь вылить на пол. – Не вздумай!

– В смысле не вздумай? Как ещё мне всё здесь в порядок привести?

– Тебе нужно было только кружки собрать да на кухню увести!

– Эйна, у тебя жар? Да по этому полу даже ходить невозможно! Он к ботинкам липнет.

– Ну и что? Ты не понимаешь, глупая. Это же… Защита!

– От кого? Эйна, часовня не должна так выглядеть! Это же неуважение к богам! Да в хлеве чище, чем здесь!

– Глупая! Ты хоть представляешь, что нас ждёт, если здесь будет иначе?! – она всё же вырывает у меня ведро. – Тебе поставили метку, так? Думаешь, Солнцеликая одобрит то, что случилось? Да она просто уничтожит всех нас! Нас постигнет кара! Если тебе плевать на свою жизнь, то мне, поверь, нет!

Я моргаю, пытаясь сложить в голове то, как гнев богини связан с меткой. Единственное объяснение – Сидд поставил её с нарушением законов, но тогда богиня должна злиться на него, а не на нас, нет?

– Девочки, вы чего шумите?

Я оглядываюсь. В проходе стоит светловолосый мужчина. Ездил за мной в замок и, кажется, он же приставал к Илве. Взгляд у него слегка поплывший, явно нетрезвый. Хотя я это помню ещё по его разговору с Илвой.

Эйна низко кланяется, не поднимая глаз, я следую её примеру. Не привлекать внимание. Не выделяться. Это должно быть несложно, так?

– М-м-м, какие вы сегодня покорные, – в воздухе ощущается эмоция одобрения. – Ты Ава, так ведь?

– Да, господин.

– Славно. А то знаешь, – он наклоняется, и я чувствую кислый запах плохого вина, смешанный с табаком. Нос чешется и хочется чихнуть. – Бывает такое, что девочки решают убежать. Это самое сладкое. Мне даже немного жаль, что ты такая послушная. Я бы с радостью накрыл тебя в лесу. Прижал к земле, взял резко.

По спине проносится холодок. Будто наяву вижу, как бегу среди снежных деревьев, а вокруг меня тёмные тени с по-звериному мерцающими глазами. Как меня толкают в спину, и я падаю. Спину обжигает, а после…

Темнота.

– Я не сделал тебе больно? – спрашивает Валфрик, перебирая мои волосы, пока я заново учусь дышать, лёжа на его груди.

– Нет… Это было…

На миг становится страшно. Что я наделала? Что он теперь будет обо мне думать? Что я какая-то…

Валфрик, будто почувствовав моё настроение, обнимает меня крепче.

– Я должен забрать тебя. На сердце неспокойно, Ава. Ты – моя истинная.

– Ты не считаешь, что я… Не знаю, давлю на твою честь этим поступком?

– С чего бы?

– Ты наследник дома, – веду ладонью по тренированным грудным мышцам и поднимаю голову, чтобы взглянуть в жидкое золото его глаз. – Тебе бы выбрать наследницу с богатым приданым, а ты вынужден возиться со мной.

– Я не вынужден, – Валфрик ухмыляется и поднимается на локте, так что его волосы соскальзывают с плеча и щекочут мою щёку. – Я так выбрал, милая Авалина.

– Так, может, ты всё же побежишь, м-м? – возвращает в реальность голос Дорна.

Не побегу. Мне нужно ждать. Вал придёт… обязательно придёт за мной.

Эта мысль дарит надежду, но глаза всё равно щиплет от подступающих слёз. Особенно когда двуликий касается моего подбородка и заставляет посмотреть на него.

– Хороша. Даже очень. Обидно, что самое сладкое достаётся Сидду, – он сминает мои губы пальцем. – Пойдём-ка за мной.

Я вздрагиваю.

– М-мне нужно закончить уборку.

– Плевать. Эйна уберётся. – ухмыляется он. – Ты пойдёшь со мной или я отнесу тебя на плече, Ава.

Глава 21. Снежная буря

Пульс отбивает в висках так громко, что кажется, будто в моей груди открылась настоящая кузня и теперь огромный молот вышибает из костей искры.

Из-за паники я не могу разобрать эмоции двуликого, да и он пока не ощущает ничего особенно яркого. Есть немного похоти и того, что я описала бы как воодушевление. Должно быть, он всё ещё пьян.

– Иди же сюда, сладкая, – хватает меня за руку и резко дёргает, так что я впечатываюсь в его грудь. – Или что, думала, неприкосновенная? Если тебя нагнул Сидд, то будешь визжать только под ним? Нет, шкурка, ты одна из толпы его девок. И он легко делится. Я же не собираюсь на тебя претендовать? Сдалась мне. Просто сделаешь мне хорошо и можешь быть свободна.

– Отпусти! – вскрикиваю я, упираясь ладонями в его грудь. – Эйна! Эйна, помоги!

Но вторая девушка просто стоит и смотрит, как меня грубо прижимают к стене, как Дорн тянется рукой вниз и, медленно перебирая подол моего платья, оголяет ногу. Второй хватает меня за горло, слегка придушивая и одновременно с этим фиксируя.

На ресницах появляются слёзы. Я и просто с мужиком его комплекции не справлюсь, а тут двуликий, который на порядок сильнее людей.

В этот момент в голове проносится столько вариантов. Если бы я была на её месте, я могла бы ударить двуликого ведром по затылку. Сбегать за шваброй и отметелить его так, что живого места не осталось бы, но…

Я не на её месте. Эйна вряд ли собирается мне помогать. Будет просто наблюдать за насилием. Есть ли в этом доме кто-то, кому не наплевать? Или все просто наблюдают за кошмаром и радуются, что сейчас дело коснулось не их?

Спасение приходит, откуда я точно не ждала его получить.

– Дорн, не время присовывать девкам! – звоном отражается от стен голос Эббы. – Быстро иди в главный зал. У вас будет военное собрание.

– А это не может подождать? – нехотя оглядывается он. – Я быстро. Сунул, вынул и пошёл.

Богиня, какой же мерзкий!

– Не может, – поджимает губы Эбба. – Боюсь, эта девка принесла нам одни только несчастья.

Я вздрагиваю. Неужели…

– Что там опять? – Дорн отступает и поправляет ремень на штанах, а я вжимаюсь в стену, не в силах двинуться. – Опять кто-то из вассалов не прислал достаточно приятный подарок на свадьбу? Без обид, но твой сын слишком сильно возится с людишками.

Даже не взглянув на нас, они удаляются. Эбба ворчит что-то об уважении, но истинная причина моего спасения остаётся непонятной.

Я не чувствую, что спасена. Такое ощущение, будто развязка просто откладывается на неопределённое время и… всё ещё не закончилось. Мне просто дали передышку.

– Идём. Тебе нужно закончить уборку, – заявляет Эйна, пытаясь взять меня за руку, но я вырываюсь.

– Пошла ты в лепрозорий Лунобога!

– Что… – она испуганно вскидывает брови. – Чем я заслужила такое обращение?

– Чем? – я отступаю. –Проклятье, ты ещё спрашиваешь?! Никаких идей нет?! Стояла рядом и ничего не сделала!

– А что я могла? Он двуликий. Сильнее.

– То есть, если бы он пристал к тебе, мне тоже надо было стоять столбом и ничего не делать?!

– Ну а что бы ты…

Меня трясёт от её глупости. И от страха, что я попала в эту среду. Даже не по своей воле!

– Да что угодно! Огрела его ведром, шваброй, позвала бы на помощь кого-то ещё! – взрываюсь я. – Вы сидите, совершенно спокойно позволяя этим мерзавцами бить и насиловать себя, а могли бы уже столько раз их проучить!

– Сумасшедшая, – качает головой Эйна. – Они двуликие.

– И что?! Кровь в их телах такая же красная, как и у нас! Вы готовите им еду, стираете, убираете. Сколько раз можно было подлить яд в вино и избавиться от половины Дома?!

– Да что ты несёшь? – она закрывает рот ладонью. – Да нас же за такое… Нам ещё хуже будет!

– А сейчас вам просто отлично, да? – отбрасываю волосы за спину. – В пекло. Я эту жизнь не выбирала.

– Стой, куда ты идёшь? – Эйна ловит меня за руку. – Тебе нужно убирать в часовне.

– Ни за что. Это сделаешь ты. Всё знаешь, не так ли? – хмыкаю я. – Вот и ухаживай за этим свинарником, если тебе нравится. А я ухожу.

– Тебя найдут!

– О, несомненно. Но накажут нас вместе, – усмехаюсь я оборачиваясь. – Соучастница. Я всем скажу, что это ты подкинула мне отличную идею сбежать, пока Сидд собрал всех на собрании.

– Нет… ты не посмеешь!

– Посмею, ещё как, – смеюсь я и отворачиваюсь, направляясь к выходу, у которого осталась накидка.

Может, и не посмею. Но я хочу припугнуть её, чтобы она не побежала жаловаться прямо сейчас.

– Ты не сможешь уйти! На тебе метка!

Я только хмыкаю. Уже подозреваю, что ничем хорошим это для меня не кончится, но попробовать стоит. Нельзя так жить. Я не стану.

Эйна что-то кричит мне в спину, но я её не слушаю. Накидку на плечи, берусь за ручку, и в этот миг замок сотрясает от непонятного толчка.

Я замираю, не зная, как реагировать, а снаружи слышится раскатистый звук. Напоминает гром, такой же наполняющий пространство и будто бы звучащий отовсюду сразу, но более… живой что ли. Как рёв огромного зверя.

Пальцы подрагивают. Я слышу визг Эйны или ещё кого и пытаюсь решить, точно ли мне нужно наружу или лучше остаться здесь?

Здесь?

Среди насильников? Стать как Эйна и другие?

Что-то случилось, и это может стать отличным поводом сбежать. Как минимум попытаться. Решившись, я толкаю дверь и выскакиваю на улицу.

В первую секунду не понимаю, где я. Когда я ходила к колодцу за водой, ветра почти не было, а сейчас на улице настоящая вьюга. Прикрываю лицо рукой и отхожу, пытаясь понять, в какой стороне что находится. Думаю, к воротам идти смысла нет. Но куда тогда?

В этот миг надо мной проносится тень. Будто птица, только во много-много раз больше. Размером с дом точно. Следом мощный порыв ветра, который взвинчивает снег сильнее, но когда непонятный противник пытается спикировать во внутренний двор, то врезается во что-то. По прозрачному как стеклянная крышка куполу распластываются огромные кожистые крылья и по незримой преграде идёт мутная сетка, немного напоминающая морозные узоры.

– О, богиня… – вырывается у меня при виде этого чудовища. – Если он сюда ворвётся, нам точно не поздоровится…

А ещё это отличный повод улизнуть! Вряд ли Сидду будет дело до меня. В таком хаосе!

Слышу крики и визг. Кто-то из Дома Кровавой Луны уже обращается в звериную форму и мчит к главным воротам. Я выбираю путь в обратную сторону, стараясь не обращать внимания на падающих на невидимый купол чудовищ. Интересно, я сама-то смогу выйти, или это заведомо провальная идея?

Добегаю до открытой каменной лестницы, с которой можно подняться на стену. Толком не знаю, что собираюсь сделать. Голова совсем не думает. В ушах стучит паника, но я отчего-то надеюсь, что смогу перебраться через стену… как-то. В любом случае сначала лучше осмотреться. За спиной крики и визг. Не знаю, к чему. То ли двуликие в такой же панике, как и я, то ли загадочный купол, не так надёжен, как кажется, и в конце концов крылатым захватчикам удастся пробить его.

Я добираюсь до стены и вижу, что замок осаждён. У кромки леса выстроились мужчины, вооружённые, как говорится, до зубов. За их спинами собираются какие-то конструкции вроде башен и мне сразу становится ясно, что вскоре эти башни окажутся рядом со стенами и тогда все, кто прямо сейчас ждут, нетерпеливо разминая плечи, окажутся внутри.

Я не представляю, что мне делать. Нужно бежать к этим мужчинам или лучше от них?

– Мелкая дрянь! – ветер приносит чей-то крик. – А ну ко мне!

Я оборачиваюсь и вижу Сидда, который идёт по стене в мою сторону. Ветер и снег его совсем не беспокоят. Тяжёлый, подбитый мехом плащ развивается за его спиной. Делаю шаг назад.

– Ты принадлежишь мне, девка, – рычит он, опуская подбородок. – Не надейся, что эти твари как-то тебя выручат.

Богиня, куда бежать-то?! Не со стены же мне прыгать…

Глава 22. Плохая и хорошая новости

Сидд всё ближе. Я чувствую по его эмоциям, что ничем хорошим для меня это не обернётся. Я должна сидеть в замке. Быть покорной и послушной, и он точно не поверит, что я здесь «просто гуляю». Нет. Я предательница, явно прибежала на стену, чтобы попытаться удрать.

И он это знает.

– Сюда подошла! – рявкает двуликий и меня едва с ног не сбивает сила его ярости.

Коленки трясутся. Я чувствую настоящий животный ужас перед этим существом. Тем, кого отметили боги, кто вмещает в себе сразу две души. Не рискну назвать его чудовищем, но… так и есть.

Отступаю ещё на шаг. Снег похрустывает под ногами. Ступаю неустойчиво, кажется, что я сейчас просто упаду. Свалюсь со стены и сверну себе шею, закончив это всё.

– Подошла. Ко мне. Дрянь, – чеканит слова Сидд.

Мне даже кажется, что радужка его глаз начинает мерцать изнутри. Это окончательно подрывает мой самоконтроль и я, развернувшись, пускаюсь наутёк.

Глупо и безрассудно.

Успеваю сделать всего пару шагов, как поскальзываюсь и падаю на колени. Оглядываюсь и вижу, что вместо Сидда на стене стоит зверь. Огромный, выше меня и в этой форме. Плотная шкура, которую вряд ли получится легко пробить и мечом, и копьём покрыта жёсткой чёрной шерстью, небольшие уши, с рубцами и разрывами отведены назад, а глаза, мерцающие как пара лун, смотрят на меня с явной угрозой.

Я будто слышу его мысли. Понимаю, чего он хочет. Настигнуть, перехватить зубами поперёк тела и сжать так, чтобы чувствовать, как не выдержит кожа и кости, подобно укушенному фрукту.

Мамочки…

Я ползу от чудовища, отчаянно пытаясь выиграть время, подарить себе ещё несколько мгновений жизни, ведь я понимаю, что мне конец. Обиднее всего за моего ребёнка, который так и не увидел жизнь. За Валфрика, который не узнает, что у нашей с ним любви было продолжение, результат.

Зря я не уехала с ним. Хотела поступить по совести, соблюсти приличия. Кто бы кроме меня их соблюдал ещё!

Кабан совсем близко.

Я слышу его тяжёлое свистящее дыхание. Зверь не торопится, упиваясь моим страхом, выпрямляется, глядя на меня свысока, а в следующий миг со стороны леса к нам летит огромное нечто.

Я взвизгиваю и падаю лицом в снег. Сидд от неожиданности шарахается, оступается на узком для его нынешних габаритов проходе и сваливается со стены, пронзив воздух странным звуком, похожим на скрип несмазанных дверных петель.

Спасена?

Я не сразу решаюсь повернуться, но мне нужно быстро что-то предпринимать. Можно не надеяться, что Сидда убьёт падение с какой-то там стены? Такие, как он, слишком живучие. Медленно поворачиваюсь и вижу дракона, который, с трудом удерживаясь в воздухе, с яростью царапает магический купол. Мощные когти, которыми он, пожалуй, смог бы разобрать замок Сидд на кирпичики.

Мы встречаемся взглядом. Его глаза, золотисто-жёлтые кажутся до боли знакомыми. Мне стоит заорать, этот двуликий куда опаснее кабанов, но я чувствую, что его мне точно незачем бояться.

Неужели это…

Дракон зол, но, когда я поднимаю голову, меня будто обнимает теплом. Он зол, в ярости. Чувствую даже сквозь купол, но направлены эти эмоции не на меня, а на двуликих, что удерживают меня силой. И он накажет их за это.

– Вал? – шёпотом произношу я. – Вал…

Крылатый ящер ударяет крылом по куполу, вонзает когти, пытаясь разодрать сдерживающую его преграду. Я вижу, как в воздухе кружат другие тени, но у них так же не выходит прорваться сквозь преграду.

Валфрик смотрит на меня, сужает глаза, не в силах ничего сделать, а после ударяет крыльями по воздуху и взмывает вверх. Что он задумал?

Я тоже поднимаюсь и, обняв себя за плечи, слежу за драконом, который летит в сторону одной из башен. Хмурюсь и решаю пойти следом.

Буря усиливается. Не знаю, может Вал как-то дал своему Дому понять, что нужно ускорять атаку, потому что теперь драконы пытались пробить купол яростнее. Поднятые вихри снега резали глаза, но я не обращала внимания. Вал здесь! Всё же пришёл за мной!

Как и обещал.

Он успел. Богиня, он успел! Спасти меня от непоправимого!

Я пытаюсь найти его взглядом. Толком и не рассмотрела из-за снега, нападения Сидд и его падения со стены. Но куда он мог подеваться?

Задираю голову и замечаю дракона, он плавно снижается и вцепляется когтями в купол. Удерживаться сложно, и Вал соскальзывает. Оказавшись над стеной и башней, Валфрик неожиданно меняет облик и проваливается, будто купол зачарован только на то, чтобы ограждать от драконов, но может впустить человека.

Вот только он падает!

Я вскрикиваю, когда Валфрик оказывается на крыше башни, скатывается по черепице и повисает прямо над пропастью на одной руке.

– Вал!

Я бегу к нему, не думая о том, что вряд ли смогу ему чем-нибудь помочь. Валфрик тяжелее меня, даже если я очень постараюсь, мне не удастся снять его оттуда.

Но это и не нужно. Валфрик перехватывается, немного раскачивается и запрыгивает в башню. Слышу крики и ругань, должно быть туда поднимались солдаты.

Замираю, прижав к лицу замёрзшие ладони. Слышны крики, лязгающая песнь клинков. Я прекрасно понимаю, что ничего хорошего там не происходит и молюсь богине лишь о том, чтобы мой возлюбленный не пострадал.

Ветер треплет волосы, я понимаю, что продрогла до костей, но боюсь пошевелиться. А что, если там Сидд? Вдруг прямо сейчас они сражаются? Я не знаю, кто победит…

Наконец хлипкая деревянная дверь распахивается и на стену выходил Валфрик. На нём чёрный доспех с серебристыми наконечниками и серый плащ с воротником из белого меха.

Мы смотрим друг на друга. Я чувствую его смятение, растерянность, вину, хотя его испачканное чем-то красным лицо этих эмоций не показывает. Двуликий делает шаг ко мне, я срываюсь и бегу в его объятия.

– Вал… Вал! – прижимаюсь к груди, вдыхаю родной запах и не могу сдержать слёз.

Миг, ради которого стоило жить. Его рука на моей спине, кажется, даже ветер стихает. Если бы чувство безопасности было жидкостью, я бы сейчас погрузилась в неё с головой.

Так спокойно, будто мы не в Доме Кровавой Луны, а вернулись в прошлое и пьём травяной чай с иголочками пихты, сидя в оранжерее и слушая, как стучит по стеклянной крыше дождь.

– Моя милая, – в одной руке у Валфрика меч, но мне хватает и свободной, чтобы вмиг почувствовать тепло. – Прости, что так долго. Что не забрал сразу.

– Я сама виновата. Вал! Давай улетим!

– Нам нужно выйти из замка. Сейчас я такой же человек, как и ты. Идём. Найдём место, чтобы спуститься. Наши пока не готовы к штурму, но, когда они начнут, тебя не должно здесь быть.

– Постой, Вал. Я… хочу сперва кое-что тебе сказать. У меня на бедре метка. Сидд её выжег. Я не знаю, что она означает, но другие девушки говорят, что она не позволит сбежать.

Валфрик отстраняется и смотрит на меня. В букете его эмоций угадывается беспокойство.

– Ты… что именно он с тобой сделал?

– Провёл свадебный обряд, – признаюсь я и сглатываю, а после отшатываюсь от любимого, ощутив волну его гнева. – Вал?

– Свадебный ритуал? – повторяет он. – С признанием старшего по крови?

– Его мать что-то читала, да, – вспоминаю я, отступая ещё на шаг. Меня пугает то, что Вал сейчас чувствует ко мне. – Это сильно плохо, да?

– Да, – отвечает, будто ножом отрезал. Значит, проблемы и правда будут. Я не смогу обратиться здесь, а ты не выйдешь за барьер.

– Ох, богиня… – я зажимаю рот ладонью. – И что же делать? Как мы… теперь?

– Не знаю, – эмоции Валфрика стихают, снова ощущаю обнимающее чувство безопасности. – Пока. Прости, милая, я… мне не стоило так.

– Ничего. Я… понимаю, как это, стираю слёзы со щеки. Я и сама не знаю, как теперь. Потому что я беременна, Вал.

Двуликий хватает меня за плечи и чуть наклоняется, чтобы вглядеться в моё лицо.

– От меня?

– Конечно! – злюсь я, сбрасывая его руки. – А от кого ещё?! Я же… Да за кого ты меня принимаешь?!

– Говоришь, Сидд провёл свадебный ритуал, – медленно проговаривает Валфрик. – Полностью?

– Ничего не было! Он напился! А у меня был пузырёк с кровью! Мне помогли его обмануть! – с обидой выкрикиваю я. – Да! А что мне оставалось?

Прежде, чем Валфрик находится с ответом, за моей спиной раздаётся хриплый смешок.

– Ну надо же. Значит ты, дрянь, не только своенравная, но ещё и лгунья? – хрипло произносит Сидд. Он снова стал человеком и теперь стоял, придерживаясь рукой за ограждение стены. – Ну что ж, с этим мы тоже найдём способ разобраться.

О, богиня… он всё слышал? Если я не смогу выйти из замка из-за метки, мне точно конец…

Глава 23. Валфрик. Падение

Задвигаю Авалину себе за спину. Как бы там ни было, это чудовище её не тронет ни при каких обстоятельствах. Взмахиваю мечом, готовясь защищаться.

– Валфрик, – Сидд отвешивает мне насмешливый поклон. Не знаю, с какой целью ты сюда явился, но можешь уходить. Тебе здесь не рады. Нарушаешь законы гостеприимства.

– Засунь их знаешь куда? – опускаю подбородок. – Соблюдал ли ты законы, когда явился в Дом Солнечного Снега и увёз оттуда мою невесту против её воли?

– Как странно. Если она невеста, то почему никто об этом не знал? Аелл вот ни сном ни духом не был.

– Как, – тихо спрашивает Авалина за моей спиной. – Вал, ты же писал ему? Ты говорил, что напишешь и… заберёшь меня.

Я действительно писал. Несколько писем, предполагая, что они и правда могли затеряться. Аелл не ответил ни на одно из них, но Ава-то этого не знает.

Выяснять отношения сейчас глупо и неправильно.

– Он пытается запутать нас, – отвечаю ей.

– Вовсе нет. Констатация фактов, – Сидд подходит ближе. – Или ты надеялся скрыть это от неё? Зачем? Не потому ли, что вырезал весь Дом Солнечного Снега?

Чувствую, как вздрагивает Ава.

– С чего ты взял, что я там был? – пробую уйти от ответа. В конце концов, гонцы не успели бы так быстро об этом донести.

– Как иначе ты бы понял, как именно можно пройти сквозь барьер? – ухмыляется Сидд.

– Вал, ты… правда… Всех их…

– Нет. Среди солдат да, есть погибшие. Других я не трогал. Назад, Ава.

Поднимаю меч. Мне нужно найти способ снять барьер. Драконы не настолько заинтересованы в победе, чтобы повторить трюк, рискуя сломать себе шеи, а нашим солдатом с одной душой потребуется время, чтобы подготовиться к атаке, осаждать некогда.

Возможно, успей я закрепиться в качестве мудрого правителя, они рискнули бы обратиться и полагаться на свои навыки владения мечом, но пока нет. Нужна веская причина, чтобы отказаться от силы и крыльев. Пусть и временно.

– Что ты собираешься с этим делать, мальчик? – Сидд кивает на меч. – Твой отец знает, какой ерундой ты здесь занимаешься?

– Он мёртв, – поднимаю оружие и длинным шагом оказываюсь перед ним.

Противник уклоняется, выхватывает из-за пояса меч и ловит мой на гарду. На лице лживое сочувствие. Его эмоции сияют ликованием.

– Как жаль, – скаля зубы, он переваливает мой меч на другую сторону и отталкивает меня ударом плеча.

– Тебе не жаль, – огрызаюсь я, блокируя уже его атаку. – Двуликим очень трудно врать.

– Мне жаль, что ты такой идиот!

Сидд, бьёт меня лбом, а я, в свою очередь, знакомлю кулак в тяжёлой перчатке с его рёбрами. Кабан хрипит и безуспешно пытается контратаковать. С рыком, он отскакивает и крутит кистью, очерчивая перед собой восьмёрку.

– Ты идиот, раз сунулся сюда один. Если я убью тебя, то стану правителем земель Дома Серебряной Луны. Я и так собирался стать им, раз уж твой старик ушёл в чертоги праотцов. А теперь ты делаешь такой подарок. Сам приходишь ко мне Домой. И ради кого? Лживой шкуры, что раздвигает колени, не выходя замуж.

– Смелое заявление. Но ключевое слово здесь «если», – хмыкаю я.

– Вал… – зовёт Авалина. Я коротко оглядываюсь. Замечаю, что на стене за ней приближается вереница тёмных силуэтов. С другой стороны тоже, отсекая нам пути для побега. Следовало этого ожидать.

– Мальчик, ты ещё не понял, насколько сильно влип? – скалится Сидд, затем отбрасывает меч, и тот со звоном сваливается со стены. – Поражаюсь тому, насколько глупыми бывают двуликие.

Красуется. Наверняка сейчас будет обращаться.

Не будь на Аве его метки, я бы схватил её и спрыгнул в снег с той стороны молясь, чтобы мы не сломали все кости. Безрассудно, но возможно. Выйти за барьер и увести её за спины наших людей, а после вернуться, чтобы помочь с захватом.

Но я не могу этого сделать.

Теперь мне придётся найти способ снять этот грёбаный купол. Чтобы мои вассалы могли оказать поддержку с воздуха.

.

Драться с кабанами бессмысленно. Не с Авалиной. Ситуация отличается от Дома Солнечного Снега, там я дрался с людьми, а тут двуликие. Их убить куда сложнее, да и к Аве они не испытывают сочувствия.

– Нам нужно прыгать, – тихо говорю я.

– Что?!

– В снег. Всё будет хорошо.

– Нет. Я не… не смогу.

– Надо, Ава. Иначе нам конец. Ты доверяешь мне?

Кабаны совсем близко. Им не развернуться для атаки и, вероятно, я делаю большую глупость, собираясь спрыгивать во внутренний двор, где у них больше места для манёвра, но там и у меня будет возможность развернуться. А ещё немного времени, чтобы спрятать Аву.

Поднимаю меч, чтобы наши видели блик. Это знак к началу атаки. Осадные башни ещё не готовы, но мы держали в запасе план штурма через ворота. Мне нужно отвлечь часть противников, иначе это сражение и правда кончится, не успев толком начаться.

Сидд пока слишком уж спокоен. Это мне на руку.

– Думаешь, тебе поможет? – роняет он перед тем, как начать обращение.

– Сейчас!

Хватаю вскрикнувшую Авалину поперёк тела, забрасываю на плечо и, рассекая морду подбежавшего двуликого, запрыгиваю на ограждающий борт.

В полёте перехватываю девушку так, чтобы прижать к груди. Она упадёт на меня. Если боги будут милостивы, я не насажусь ни на что спиной, а пока нужно максимально расслабить тело…

Полёт кажется слишком коротким. Наверное, я привык, легче сохраняю спокойствие и не паникую.

Мы плюхаемся в снег, который тут же засыпает нас с головой. Секунду в ушах гремят только удары сердца. Потом будто издалека слышу обиженное негодование Авы. Да, мне стоит быть с ней поаккуратнее, всё-таки она носит моего сына.

– Вал! Вал!

– Всё нормально, встаём, – улыбаюсь я смахивая снег с лица. – Эти трусы побегут до лестницы. У нас есть немного времени.

– Ты сумасшедший! – она стучит кулачками по моей груди.

– Конечно. Разве не за это я тебе нравлюсь? – выгребаю из снега и ставлю невесту рядом. – Поспешим. Нужно понять, как снять этот грёбаный купол. Ты была внутри, есть идеи, как это можно сделать?

Ава хмуро смотрит на меня. Мы стоим посреди снежного хаоса и врагов, жаждущей нашей крови, но я чувствую, что счастлив. Истинная рядом. Что бы Сидд на ней не нарисовал, она моя. И ребёнка моего носит.

– Кажется, знаю, – наконец, отвечает она и отворачивается. – Нужно войти в замок.

Я стряхиваю с меча налипший снег и хватаю её за руку.

– Бежим, пока эти свиньи не спустились. Впрочем, – прислушиваюсь и слышу трубящий боевой рог. – Сейчас им будет чем заняться.

Глава 24. Бежать некуда

Весь путь, пока бежим до замка, в голове стучит лишь один вопрос: «Что мы делаем?» Неужели и правда пытаемся вырваться из осаждаемого замка? Да нас убить могут на каждом шагу!

Каким-то чудом умудряемся ни на кого не нарваться до той двери, из которой я и вышла на улицу. Совсем рядом с часовней.

Вваливаемся внутрь и запираем дверь на задвижку. От каменных стен гулким эхом отражаются крики, и я замираю, не зная, как себя вести. Вал задвигает меня за свою спину и дожидается, когда всё стихнет, держа наготове меч. Я смотрю на то, как с его лезвия капает кровь, пачкая пол тёмными брызгами. Шум стихает, и он оборачивается ко мне.

– У нас мало времени. Что у тебя за идея?

– Меня сегодня заставили убираться в часовне. Когда я хотела вымыть там пол, пришла девушка и сказала, что этого нельзя делать.

– Что на полу? Руны?

– Я не знаю. Там… грязь. Очень много. Вино, кровь, может ещё что-то. Это полный кошмар!

Валфрик кивает сам себе, а после берёт меня за руку:

– Покажи.

Я выхожу немного вперёд и веду его по коридору. Замок хранит молчание. Наверняка основные силы Сидда сейчас держат оборону у ворот. Когда до нужной двери остаётся шагов десять, я замираю, глядя на то место у стены, где меня домогался Дорн.

В паре шагов от этого места поворот, куда меня затащили перед свадьбой и где Эбба осматривала кристалл, который мне дала Илва. Перед глазами проносится, как Дорн затаскивает меня туда, валит на пол и…

– Эй, – Валфрик будто читает мои мысли. – Прекращай. Мы выберемся, слышишь?

Я собираюсь спросить, как он себе это представляет. Боги буквально раскинули между нами пропасть. Бедро ноет. Илва дала мне простое платье и теперь от беготни, падения в снег и прочего юбка его вымокла и раздражала незажившую рану. Кожу на месте ожога жжёт и щиплет.

Вал не дожидается ответа и распахивает дверь, выдыхая витиеватое ругательство.

Посреди грязи и мусора ютятся женщины. Я предполагаю, что это все живущие в замке пленницы. Больно видеть, как лица многих из них изувечены свежими и старыми ранами.

Едва Валфрик входит в помещение, женщины становятся враждебными, поэтому я выскакиваю вперёд, чтобы всех успокоить.

– Нет-нет! Это Валфрик, он поможет всем нам спастись!

– Спастись? – нахожу взглядом говорившую Эйну, которая… Ой, да ладно! Схватила швабру и держит как оружие? – От чего нам спасаться? У нас всё прекрасно. Главная опасность тут – он.

Женщины храбрятся. Валфрик в нерешительности переступает с ноги на ногу. Ему явно не хочется сражаться с ними. Я, признаться честно, в первую секунда подумала о том, чтобы попросить их помощи, но, кажется, эта затея обречена на провал.

– Мы же можем помочь вам, – я шагаю вперёд. – Просто подумайте. Никто больше не будет бить вас и издеваться. Насиловать. Вы сможете вернуться к своим родным.

– С позором? – вскидывает голову одна из женщин. Кажется, она провожала меня к Илве в первый раз. – Нет уж. Лучше мы останемся здесь и немного потерпим, чем… окончательно лишимся чести.

– Точно, – поддерживают её другие. Нам возвращаться некуда, мы останемся здесь.

Я в ужасе качаю головой. Перед глазами возникает сцена на башне, когда Валфрик расправился с охраной. Он же не сделает ничего… подобного здесь?

На плечо ложится ладонь Валфрика, после чего притягивает меня к груди. В следующий миг над головой проносится волна ярости такой силы, что она и рядом не лежит с тем, что испытывал ко мне Сидд.

Женщины вскрикивают, роняют то, что держали в руках в этот момент, начинают кричать и разбегаться. Я бы тоже рванула, но злость Валфрика меня будто огибает, как вода лежащий камень. Не проходит и минуты, как все убегают, оставляя нас одних в часовне.

Валфрик подхватывает несколько металлических ломов, которые побросали жёны Сидд, убегая, и блокирует дверь.

– Что дальше? – сглатываю я. – Боги, Вал… их же убьют. Сидд слышал, что я сказала про нашу первую брачную ночь…

– Покажи мне метку, – просит он.

– Что?

– Быстрее, Ава. Нас точно ищут.

Я цыкаю, но всё же подчиняюсь, позволяя ему приподнять юбку. Щёки трогает неуместный румянец, и я ругаю себя.

Снаружи настоящая война, нас вот-вот найдут, а мы заняты… непонятно чем.

Вал присаживается рядом. Я прикусываю губу, пытаясь сдержать дрожь, когда он касается моей кожи кончиками пальцев и ведёт вверх. Сама не заметила, как мне было холодно, а теперь я будто оттаиваю. Всё становится неважным. Будто и не было этой разлуки, и мы расстались только вчера и теперь снова будем вместе.

Вал лукаво улыбается, глядя на меня снизу. Ему плевать на то, что нас могут здесь убить. Но когда он добирается до метки, улыбка соскальзывает с его губ, и я снова чувствую закипающую в нём злость.

Валфрик – самый необычный из двуликих, которых я знаю. Я сперва и не догадывалась, потому как он очень хорошо контролировал себя и свои эмоции. Позже Вал пояснил, что на это требуется немало сил и самоконтроля, и он очень старается, потому как в их доме живёт и работает множество людей, а он не хотел бы, чтобы они чувствовали себя плохо. Тех же взглядов придерживался и его отец.

И теперь он злится, когда видит воспалённый ожог. Я ничего с ним не делала, только сегодня утром немного промыла его, пока приводила себя в порядок и теперь рана выглядит плохо.

– Значит, он не тронул тебя? – уточняет Вал.

– Я же сказала, – обижаюсь я.

– Я к тому, что ритуал не закончен. Ты застряла между, – он касается ладонью здоровой кожи рядом с раной. – Метка не позволит от себя избавиться, но твоя не закреплена. Если… испортить её, ты сможешь пройти сквозь барьер.

– И… как мы это сделаем? Ногу мне отрежешь? – нервно улыбаюсь я.

– Нет, я… могу прижечь её.

Я давлюсь воздухом. Моё бедро и так опухло и болит, а он хочет, чтобы я сейчас… О боги… Я точно грохнусь в обморок.

– Вал, я… я не смогу, – меня начинает трясти.

– Знаю. Да и я не уверен, что смогу причинить тебе боль. Попробуем второй способ, – он осматривается. – Снять грёбаный купол. Нас скоро найдут, так что...

В этот миг в запертую Валом дверь будто таран врезается. Слышится хрюканье и визг.

Уже нашли…

Мой истинный отпускает юбку, встаёт и, будто не обращая на происходящее внимание, накрывает мои губы поцелуем.

Глава 25. Танец клинков

Я вздрагиваю и пытаюсь оттолкнуть Валфрика, но он лишь беззаботно углубляет поцелуй.

Нас вот-вот убьют, мы не можем выбраться из этой передряги, но всё равно стоим и целуемся. Мне хочется смеяться и плакать одновременно. Ладони кажутся горячими, а всё остальное тело морозит.

Не представляю, что творится с моими мозгами в этот момент. Я будто бы вообще не думаю и отвечаю на поцелуй. Даже если нас убьют здесь, я счастлива, что перед моей смертью, я всё же встретила Валфрика.

Что бы ни случилось дальше, мы вместе. Я смогла сказать ему, что у нашей семьи есть счастливое продолжение. Должно быть.

Будто услышав эту мысль, Вал кладёт ладонь на мой живот и улыбается, не обращая внимания на грохот за дверью, говорит.

– Тебе нельзя волноваться. Я сделаю всё, чтобы вытащить тебя и нашего ребёнка. Не бойся за меня и не смотри сюда. Я не собираюсь жалеть свиней. Не хочу, чтобы ты видела меня таким.

– Вал… – на глаза наворачиваются слёзы.

Он поцеловал меня, чтобы успокоить. Мысли густые и вязкие, возможно, Валфрик внушает мне спокойствие, но наверняка знать не могу.

Валфрик говорит так, будто хочет попрощаться. И меня до ужаса пугает этот тон.

– Слушай меня внимательно, Ава, – Вал стирает с моих щёк дорожки слёз. – Где-то под слоем этой грязи есть рунический круг. Возьми это.

Он извлекает откуда-то из-за спины кинжал и вкладывает мне в руку. В самой широкой части лезвия, близко к рукояти, инкрустирован голубоватый камень.

– Родной…

– Слушай, Ава. От тебя зависит наше спасение, – двуликий оглушает меня своим спокойствием. Я считала, они «звучат» только теми эмоциями, что испытывают сами, но тут… не представляю, как он может оставаться таким сейчас. – Ты найдёшь этот круг и сотрёшь кинжалом руны. Это должно снять барьер.

– Но… как я его найду?! Он может быть где угодно!

– Следи за камнем. Он изменится, когда ты будешь в нужном месте. На меня не смотри, поняла?

Мне хочется кричать. Даже сквозь вязкое спокойствие, наполняющее комнату будто вода, я понимаю, насколько безумна его просьба.

В этот миг с грохотом вышибают дверь, лишая меня шанса выразить свои опасения. Валфрик резко задвигает меня за спину и вскидывает меч, шагая навстречу вырывающимся в часовню кабанам.

В ушах звенит, и одновременно с этим я воспринимаю звуки так, будто нахожусь под водой. Стараясь не оглядываться, бегу к подиуму, где накануне стояло кресло Сидда. Почему-то мне кажется, я найду рунический круг вокруг него.

Я стараюсь не оглядываться, полностью сосредотачивая внимание на камне, в дрожащих пальцах.

Отвлечься. Если наше спасение и вправду зависит от меня, то нужно не обращать внимания.

Познакомившись с Валфриком, я украдкой мечтала о нашем будущем. Как мы уедем из Дома Солнечного Снега, будем жить у него, и каждый будет занят своей частью создания семьи. Не знаю, почему вспоминаю об этом сейчас. Наверное, потому, что мы распределили обязанности нашего спасения. Я ищу дурацкий круг, а Вал выигрывает мне время.

Перед самым троном камень тускло вспыхивает, а я от неожиданности едва не роняю его. Тут же падаю на колени, не обращая внимания на мерзкий запах, вожу над липкой, похожей на примёрзшую грязь поверхностью. Нахожу место, где камень светится ярче всего, и оглядываюсь.

Валфрик играючи отбивается от кабанов. Не знаю, как ему удаётся удерживать их внимание на себе. Животные кружат вокруг него, наскакивая то группами, то по очереди, а мой любимый играючи и будто танцуя отгоняет их короткими и точными взмахами. Кажется, эти движения не вызывают усилий, но я, знаю, какой тяжёлый у него меч, и не могу не восхититься.

Тряхнув головой, начинаю соскабливать липкую и отвратительную корку кинжалом. Нет времени искать что-то получше.

На второй день после приезда Валфрика я застала его в одном из пустых подвалов. Зимой в нём хранили ящики с разными припасами, но в тот день помещение пустовало и двуликий занял его для тренировки, потому как снаружи шёл ливень. Я наблюдала за его танцем некоторое время, пока мужчина сражался с воображаемыми противниками.

– Ты что-то хотела, милая госпожа?

Валфрик опускает оружие и оборачивается ко мне. На нём распахнувшаяся тёмная рубашка, но он ничуть не смущается, улыбаясь мне открыто и приветливо. Я же борюсь с желанием убежать.

Мне случалось видеть полуобнажённых мужчин, тех же солдат на заднем дворе. Аетель как-то вытаскивала меня на «пикник», полюбоваться на их тренировку. Было неловко, но занимательно.

Вижу Валфрика, и во мне просыпаются совсем другие чувства.

– Не бойтесь меня, входите, – улыбается он, приглашающе качнув рукой и отходя к колонне, рядом с которой, на поставленном на бок пустом ящике стоял кувшин, чашка и свёрнутое полотно, которым Вал обтёр лицо. – Вам тоже грустно сидеть взаперти последние тёплые дни?

– Пожалуй, – рассеянно убираю за ухо прядь волос. – Вы хорошо владеете мечом. Кажется даже, что он ничего не весит.

– Значит, я и правда достаточно тренирован, – Валфрик делает глоток из чашки и неожиданно предлагает. – Хотите попробовать?

– Что именно?

– Меч. Заметил ваш интерес.

Мужчина перехватывает оружие так, чтобы я могла взяться за рукоять, но стоит ему убрать пальцы, как я не удерживаю и едва не роняю его себе на туфли. Раздаётся противный металлический звук.

– Оу, осторожнее, – смеётся Валфрик, удерживая моё запястье.

– Кажется, он слишком тяжёлый. Не представляю, как вы им машете!

– Сейчас покажу.

Валфрик заходит мне за спину, помогает поднять оружие, накрыв мои ладони своими.

Я чувствую, как теплеют щёки, фактически оказываясь в объятиях мужчины. Это смущает, но в то же время так… волнительно.

– У вас отлично получается, – бархатисто говорит двуликий. – А теперь попробуем добавить шаги. Медленно, как в вальсе.

Я краснею ещё ярче, но мягко подчиняюсь ему. Движения знакомые, но необычное ощущение, когда делаешь всё наоборот, сбивает с толку.

– Это потому, что помогаете, – вздыхаю я. – Окажись я на поле боя, мне сразу придёт конец.

– Вы слишком хороши для того, чтобы подпускать вас к какому-либо полю боя.

И тем не менее я здесь. Сдираю слои спёкшейся крови, будто размягчённую кору с дерева, боясь оглянуться. Сколько же здесь грязи! Боги… Как же вы допустили, чтобы они так испортили место поклонения вам? Неужели не заметили? Эти двуликие обманули вас?

Наконец нож чиркает по полу. Я едва различаю звук среди хаоса и звенящего писка в ушах. Соскабливаю последние кусочки и подцепляю нечто, отчего кинжал в моих руках начинает странно вибрировать.

Это руна?

Ковыряю дальше, не обращая внимания. Вал сказал, что нужно её разрушить, и я это сделаю!

Упираюсь остриём, поддеваю край, буквально слыша, как хрустит то ли лезвие, то ли дурацкая руна. Надеюсь, что второе!

Наконец, кинжал проходит дальше и я, победно вскрикнув, вырываю из выцарапанного углубления нечто, напоминающее расплавленный метал, теперь изрядно погнутый после моих усилий. Уже собираюсь обернуться, чтобы крикнуть Валу, что справилась, когда по глазам бьёт вспышка белого света.

Кажется, меня подкидывает, но раньше, чем я это осознаю, уже врезаюсь во что-то и, вскрикнув, кубарем откатываюсь. Звон в ушах глушит другие звуки.

Теперь я не слышу ничего, кроме вибрации, но и её, скорее, чувствую.

Что со мной? Я ещё жива?

Что случилось? Я смогла разрушить купол?

Воздух дрожит как во время грозы, когда рокочет гром. Я смутно помню, что уже слышала подобное сегодня, но… сейчас же зима. Вон снежинки. Это же снежинки?

Кажется, я была в часовне, а теперь?

Ветер треплет волосы. Я ничегошеньки не понимаю. Вроде открываю глаза, неясно вижу что-то. Моргаю, чтобы прийти в чувство, а передо мной уже другая картинка и даже место. Как будто время двигается отдельно от меня. Или меня куда-то несут?

Голова раскалывается, а ещё здесь… очень холодно.

Мне хочется позвать Валфрика, но стоит мне открыть рот, как горло сушит морозный ветер, а после я, наконец, проваливаюсь в черноту и покой.

Глава 26. Дом Серебряной Луны

Первое, о чём я думаю, когда открываю глаза – что мне приснился удивительный кошмар. Про Сидда, Дом Кровавой Луны, несчастных женщин, которые настолько запутаны в своих страхах, что не могут быть свободными, даже если выпустить их из-под губительного влияния двуликих.

Я в мягкой кровати, в комнате тепло и сухо. Простыни пахнут лавандой, совсем как дома. С блаженством потягиваюсь и поворачиваю голову.

Так… это явно не моя комната. Но и на Дом Кровавой Луны не похоже. Я сильно сомневаюсь, что после того, что я устроила, мне положены такие покои.

Не я… Мы с Валфриком!

Поднимаюсь и сразу морщусь, потому как всё тело отзывается ноющей болью, будто я лежала неподвижно несколько дней и отлежала всё. Не исключаю, что так оно и есть.

Смахиваю в сторону одеяло и обнаруживаю, что меня омыли и переодели. Теперь я лежу в белой ночной рубашке, на бедре, там, где должен быть знак Сидд, тугая повязка, поэтому я не знаю, в каком она состоянии и получилось ли её убрать.

Когда я пробую встать, в комнату заглядывает служанка и, крикнув кому-то в коридоре, бежит ко мне.

– Госпожа, вы ещё слишком слабы, не поднимайтесь!

– Где я?

– В замке господина Валфрика, Главы Дома Серебряной Луны.

Как странно. Я почти ничего не помню. Память будто в клочья порвана. Была битва, когда Валфрик один в облике человека сдерживал напор целой стаи кабанов. Кинжал с голубым камнем, а дальше…

Что было дальше?

– Валфрик здесь? – слабо спрашиваю я, позволяя уложить себя обратно.

– На военном совете, – вздыхает девушка. – Уж который день там.

Звучит нехорошо.

Я не слишком разбираюсь в мужских делах, но даже мне понятно, что поступок Валфрика, то, что ему пришлось сделать ради моего спасения, будет иметь последствия.

Наверняка его обвинят в том, что он украл жену у главы другого Дома. Никто не станет вдаваться в детали о том, что меня вывезли и выдали замуж насильно.

Наша связь с Валфриком до свадьбы тоже ничего хорошего нам не сулит, а ребёнок, которого я ношу под сердцем, может не быть признанным другими домами, даже если мы-таки найдём способ пожениться, хотя я не представляю, как это сделать.

Служанка замечает перемену в моём настроении и поспешно добавляет:

– Но вы не волнуйтесь! Ему скажут, и уверена, он сразу придёт навестить вас. Каждую ночь приходит.

– Как тебя зовут?

– Кейда, – кланяется служанка.

– Приятно познакомиться, – улыбаюсь. – Я Авалина, но ты, наверно, и так это знаешь.

– Это взаимно, госпожа, – Кейда снова приседает в реверансе. – Валфрик немного рассказал о вас, но мы ясно поняли, что он очень вами дорожит.

– Ава.

В комнату практически вбегает Валфрик. Кейда кланяется и спешно отступает от кровати, чтобы он мог сесть, спрятать мои ладони в своих и укрыть чувством спокойствия и безопасности.

– Как ты себя чувствуешь? Кейда, принеси ей чего-нибудь перекусить, пожалуйста.

– Конечно, господин, – кланяется она и уходит.

Не дожидаясь, когда мы останемся одни, Вал притягивает меня и целует. Жадно и нетерпеливо. Накрывает ладонью живот, гладит волосы, прижимает крепко и настойчиво. Я опешиваю, удивляясь напору, но отвечаю на ласку.

Валфрик распаляется. Он будто был голоден всё это время и, наконец, дорвался до желаемого. Сама не замечаю, как оказываюсь на подушке, поцелуи становятся глубже и откровеннее. Невольно пугаюсь продолжения, но Валфрик останавливается и, устроившись на подушках, притягивает меня к себе. Прижимает крепко, как своё сокровище.

– Ты в порядке? – улучаю момент для вопроса. – Не ранили тебя?

– Всё хорошо, – он усмехается, заметив мой взгляд. – Всё уже зажило.

– Я долго спала?

– Четыре дня. Я начал волноваться.

– Прости… Значит, мы всё же сумели выбраться оттуда? И что теперь? Что насчёт этого? – указываю взглядом на бедро.

– С этим всё сложно, но я работаю над этим вопросом. Тебе не о чем волноваться.

– А если мы скажем другим Домам, что были тайно обручены? Может, твой отец обвенчал нас. Дядя Аелл мой опекун, но я уже достаточно взрослая, чтобы решать подобные вопросы самостоятельно…

– Дело не в них, Ава, – вздыхает Валл. – Сейчас я спорю со своими же вассалами.

Я замолкаю. Опять же, я не слишком разбираюсь в подобных вопросах, но это же ещё хуже, так? Выходит, мой истинный противостоит не только внешним врагам дома, но ещё и… внутренним?

– Что требуют?

Валфрик молчит. Я начинаю думать, что он так и не ответит, но двуликий, наконец, отвечает:

– Хотят, чтобы я выбрал себе жену соответствующего статуса.

Ответ больно царапает сердце. Мы и правда не пара. Я сирота, которая только и годилась лишь на откуп, чтобы защитить сестру от психопата.

А теперь все, конечно же, решат, что я специально соблазнила Валфрика, чтобы иметь возможность выбиться в люди, но по факту я всегда понимала, что единственная подходящая мне роль – участь наложницы.

И для всего остального мира не будет разницы, сплю я с Валфриком или с Сиддом. Для двуликих Дома Серебряной Луны куда проще отдать меня тому, кто уже поставил на мне метку.

Сейчас я – угроза его статуса. Ему придётся отстаивать свой выбор.

Валфрик чувствует моё настроение, берёт за подбородок и заставляет посмотреть на него.

– Вижу, что ты надумала много нехорошего, но даю крыло на отсечение, забыла о самом важном.

– О чём же?

– Ты – моя истинная пара. Я никогда не откажусь от тебя, кто бы что ни говорил. Ты – моё главное сокровище.

– Вал, они правы, – возражаю я, а голос звучит жалко и сухо. – Тебе нужна статусная жена, чтобы удержать титул. Сейчас же очень ответственное время. А я… могу побыть твоей наложницей, если ты не против.

Валфрик качает головой.

– Я сказал, что женюсь на тебе, и брать свои слова назад не собираюсь. Кроме того, ты мать моего ребёнка и никуда не пойдёшь.

– Они не поверят…

– Поверят, когда увидят его. Или её. В любом случае это не обсуждается. К тому же это не только моё желание и прихоть, это ещё и жизненная необходимость.

– Что ты имеешь в виду?

– Без истинной со мной случится то же, что и с моим отцом. Так что прости, моя любимая госпожа, ты обречена на замужество со мной. В противном случае я умру на твоих руках в прямом смысле.

– Но… как же… Вал!

Меня пугает и одновременно с этим радует заявление. Значит… мы всё же будем вместе? Всегда?

– Правда есть одно маленькое «но», – Вал качает головой и проводит пальцем по краю бинта. – Это нужно убрать. Оно мешает нашей связи.

– Ты… Я пока не полностью твоя истинная, да?

– Верно.

Я замолкаю. Это значит, что хоть мы и вместе, счастливы и ждём ребёнка, но… Вал всё равно может умереть.

– И… как нам от этого избавиться?

Валфрик молча перебирает мои волосы некоторое время, а после всё же отвечает.

– Я работаю над этим.

По спине пробегает холодок.

Глава 27. Валфрик. Гости из других домов

Авалина пришла в себя, и это уже победа.

Все домашние предупреждены, и немного свыклись с её присутствием. Поначалу замок стоял на ушах. Больше всех новости обрадовалась Вики, которая крутилась вокруг моей комнаты, где спала Ава, как лиса у курятника, потом несколько подустала, но, чую, скоро возобновит суету.

Уверен, девочкам будет полезно общество друг друга. Вики нужна равная по статусу подруга, до этого она имела возможность общаться только со служанками. Да и Аве будет легче освоиться.

Хоть что-то хорошее.

По всем остальным фронтам я слышу лишь рычание и шипение. Я же посмел притащить в Дом новые проблемы раньше, чем остыл пепел моего отца.

Когда я выволок их из замков, у них не было времени обдумать, нужно им это или не нужно, но теперь они перемоют мне все кости, и второй раз воевать не выйдут. И это проблема, ведь кабаны быстро залижут раны, эти твари останавливаться не умеют. Сидд проиграл сражение, но объективно в выигрышной позиции, потому как никто не скажет ему слово поперёк, если он пойдёт отбивать у меня свою «жену». Готов спорить, пойдёт длинной дорогой, напав на самых слабых из вассалов, захватит их замки, разрезая мой край…

Те, кто злятся на меня за эту вылазку, этого пока не понимают. Главное, чтобы до них дошло раньше, чем станет слишком поздно.

Спускаюсь по лестнице в парадную гостиную, которую должны были прогреть для приёма гостей. Встречаю возвращающуюся в комнату Кейду и наказываю привести к моей жене врача, когда он приедет в замок.

Очередной совет. Сколько их уже было? Я со счёту сбился. В этот раз мне хотя бы не будут садиться на голову с надоевшими упрёками в том, что мои действия дискредитируют весь Дом. Сам знаю, что дела плохи, но оставить свою истинную садисту я тоже не могу.

Никто из них не смог бы, но сейчас это касается меня. Я глава дома, должен быть ответственным и бла-бла-бла. Думай за других, от тебя зависят судьбы многих, и всё такое. Осуждать всегда проще.

Вхожу в гостиную. Огонь в большом камине на противоположной стене лениво лижет сосновые брёвна. В комнате пахнет смолой и хвоей.

– Наконец явился, – рычит крупный мужчина с пышной рыжеватой бородой. – Вино у тебя, конечно, хорошее, но, если ты собирался убить нас ожиданием, мог бы и девок пригласить.

На нём утеплённый мехом кожаный доспех с вытесненной на груди медвежьей лапой и рунами. Глаза мерцают в полумраке комнаты. Судя по тарелке, стоящей на столике рядом с его креслом, гость успел неплохо подкрепиться, пока ждал меня и остальных.

– Боюсь, в противном случае ты устроил бы дебош, и мы ни о чём не поговорили бы, – усмехается стоящий у окна мужчина с медно-рыжими волосами, собранными в хвост.

– Прошу меня извинить, – перенимаю инициативу разговора, пока двуликие не устроили драку. – Я понимаю ваше недовольство, но сегодня моя истинная, наконец, пришла в себя, и я не мог не навестить её.

Бородач недовольно хмыкает, новости его не впечатляют, но, насколько я знаю, он ещё не встретил свою истинную и понятия не имеет, о чём я говорю. Остальные присутствующие встречают новости с понимающим спокойствием.

– Очень рад, что твоя истинная в порядке, – из полумрака появляется рослый темноволосый мужчина с мерцающими жёлтыми глазами. – Хотя мне по-прежнему непонятно, как так вышло, что она оказалась в лапах другого двуликого. Целиком и полностью твоя ошибка.

– Я это знаю и признаю, – я выдерживаю его взгляд.

Ровер Альварин, двуликий, пользующийся неоспоримым авторитетом не только на своей территории, но и далеко за её пределами.

Замечаю по глазам, что ему нравится мой ответ. Если слухи о нём не врут, этот матёрый зверь не понаслышке знает, что значит ошибаться, и особенно ценит, когда эти ошибки признают.

Остальные в комнате замирают, прислушиваясь к нашему разговору. Предчувствие у меня хорошее.

– Расскажи о том, что мы имеем, – меняет тему Ровер. – В своём послании ты сообщал, что есть проблема, касающаяся всех Домов и семей двуликих. Что это за проблема?

– Все мы знаем и признаём, что магия – удел людей, – охотно начинаю я. – Один из немногих их способов противостоять нам.

– Так, – кивает бородач. – Ты позвал нас, чтобы обсудить очевидное?

– Тот, кто похитил мою истинную, однозначно использует магию, чтобы нарушить равновесие сил, – отвечаю я. – Я сам попал под влияние, в котором не имел возможности сменить облик.

– Но это же невозможно, – возражает рыжий.

– Сидд знает способ. Я дважды оказывался в этой ловушке, – я смотрю на Ровера, сложившего руки на груди и хмуро смотрящего на меня. – Знаю, вам нет дела до проблем моего Дома. Я не жду от вас ресурсов или защиты, с этим сам разберусь. Я хочу, чтобы вы имели в виду, что подобное может случиться и с вами. Магия проникает не только к людям, но и к двуликим, а это может быть опасно для всех нас.

Повисает пауза. Единственный звук – щёлканье брёвен в камине. Первым на реакцию решается бородач.

– Идите на хрен! – рычит он, вскакивая с кресла и выходя из комнаты. – Я не собираюсь слушать этот бред!

Ненадолго мы снова погружаемся в тишину.

– Мне нужно знать детали. Как именно проявлялась невозможность обращения? – рыжий отходит от окна.

– Ты становишься человеком в определённом месте. Мы столкнулись с чем-то вроде магического купола. Деталей выяснить не удалось, но, если войти в него на двух ногах, сменить облик не получится до тех пор, пока не выйдешь. Времени изучать у нас не было, но выбраться мы смогли, разрушив рунический круг, находящийся в часовне наших богов.

– Полагаю, это всё, что тебе известно, – опускает подбородок рыжий. Янтарные глаза ловят блики пламени. – Что ж, звучит очень и очень интересно. Нужно будет изучить этот вопрос.

Он тоже покидает комнату, оставляя нас с Ровером вдвоём.

– Что с твоей истинной? – спрашивает волк.

– Всё в порядке.

– Ты рассказываешь о том, что есть сила, которая может лишить нас возможности оборачиваться. Я могу сделать вид, что не замечаю твоего беспокойства, но не стану и спрошу ещё раз. Что он сделал?

Некоторое время размышляю и прикидываю, но всё же решаю признаться. В конце концов, я стал главой Дома совсем недавно, а он успешно правит не первый год, преумножая богатства своего Дома. Его совет может быть очень мне полезен.

– Как я понял, Сидд искусственно сделал её своей истинной. Выжег на её теле метку. Из-за этого я не чувствую её в полной мере.

Ровер кивает.

– Вы не делаете истинных подобными себе, верно?

Я напрягаюсь. Культура двуликих отличается в разных Домах, начиная с религии и заканчивая взглядами на брак и семью. Ровер морщится, показывая удлинённый клык.

– Сделай её равной себе по крови, если хочешь выжить. Вы, драконы, слишком гордые. Довольствуетесь тем, что жизнь ваших истинных удлиняется рядом с вами, но не позволяете им обрести силу.

– Ты лезешь не в своё дело, – опускаю подбородок.

Волк усмехается.

– Я понимаю, почему. Но подумай о том, есть ли у тебя выбор? Я слышал о твоём отце.

– Не сравнивай мой вид со своим.

– Зазнаёшься.

– Нет. Есть большая разница, обернётся она волчицей или драконицей. Это опасно. Я забочусь о ней.

– Твоё право, – ведёт плечом Ровер, поправляя меховой плащ и проходя мимо, чтобы также отправиться в обратный путь – Вот только кто будет заботиться о ней, когда ты сгоришь, не имея связи с признанной тобой истинной?

Я ещё долго стою в пустой комнате и смотрю на то, как языки огня лижут брёвна.

То, о чём говорит этот двуликий, совершенно не к месту в нашем крае, но, как я знаю вполне привычно для других. В Доме Ровера опять же. Но рисковать Авалиной я… не готов. Просто это слишком опасно. А если она взлетит и расшибётся?

Должен быть другой способ избавить её от проклятия.

Глава 28. Проклятая метка

По моей просьбе наполняют ванну. Побоявшись показывать кому-либо своё бедро, я отпускаю служанок и запираюсь в хорошо прогретой наполненной паром ванной.

Я уже поняла, что Валфрик разместил меня в своих покоях. Всё здесь пахнет им, разные мелочи на полочках, картины на стенах. В каждой детали я узнаю Валфрика, так странно. Это одновременно радует, он явно заявляет на меня права, но в то же время пугает. Я прекрасно понимаю, как всё это выглядит, и сколько проблем я доставляю.

Скинув ночную рубашку, я осторожно разматываю бинт на бедре. Рана выглядит ужасно. Воспалена, сквозь аромат обеззараживающих трав всё равно пробивается нехороший запах. Не гниение, но тоже что-то... неправильное. Становится страшно.

Я помню, как в наш замок забрёл раненый охотник. Он с отрядом выслеживал какого-то зверя, нарвались на двуликих и ему пришлось бежать несколько дней практически без отдыха, чтобы выжить. Его рука выглядела так же, а может и получше. У него не было возможности обработать её, в отличие от меня. В конечном счёте руки он лишился…

Мне моя нога ещё нужна! Я в конце концов, должна стать матерью.

Осторожно опускаюсь в воду, в которую успели добавить какие-то отвары трав. Ногу сперва обжигает болью, но потом её будто отрубает и я, не сдержав удивлённого стона, откидываюсь на бортик.

Ладони сами собой накрывают плоский живот. Мой маленький ребёночек… Его ещё не прощупать, но я уже так сильно его люблю, что хочется затискать. В порядке ли он? Наверное, и не заметил, крошка, какой ужас тут творился.

И хорошо. Это проблемы взрослых. Ему о них знать незачем. Не верится, что мы спаслись. Кажется, это самое страшное приключение в моей жизни. Впрочем, спаслись ли? Ведь сейчас мы стоим перед куда более серьёзным испытанием. И эта опасность куда страшнее, – неизвестность.

Вздохнув, я отмываю волосы, вылезаю, чтобы завернуться в чистое полотенце и впервые за последние дни чувствую себя человеком. Измученным, сломленным, но человеком.

Выхожу обратно в комнату и вижу на кровати платье. Красивое, расшитое камнями, у меня такого не было. В Доме Дяди Аелла мои наряды не слишком отличались от одежды слуг. Пусть социальный статус и не отличался от статуса Аетель, но всё же я никогда не забывала о том, кто я, и где моё место.

Я до сих пор не знаю, где оно.

Веду рукой по тонкому кружеву. Надеваю нижнее платье, юбки и, пока решаюсь всё же примерить выданный наряд, в комнату стучат.

– Леди Авалина? Доктора впустите?

– А, да, конечно.

Вместе с лекарем врываются служанки, которые тут же суетливо наводят порядок, сливают воду в ванной, прибирают там. Я робко присаживаюсь в кресло.

– Нет-нет, идите на кровать, – возражает мужчин с аккуратно стриженными поседевшими усами, раскладывая свои рабочие инструменты на прикроватной тумбочке. – Нужно осмотреть вас, убедиться, что с ребёнком всё в порядке, и подумать, что делать с вашей ногой.

Я тоскливо опускаю взгляд на перемотанное бедро. Очень боюсь услышать, что теперь мне придётся лишиться ноги, и ничего другого с ней не сделать.

Нужно отдать должное, лекарь вёл себя очень тактично, хотя я понимала, что прикасаться к ране ему явно не хочется, даже учитывая опыт его работы.

– Насколько всё плохо? Я потеряю… ногу?

– Пока не знаю, – честно отвечает он. – Рана не реагирует на наше лечение. Я попробовал всё, что можно, но она всё равно выглядит так. Смею предположить, что вы чувствуете боль, лишь когда прикасаетесь к ней, да?

– Вроде того…

– Значит, догадки подтверждаются, – кивает он.

– Объясните?

– Понимаете, в случае двуликих привязка истинности не сопровождается метками. То, что появилось на вашей ноге – это магия, я уверен. Поэтому и лечение, которое мы применяем для ран такого типа, не работает. Вас должна лечить магия, но я не имею представления, какая.

– А значит, не знаете и как это снимать, – киваю я. – И что делать?

– Вам лучше поговорить об этом с женихом, – уклончиво отвечает лекарь. – Возможно, у него есть ответы на наши вопросы.

– Это проклятие… угрожает ребёнку?

– Оно угрожает вам обоим. Потому как в скором времени распространится и заявит свои права не только на вашу ногу, но и на жизнь.

– А если… ампутировать?

– И оставить молодую женщину калекой? Кроме того, я не уверен, что это поможет, – мужчина накладывает новую порцию мази и плотно бинтует моё бедро.

– Как думаете, что делает эта метка?

– Раз она не причиняет вам боль, значит добивается чего-то иного. Влечения, привязанности к тому, кто её ставил.

– Ну как, док, она будет жить?

Мы поворачиваемся и видим в дверях комнаты девушку. Стройная, в красивом платье и с высокой причёской. У неё выразительные карие глаза с пушистыми ресницами, отчего Вики кажется наивной, будто оленёнок.

– Добрый день, леди Вики. Пока состояние пациентки стабильно, нужно наблюдать.

– Вот и славно! Мне как раз нечем заняться, – она по-хозяйски проходит в комнату и забирается на кровать, с интересом разглядывая меня. – Брат привёл двуликих, запретил мне спускаться, так что заняться совершенно нечем.

– Леди Авалине нужно поесть, и побольше отдыхать, – поясняет он, но все в комнате, считая снующих туда-сюда служанок, понимают, что в покое меня не оставят.

Закончив со сборами, врач прощается и уходит, как и служанки, которым наказывают принести мне лёгкой еды.

– Так вот как выглядит девчонка, вскружившая голову моему морозоголовому брату, – смеётся она. – Ты красивая. Понятно теперь, почему столько шума. Я Вики, сестра Валфрика и та, кто понимает тебя как никто другой.

– Надеюсь, что нет, – улыбаюсь я. – Потому как да убережёт Солнцеликая, чтобы кого-то ещё продали тирану.

– Меня пытаются купить, – Вики разводит руками, – да Вал не продаёт.

– И к лучшему, – вздыхаю я.

– Жаль, что он не привёз тебя сразу. Как себя чувствуешь?

– Пока нормально… Но, кажется, у меня проблемы.

– Из-за метки? Этот гадкий кабан пытается погубить вас обоих!

– Зачем ему это? Драконы разве в ссоре с ними?

– Нет. Просто этим мерзавцам нравится издеваться над слабыми, – хмыкает Вики и складывает руки на груди. – А ещё они любят захватывать территории. Я не знаю наверняка, но думаю, сейчас тоже что-то такое планируют. Нужно как можно скорее связать тебя с моим братом. Обретение истинной наполнит его силой, а сила ему сейчас очень нужна. Ты знаешь, почему умер наш отец? Угас без истинной.

Я вздрагиваю.

– Постой, он… Это значит, с Валфриком может случиться то же самое?

– Ага. Так что нужно скорее решать, как поступить.

– И быстро, – заканчиваю я.

Мы задумываемся над этим вопросом, поэтому грохот, который проходится по замку глухой пугающей вибрацией, заставляет нас подскочить на месте.

– Что… что это было?! – вздрагиваю я.

– На нас кто-то напал, – Вики поднимается и бежит к шкафу, выхватывая из него один из камзолов Валфрика. – Надевай быстро! Нам нужно спрятаться!

Глава 29. Третья попытка

Вики помогает мне одеться, мы выбегаем из комнаты и оказываемся в просторном помещении, которое я назвала бы личной гостиной. Видно ещё несколько дверей. Я думала, мы побежим налево, к массивным дверям, ведущим в другую часть замка, но сестра Валфрика тянет меня в противоположную сторону. К высокому окну и открытой террасе.

– Вики, стой. Куда мы…

Она вытягивает меня наружу и в лёгкие врывается морозный ветер. Колючие иглы снега сразу царапают лицо, режут по глазам. Я невольно вспоминаю день, когда я пыталась убежать из Дома, погода была такая же. Вики тащит меня к ограждению и выглядывает вниз. Я с опаской делаю так же и невольно сглатываю.

Насколько мы высоко? Сколько же тут этажей?

Внизу будто букашки суетятся люди. Из-за воя ветра я не сразу различаю звон оружия, жуткую песнь войны. Видно плохо, но во вьюге то и дело замечаю вспышки пламени. А ещё я, кажется, начинаю слышать…

Да, сомнений не остаётся. Это точно кабаний визг.

Ноги слабеют. Я отшатываюсь от края и сажусь на колени на холодный, припорошенный снегом камень. Он пришёл за мной. Всё это было зря.

Сидд здесь. Теперь я даже представить боюсь, что он со мной сделает. Кусаю щёку изнутри так сильно, что на языке появляется металлический привкус, но боли почти нет. В груди давит, я не сразу понимаю, что забыла сделать вдох.

– Ава! Ава, идём!

А какой смысл? Сердце жжёт. Чем я всё это заслужила? Всё что случилось, встреча с Валфриком будто была сном. Всё равно мы…

– Ава, скорее!

Вики с каким-то невероятным проворством вздёргивает меня на ноги и тащит к стене. Вдавливает один из камней, никак не отличающийся от остальных и открывает проход куда-то вглубь стены. Затем закрывает дверь и, пошуршав чем-то, высекает искры, которыми зажигает пару масляных светильников, один из которых даёт мне.

Осматриваю помещение, в котором мы оказались. Каменные стены покрыты мерцающим сейчас инеем. На них имеются полочки, часть из которых занята подготовленными светильниками, один из которых теперь в моей руке. Рядом лежат свёрнутые, по всей видимости, одеяла и маленькие сумочки, не знаю с чем.

– Бери это, – Вики тут же хватает пару и вешает одну мне на пояс. – Там полезная мелочь.

– Зачем? Куда мы идём? Это… Это же бессмысленно, Вики.

– Послушай меня, – она хватает меня за руки и поворачивает к себе. – Знаю, у тебя был ужасный период в жизни. Тебя предали и сейчас ты боишься, что тебя обманут снова, но, послушай, Вал не такой. Поверь, мой брат наизнанку вывернется, чтобы защитить нас. Он ведь уже помог тебе, сдержал слово. Теперь ему нужно только время, чтобы разобраться со следующей проблемой. Кабаны напали, это факт. Но он дракон и не позволит им хозяйничать в замке. Сейчас нам с тобой нужно спрятаться, чтобы не попасть в плен и не вынудить его принять капитуляцию, понимаешь? Мы с тобой его сила и одновременно слабость.

Что-то в её словах, интонации голоса будто огнивом высекает искры, которые, упав в пепел моей веры в лучшее, нашли соломинки и зажглись.

Ничего ещё не кончилось, Вики права. Даже если Сидд идёт за мной, если поймает, я не могу позволить себе просто ждать! Я беременна, в конце концов, и должна бороться не только за свою жизнь, но и за жизнь ребёнка.

Что-то рано я сложила руки.

– Ты права. Прости, – я трясу головой. – Что мы будем делать? Тут прятаться?

– Нет, это опасно, – Вики смотрит на стену. Тут, конечно, достаточно укромно, но, если кто-то намеренно или случайно атакует стену, мы можем погибнуть, а это в наши планы не входит.

– Согласна… Тогда куда?

– Вниз, – девушка накидывает на плечи одно из одеял, которое оказывается плащом и, закрепив его на шее, поднимает фонарь выше. Я делаю то же самое и тихо ступаю следом.

Снова обледеневшая скользкая лестница. Я стараюсь прислушиваться к звукам, но кроме наших шагов ничего толком не разобрать. Время от времени слышится гул, как от падения чего-то очень тяжёлого, но, кроме этого, стены больше ничего не пропускают.

– Как думаешь, он в порядке? – не выдерживаю я.

– Валфрик? Думаю да. Поверь, эти свиньи очень зря к нам сунулись.

Оставшуюся часть пути проделываем молча. Когда ступеньки заканчиваются, Вики гасит один из фонарей и ставит его на пол у стены. Потом ведёт меня земляным туннелем и приводит к деревянной лестнице, приставленной к люку наверх. Поднявшись по ней, она выглядывает и, видимо, никого не обнаружив, вылезает.

Чувствую запах лошадей. Слуха касаются крики, свист и лязг оружия, которые пугают. В тишине каменных и земляных туннелей спокойнее.

– Ава, идём! – Вики заглядывает в яму и протягивает мне руку.

– Ты уверена? Может, нам лучше остаться тут? Кто знает про эти проходы?

– Много кто! Весь замок. Если возьмут в плен кухарку или горничную, то под пытками она всё расскажет, и нас найдут.

Звучит логично.

Вздохнув, я поправляю плащ и вылезаю следом.

Мы в дальней части конюшен. Вики тут же бежит к стойлу, гладит морду пегой лошади, успокаивая.

– Умеешь седлать?

– Нет…

– Что ж, тогда поедем на одной. Мы лёгкие, справимся, – заверяет Вики. Ехать где-то час до секретного места. Валфрик найдёт нас там, когда закончит наводить порядок.

– А если поймают? Кабаны быстрые…

– Не поймают. Они не знают наших лесов. Эта тропа в принципе мало кому известна. Подай вон те ремни.

Под руководством Вики мы начинаем снаряжать лошадь. Животное волнуется, но ненамного сильнее, чем другие оставшиеся в стойлах кони. У Валфрика большая конюшня. Время от времени мы слышим, как кто-то вбегает, у выхода так же, как мы, возится с лошадьми, хватает что-то и снова выбегает. Идёт бой, но на нас пока внимания не обращают.

Закончив затягивать седло, Вики притаскивает лесенку и помогает мне сесть верхом, сама же берёт лошадь за повод, выводит из стойла и ведёт дальше, к задней двери.

– Она точно справится с двумя седоками? – нервничаю я.

– Да. Не волнуйся.

– Где ты всему этому научилась?

– Я же выросла в Доме двуликих, – смеётся она. – Здесь всё было устроено для взросления Валфрика, но, если уж драться на мечах мне запретили категорически, то право ездить верхом я смогла отвоевать. Брат помог убедить отца.

Она открывает дверь конюшни и выводит лошадь.

– Держи повод, – протягивает мне ремни. Я сейчас закрою, чтобы никто не заметил, что мы вышли, и поедем.

Нервничаю. Постоянно оглядываюсь. Неожиданно над головой проносится чёрная тень, а в следующий миг на землю по ту сторону стены обрушивается волна пламени. Это Вал? Он же… а что, если не заметит нас и так же накроет пламенем?!

Вики будто читает мои мысли. Запрыгнув в седло за мной, перехватывает повод и ударяет лошадь пятками.

– Скорее. Братик расчистил нам путь, какое-то время в то пепелище никто не сунется! Держись!

У маленьких ворот уже дежурит пара стражей, которые, заметив нас, приоткрывают одну из створок. Лошадь всхрапывает и ускоряется, вырываясь в дымное облако. Кажется, огонь её совсем не пугает. Мы будто вырываемся из зимы в полосу палящего лета.

Я оглядываюсь и успеваю различить в облаках дракона, прежде чем дым и снег не отрезают нас с Вики от битвы за замок Дома Серебряной Луны.

Снова бегу, но, кажется, в этот раз у меня, наконец, получается.

Лишь бы то, что Сидд говорил о метке, оказалось просто блефом, и он не может почувствовать, где я нахожусь на самом деле.

Глава 30. Секретное место

Не знаю как, но план Вики работает. Мы миновали небольшой пролесок, вышли на дорогу и, немного проскакав по ней, снова свернули в совершенно неприметном месте. Я то и дело оглядывалась, но нас никто не преследовал.

Вики переводит лошадь на шаг, и некоторое время мы едем в глухом молчании, нарушаемом только хрустом снега под копытами. Пахнет морозом и хвоей, руки мёрзнут, а грудь сдавливает от страха и беспокойства за оставшихся в замке. Этот лес слишком тихий. Я… просто не могу в нём находиться.

– Как думаешь, он в порядке? – сипло спрашиваю я, не выдерживая тишины.

– Вал? Конечно. Он крылатый двуликий. Я сомневаюсь, что кто-то может навредить ему, – голос Вики звучит мягко и вкрадчиво. – Он на своей земле и знает здесь каждый камень. Будь уверена, Сидд ничего ему не сделает.

– Но он знает способ, как лишить двуликого силы. Что если он сделает то же самое у вас?

– У него не выйдет, – уверенно отвечает Вики. – Во всяком случае, не у нас Дома.

– Откуда ты знаешь?

– Там нет часовни.

– Что?

Вики усмехается.

– Ты уже могла заметить, что наш Дом сильно отличается от других.

– Я не столь многих знаю.

– Я тоже, – улыбается она и вздыхает. – Это может прозвучать глупо, но отец мне рассказывал, что Дом Серебряной Луны настолько необычный, что, возможно, Лунный бог и Солнечная богиня были нашими предками. Тоже были драконами.

– Это и правда звучит глупо, – усмехаюсь я.

– И всё же, знаешь, я находила много подтверждений этому. В наших книгах, в замке. Конечно, всё это похоже на бредни и сказки, – она смеётся. – Может, даже на моё разыгравшееся детское воображение, но… Неважно. Ты скоро всё сама увидишь. И уже там будешь делать выводы.

– Хорошо, – я нервно усмехаюсь. – Но это всё равно странно.

Понимаешь, я не знаю ни одного другого Дома, что страдал бы от проклятия потери истинной. Есть те, кто вдовствует. Есть такие, как Сидд, кто собирает вокруг слишком много женщин. И только мой отец погиб, когда мама оставила нас. Ему не смог помочь ни один врач, ведьма или маг, поверь, мы объехали весь континент.

Вики вздыхает. Я оглядываюсь на неё и улыбаюсь с сочувствием.

– Я соболезную тебе. Понимаю каково это. Моих родителей не стало слишком рано. Отца я совсем не знаю, а мама… её почти не помню.

– Спасибо, – Вики улыбается с благодарностью и трясёт головой, пытаясь свернуть с болезненной темы. – О чём мы говорили? Ах да, часовня. Вал сказал, что Сидд использовал силу богов, чтобы создать тот купол. Но раз в нашем доме такого нет, значит и воспользоваться ему будет нечем.

– Святое место и кровь, – задумчиво киваю я, вспоминая, как меня перенесли в замок Кровавой луны. Храмовника, пытавшегося заступиться, и красную пелену, разорвавшую пространство. – Значит, если там нет часовни, он не помешает Валфрику оборачиваться.

– Ага.

Мы снова погружаемся в молчание. Я не выдерживаю.

– Куда мы едем?

– В гробницу моей матери, – вздыхает Вики. – Я говорила, что в Доме нет часовни, потому что она расположена здесь. Там, где Солнцеликую никто не побеспокоит.

– Как странно. Мир мёртвых – это же обитель Лунного бога, – хмурюсь я.

– Ты всё увидишь, когда доедем, – обещает Вики.

В этот миг мы достигаем края леса и выходим на горную тропу, ведущую в ущелье, меж двух близко стоящих отвесных скал. Дороги как таковой здесь нет, но гуляет ветер, так что сильных сугробов, которые помешали бы идти нашей лошади, нет. Я снова оглядываюсь, надеясь заметить тень дракона, но облака не просматриваются. Может, Вал уже там? Ждёт нас на месте?

Ущелье забирает у нас ещё половину часа. Я начинаю думать, что мы идём куда-то не туда, но вскоре среди камней угадывается архитектура. Выдолбленные колонны, силуэты животных, а после и… людей?

В конце концов, мы доходим до каменной арки, в которой просматривается плато, а на нём строение, очень похожее на небольшой ледяной замок.

У меня перехватывает дыхание. Солнечные лучи в этот миг пробиваются сквозь облака и падают на множество башенок, отчего строение будто вбирает в себя сияние и начинает светиться изнутри. Я никогда не видела ничего подобного и… растеряна. В этом месте даже воздух кажется каким-то иным.

– Я сказала тебе, что у нас нет часовни. Отчасти потому, что относительно недалеко от нашего дома находится это место. Если лететь, то совсем близко, – Вики стала говорить тише, будто боялась нарушить спящее величие этого места.

– Нам точно можно здесь быть?

– Да. Только постарайся ничего не трогать.

Мы спешиваемся у входа. Вики заводит явно уставшее животное в первое помещение и привязывает. Потом берёт меня за руку и ведёт глубже.

Замок поражает. Солнечный свет будто напитывает его, отчего все комнаты внутри слабо подсвечиваются, и всё отлично видно. Мы проходим то, что я назвала бы холлом, минуем зал со множеством колонн и оказываемся в огромной комнате, которая будто бы создана из хрусталя.

Я никогда не видела ничего красивее. Свет падает с крыши голубоватыми пятнами, и разбрызгивается солнечными зайчиками, отражаясь от центральной колонны. Она украшена светящимися изнутри выростами кристаллов, ледяными цветами и морозными узорами. Поражённая картиной, я не сразу замечаю в самом центре фигуру, но, когда вижу её, уже не могу оторвать от неё взгляда.

– Там… девушка?

– Да. Пойдём ближе.

Мы приближаемся. Я действительно различаю силуэт, который будто бы вмёрз в эту колонну. Юное, даже тощее тело, как мне кажется, принадлежит подростку, лицо тоже выглядит молодо, но длинные пепельно-белые волосы заставляют усомниться в этом. Её тело будто выныривает изо льда, словно она пыталась выбраться и спастись, пока силы не оставили её, навсегда упокоив в этом волшебном месте. По спине проносится волна мурашек. Мне начинает казаться, что… я чем-то на неё похожа. Типом внешности.

– Кто она? – тихо спрашиваю я.

Кажется, что девушка просто спит и любой звук может разбудить её.

– Не знаю, – так же тихо отвечает Вики и ведёт меня ближе к колонне. – Но она всегда здесь была. Отец говорит, что она была возлюбленной прародителя нашего Дома.

– Ты… в лесу сказала, что находила подтверждения. Будто боги – ваши предки, – вспоминаю я. – Неужели она может быть…

Догадка повисает в звенящем молчании гробницы. Я смотрю на бледное, лишённое жизни лицо, на то, как свет скользит по граням ледяных кристаллов, наполняя её фигуру сиянием. Солнцеликая. Разве можно назвать её как-то иначе? Это точно богиня.

– Неужели… всё правда? – беззвучно шепчу я.

– Я не знаю, – честно признаётся Вики. – Всё это было слишком давно. Драконы живут долго, так что события, из-за которых она оказалась здесь, утонули во времени. Я пока не нашла никаких подтверждений этой догадки. Но не нашла и опровержения.

– Мне страшно. Она как живая. Кажется, что вот-вот глаза откроет. Но… в то же время я чувствую, что здесь… безопасно, – отмечаю я.

– И очень спокойно, – улыбается Вики. – Никто не знает про это место. Сама видела, случайно не найдёшь. Так что прилететь за нами может только Валфрик или кто-то из драконов. Хочешь помолиться, пока мы ждём? Это не совсем часовня, но… место тут не менее сильное.

– Я чувствую.

– Тогда давай что-нибудь осторожно узнаем, – Вики поправляет плащ и садится на колени перед мёртвой девушкой. – Можем спросить, кто у тебя родится, мальчик или девочка. Или будут ли у вас с Валом ещё детки.

– Сперва о другом, – я тоже опускаюсь на колени. – Как снять эту проклятую метку, ведь… если мы этого не сделаем, мне можно располагаться здесь навечно, потому как жизни мне она не даст.

Глава 31. Не богиня

Ответа на молитвы мы так и не получаем. Вики это однообразие быстро наскучивает, так что она сперва отлучается проведать маму, которая покоится в одном из соседних залов. Я же продолжаю сидеть, отчаянно ища ответ у мёртвой девушки, так красиво погребённой во льдах.

Валфрика тоже нет. Я начинаю беспокоиться, не случилось ли с ним чего-нибудь. Вики напоминает о том, как он точно так же пропадал на собраниях и что в этом не было ничего особенного.

– Наверняка набрал пленных и теперь думает, что с ними делать, – рассуждает она. – Ситуация-то странная. Они вроде как напали, но думают, что напали за дело.

– Но он же не бросит нас замерзать здесь?

– Точно нет. Вал придёт, вот увидишь. Но придёт, когда будет безопасно. Пойдём-ка лучше в дальнюю комнату. Там есть кровать, тёплые одеяла и камин. Я тебе хоть чай приготовлю.

– А если Валфрик приедет?

– Он тоже знает, где эта комната. Давай, тебе согреться нужно, ты же ребёнка ждёшь.

Аргумент, которому невозможно сопротивляться. Я в последний раз смотрю на богиню и поднимаюсь.

Вики ведёт меня вглубь ледяных залов. Если я правильно ориентируюсь, в дальней части храма обнаруживается комната. Вики объясняет, что дважды в год они приезжают сюда, чтобы навести в храме порядок, а здесь можно отдохнуть и перевести дух.

Невольно сравниваю это место со склепом под замком Дома Солнечного Снега. Спускаться туда было очень страшно, и я старалась даже от входа в катакомбы держаться подальше. А уж когда Айкен однажды запер меня там и ушёл, я вообще думала, что умру, если снова окажусь среди мёртвых. Меня тогда Яшви выпустила, чудом прошедшая мимо.

Сейчас мне совсем нестрашно. Может, потому, что я нахожусь не в жутком тёмном подземелье. Здесь светло и по-своему красиво. Это странным образом ломает моё представление о смерти.

Комната оказывается небольшой. Каменные стены покрыты инеем, который сразу начинает таять, когда мы разводим огонь в камине. Вики закутывает меня в мягкое одеяло и ставит чайник.

– Вот, тут есть вяленое мясо. Перекуси и попробуй поспать. Я пойду проверю, как там лошадь.

– Спасибо, Вики, – я придерживаю её за руку.

– Не за что, сестрёнка, – она улыбается так, будто случилось что-то невообразимо хорошее и выходит.

Мне немного неловко. После того, что случилось в Доме Сидда, я чувствую себя напряжённой и очень этого стыжусь. Там мне тоже поначалу казалось, что женщины обо мне заботятся, а на деле всё совсем не так. Вот и теперь, когда Вики так спокойна, я вглядываюсь в её движения и будто бы ищу подвох.

Подтащив небольшую скамеечку поближе к огню, я поправляю одеяло и сжимаю голову руками. Столько мыслей, что я начинаю чувствовать тошноту. Хотя, возможно это из-за беременности, или треклятой метки на бедре. Вариантов у меня хватает.

Как же я устала бегать. Сперва из Дома, потом от Сидда, теперь вот снова от него, но уже из Дома Валфрика. Очень хочется пожалеть себя, найти какое-то оправдание тому, что первые, самые важные месяцы беременности я провожу не в радостных хлопотах, а в борьбе за свою жизнь.

Может быть, я поспешила с тем, чтобы подарить сердце Валфрику? Может, Илва была права, и я полная дура, раз доверилась мужчине?

Или она специально говорила все те гадости, чтобы сбить меня с толку.

Впрочем, какая сейчас разница.

Глажу живот и вздыхаю. Наверное, я и правда дура. Я услышала сказку об истинности и ухватилась за неё. Мне, простой девчонке, не имеющей за душой ничего, очень хотелось обрести нечто важное. Я видела в Валфрике свою судьбу, будущее, поэтому, наверное, очень наивно прыгнула к нему в постель.

Так может показаться со стороны.

Двуликие совсем другие. Их чувства такие громкие, что яркие проявления, будь то ярость или гнев, оглушают простых людей. Но их любовь… Я не знаю, с чем можно её сравнить.

Это как жидкое удовольствие, что растекается по венам вместо крови. Исцеляющее каждую клеточку, стирающее из памяти плохое. Нет никаких сомнений в том, что Валфрик меня любит. Я могу сколько угодно обижаться на то, что он оставляет меня одну, но сомневаться в искренности его чувств – нет. Я скорее усомнюсь в том, что меня зовут Авалина, чем в нём.

– Влюблённая женщина думает сердцем, а не разумом.

Тишину неожиданно разрушает приятный кажущийся детским голос. Я резко оборачиваюсь и вижу у противоположной стены силуэт, от которого по коже сразу разливается волна ледяных мурашек. Светлые волосы лежат на плечах, подобно застывшему водопаду, длинные белые ресницы затеняют кажущиеся прозрачными серо-голубые глаза.

– Богиня…

Я падаю на колени, низко опуская голову.

– Пол холодный, встань, – в её голосе слышится грустная улыбка. – Ты молила о совете.

Я не смею возражать и возвращаюсь на скамью, всё так же почтительно склонив голову.

– Да, Солнцеликая. Простите за беспокойство, но мне нужна помощь… – я кладу ладонь на живот. – Я ношу под сердцем дитя истинного. Мой дядя предал меня и отдал другому двуликому, который оставил на мне свою метку. Мне сказали, что теперь она отравляет меня. Вы не знаете способа, как снять её?

Призрак смотрит на меня с безучастным лицом и качает головой.

– Одержимость его детей границ не знает – богиня берёт за край своего платья и отводит в сторону, открывая тонкую ножку.

На её бедре шрам от ожога в форме человеческой ладони. В руническом круге, таком же с виду как и у меня, только зажившем, чёрный силуэт дракона с распахнутыми крыльями. Я вздрагиваю и поднимаю глаза.

– Так вы…

– Пленница, – горько усмехается она. – Ты не первая, кому поставили клеймо. Но сделавший это связан с драконами. Мой… тот, кого вы зовёте Лунным богом, создал эту магию.

– Вы знаете, как её убрать? – я вглядываюсь в её глаза, но, договорив, сама прихожу к ответу.

Если бы она знала, то на её бедре не было бы клейма.

– Ты должна быть рядом с тем, кто ставил метку, – советует призрак. – Тогда выживешь.

– Я не… я не могу…

– Очень жаль, – девушка отводит взгляд и смотрит куда-то, в пустоту. – Тебя ждёт та же судьба.

Я вспоминаю её фигуру, закованную во льду. Прекрасную, совсем не страшную, будто живую скульптуру и теперь она по-настоящему меня пугает.

– Богиня, неужели ничего нельзя сделать?

– Я не богиня, – отвечает она и исчезает.

Просто растворяется в воздухе, будто была туманом, что принял форму девушки. Я хмурюсь и вдруг в мысли врывается другой голос:

– Ава! Просыпайся! Вал прилетел!

Я вздрагиваю и выпрямляюсь. Я всё ещё сижу на скамье перед камином и кутаюсь в одеяло. Резко оборачиваюсь на то место, где видела девушку, но, ожидаемо никого не обнаруживаю.

– В чём дело? – Вики встревоженно заглядывает не в глаза. – Ты будто призрака увидела.

– Так и есть, – рассеянно отзываюсь я и осторожно встаю.

– Пойдём, потом расскажешь. Вал прилетел, можно возвращаться в замок.

Я киваю и прикусываю губу.

Это был просто сон? Потому что если я правда видела богиню, то могу сделать выводы, что кто-то из предков Валфрика провёл с ней тот же ритуал, что Сидд со мной. И это ужасно…

Глава 32. Валфрик. Оттаявшее недоверие

На сердце становится спокойнее только когда я вижу Авалину своими глазами. Эта грёбаная метка на её бедре, из-за неё я почти не чувствую истинной связи. Моя невеста, практически жена рядом, но не сердцем.

Она будто за стеклом. Я могу прикоснуться к ней, поцеловать, обнять, но не ощущаю в полной мере. Эта незримая преграда с ума сводит.

– Ава, – первое, что я выдыхаю, когда меняю облик. – Вики, всё хорошо?

– Да, – сестра прыгает мне на шею. – А у вас? Ты поджарил этих поросят?

Криво улыбаюсь и глажу сестру по волосам. Смотрю на Авалину, обнимающую себя за плечи, и корю себя за то, что не могу уберечь её от всех этих испытаний. Моя истинная выглядит измученной и задумчивой. Не угадать, связано это с усталостью, страхом за наше будущее, беременностью или отравляющим действием метки.

– Где лошадь? – спрашивает Глен, которого я взял с собой.

– Там, в дальней части, – Вики указывает на гробницу. – Я спрятала её от ветра.

– Хорошо, – тогда забирайтесь, верну вас Домой.

– Мы полетим? – сглатывает Ава.

– Да. Так быстрее, – Вики хватает её за руку. – Не бойся! Вал очень осторожный! Я обожаю с ним летать. Даже жаль, что нам, девочкам, не даны крылья.

Вспоминаю Ровера и его слова о то, что может оказаться единственным способом спасти Аву – сделать её драконом. В Доме Ровера это обычная практика. Они обращают своих женщин, делают их равными.

Я бы рад дать Аве ту же власть, но боюсь, что сейчас, беременная, она с этим просто не справится. Одно дело оборачиваться в волчицу, которая имеет плюс-минус схожие с человеком габариты и совсем другое увеличивать тело до размеров дракона.

– Всё нормально? – смотрю на истинную, чуть опустив подбородок.

– А? Д-да, – рассеянно улыбается она.

– Прости за всё это. Я не мог позволить им даже приблизится к тебе, поэтому нужно было отправить тебя подальше, – отвожу взгляд. – Кто знает, на что способен Сидд и какое влияние у него есть на тебя.

Кивает. Моя маленькая храбрая девочка всё понимает. Улыбка грустная и уставшая.

– Пожалуйста, скажи, что дома нас уже ждёт горячая ванна и сытный обед, – тянет Вики, и я усмехаюсь.

– Распорядился, прежде чем лететь за вами. Готовы?

Меняю форму. Энергия выплёскивается в кровь как кипяток, на миг меня ослепляет, а после магия лунного бога изменяет тело.

Опускаю крыло, позволяя девочкам забраться на спину. Вики со знанием дела даёт Аве указания, помогает усесться, затем устраивается сама и вскинув руку как полководец, требует взлетать.

Отрываюсь от земли. На душе гадкое неприятное чувство, будто я упускаю что-то важное. Пару раз оглядываюсь на Аву, беспокоясь, на месте ли она. В первый раз я уносил её бессознательную, а теперь моя истинная всеми силами вцепляется в шип на хребте, и жмурится, прячась за спиной куда более активной Вики. Сестра и правда любит летать.

Благо полёт занимает всего ничего. Не проходит и десяти минут, как мы снижаемся на балконе у наших покоев, и я снова опускаю крыло.

– Классно, да?! – хохочет Вики. – Жаль только, что быстро. Вал, а может начнём границы патрулировать, а? Я буду сидеть на твоей спине!

– Не лучшая идея. Губительная для репутации юной девушки.

– За-ну-да! – дразнится сестра и потягивается, разминая спину. – Так, вы тут справитесь без меня? Хочу пойти отогреваться в ванну.

Авалина вздрагивает, будто опасается оставаться со мной наедине. Или не показалось?

– Конечно, – киваю я. – Отдыхай. Ужин скоро подадут.

Вики уже уходит и, не оборачиваясь, поднимает руку, прощаясь. Я же шагаю к Авалине.

– Замёрзла?

Она снова вздрагивает, мне не показалось. В чём дело? И всё же Авалина позволяет приобнять себя за плечи и увести внутрь, в тепло.

Входи в комнату, я закрываю дверь и поворачиваюсь к ней.

– В чём дело, госпожа?

– Ни в чём…

– Ты будто меня боишься. Что случилось? – наклоняю голову к плечу. – Или тебя настигло понимание того, что я не человек?

– Я давно это знала, – она пытается скрыть неловкость за улыбкой.

– Знать и увидеть собственными глазами – не одно и то же.

– Но я же видела тебя в Доме Кровавой Луны.

Поднимаю ладони в примирительном жесте.

– Хорошо. Тогда что случилось? Тебе плохо? Метка беспокоит? С малышом всё в порядке?

– Д-да, – она накрывает живот ладонями. – Кажется, да… Вал, если я задам тебе вопрос, можешь ответить мне честно, ничего не утаивая?

– Думаю да. Но при одном условии, – дожидаюсь, когда Ава вопросительно поднимает брови, и улыбаюсь. – Ты отогреешься в тёплой ванне. Мне не нравится то, что тебе в твоём же Доме не находится покоя.

– Это твой Дом, – с грустью улыбается она.

– А ты моя истинная. Это и твой Дом тоже.

Она сдержанно кивает. Полагаю, вопрос в этом и заключается. Она не знает, каким будет наше будущее, в каком она статусе, и кем родится наш ребёнок. На эти вопросы у меня давно заготовлен ответ, но сперва нужно избавиться от проклятия.

Пока мой отец был болен, я успел познакомиться со множество людей, владеющих силой. Некоторым из них я уже отправил послания и пригласил помочь в нашем нелёгком деле. Надеюсь, во второй раз они справятся лучше. В противном случае мне конец, а этого нельзя допустить. Сейчас я отвечаю не только за сестру, но и за жену, которая отчасти из-за меня втянута в неприятности.

Входим в ванную. Я помогаю Авалине избавиться от верхней одежды, а потом она, немного кокетничая, ведёт плечами, и нижнее платье падает на пол.

Дыхание перехватывает. То ли я очень давно не видел её такой, то ли она стала ещё прекраснее, чем отпечаталось в моей памяти.

Грудь однозначно выглядит немного больше. Красивый изгиб бёдер уродует только клеймо с незаживающей раной. Лечение помогает слабо, и это обрубает всё романтическое настроение открывшейся мне картины. Стройные ножки и тонкие будто веточки запястья. Ава с робкой улыбкой убирает за ухо прядь волос и протягивает мне руку:

– Поможешь?

Киваю. Я рад, что она перестала шарахаться от меня. Надеюсь, я не оглушаю её сумбуром своих эмоций.

Помогаю ей перешагнуть бортик ванной и сесть. Не знаю, что добавили в воду, но цвет у неё как разбавленное молоко. Едва уловимо пахнет травами. Ава кладёт голову на подушку, а я отхожу, чтобы подать ей чашку отвара, которую оставляю на краю ванны.

– Что ты хотела у меня спросить?

– Расскажи мне о богине? Той девушке, что… хранится в гробнице вашей семьи.

Чувствую, как брови сходятся на переносице.

Вики, чтоб тебя! Что ты ей наговорила?!

– Я… не знаю, если честно. Что именно хочешь услышать?

– Не придуривайся! – злится Ава. – Ты прекрасно понял, о чём я!

Отвожу взгляд. Проклятье, я настраивался заверить её, что мы сыграем свадьбу совсем скоро и плевать мне на то, что скажут остальные. А теперь всё куда сложнее.

– У меня нет однозначного ответа, кто та девушка. Ты видела, она слишком молода для того, чтобы умереть своей смертью.

– А ещё её поза странная. Как будто она…

– Пытается вырваться, – киваю я.

Некоторое время мы молчим, обдумывая эту догадку. Потом я решаю продолжить.

– У меня нет ответа на тему того, кто она и как это случилось. Пытался найти ответы в наших книгах, но ничего толкового не попадалось. Гробница – только для ленов Дома Серебряной Луны, понимаешь? Посторонних там быть не может. Значит, она кто-то из наших. Как минимум жена одного из моих предков.

Мы снова молчим. Я смотрю на Аву и вижу, что она хочет что-то рассказать, но почему-то не уверена?

– Милая госпожа, ты же знаешь, что можешь доверить мне абсолютно всё?

Она смотрит на меня и, поколебавшись, решается.

– Когда я была там, – Авалина берёт чашку, чтобы успокоиться, и сжимает в ладонях, – мне приснился странный сон. Я будто говорила с той девушкой. Она посочувствовала мне, а потом… показала, что на её бедре такая же метка.

В голове что-то щёлкает. Я хмурюсь, но пока не могу поймать мысль за хвост.

– Продолжай.

– Только у неё внутри рунического круга был дракон, – Ава поджимает к груди колени и смотрит куда угодно, но не на меня. Она сказала, что дракон с ней это сделал и единственный способ выжить – быть рядом со своим двуликим. Мне придётся вернуться к Сидду, чтобы выжить. Но… Я не знаю, что он со мной сделает. Ради ребёнка, я должна, да?

– Нет, – сам не замечаю, как встаю на ноги.

Ава снова вздрагивает. Трясу головой, прогоняя наваждение.

– Прости. Твой рассказ натолкнул меня на мысль. Я читал что-то подобное, но не помню, где. Нужно найти ту книгу. Если… твой сон был вещим, то ответы здесь, у нас под носом.

– Она тоже говорила что-то такое. Что магию, этот ритуал придумал тот, кого мы зовём лунным богом…

– И значит, у нас могут храниться детали этого ритуала, – усмехаюсь я. – Купайся. Я начну искать.

– Вот ещё! – Авалина поднимается на ноги. – Это касается и меня тоже! Я помогу.

Киваю и иду к полке, чтобы подать ей халат. Надеюсь, это сработает, и мне не придётся обращать её. Слишком опасно.

Глава 33. Порция ответов

Когда мы входим в огромную библиотеку, расположенную совсем рядом со спальней Валфрика, меня накрывает трепет. Столько книг… Здесь явно куда больше, чем было в нашей библиотеке…

Вот что значит долгоживущие драконы!

Я прохожу в просторную зону отдыха перед камином. Вокруг диванчики, кресла и столики, чтобы можно было поставить чашку чая, например, или какие-то угощения.

– У вас… так много книг… – оглядываю кажущиеся бесконечными ряды стеллажей.

– Долгая жизнь вынуждает искать способы как-то развлекать себя, – улыбается дракон, подходя и приобнимая меня за плечи. – Но здесь в основном скучные книги. Летописи, архивы, исторические. Я потом покажу тебе, где можно отдохнуть и просто почитать для удовольствия.

– У вас не одна библиотека? – вскидываю я брови. – Ого…

Дом Серебряной Луны начинает нравиться мне куда больше. Наверное, потому, что у себя я находила в книгах единственное развлечение. Возможность спрятаться от бесконечных издевательств Айкена и пустой болтовни Аетель.

– Да. Полки подписаны, так что можешь устраиваться, а я пока распоряжусь, чтобы принесли что-то поесть.

– Еда в библиотеке, – хмыкаю я. – Как ты можешь позволить себе такое?

Валфрик, который уже подошёл к двери, оборачивается с улыбкой.

– Я же глава Дома. Делаю, что хочу.

Он оставляет меня одну. В принципе, можно уже начать изучение книг, но я всё же позволяю себе присесть на диван и ненадолго прикрыть глаза.

Мне кажется, девушка, которая мне приснилась, предостерегала, вынуждала держаться от драконов подальше. Думаю, если бы меня постигла её судьба, я бы говорила то же самое про кабанов.

Держаться подальше нужно от нелюбимых. От тех, кто привязывает к себе магией и не даёт свободы. Не знаю наверняка, что случилось с ней, но почему-то мне кажется, что её судьба не такая печальная, как участь одной из множества наложниц…

Кстати… а что со всеми ними случилось?

Пока я приходила в себя здесь, я же ни о чём толком не спрашивала. Что с дядей? Айкеном? Домом Солнечного Снега? Вал разорил его? Убил всех? Нужно будет выяснить. Во всей этой суете я как-то не успела задать вопросы. Не то чтобы меня сильно беспокоила их судьба, но всё же… Лучше знать, с кем я имею дело.

Накрываю живот ладонью и прикрываю глаза. Если подумать, жизнь превратилась в кошмар, но при этом главное, мой малыш – единственная ценность пустой и неважной жизни – остался при мне.

Я не так много знаю о детях. Часто играла с малышами слуг и, как мне кажется, я могла бы справиться с этой задачей.

Страшно, конечно. Мамы не стало слишком рано, так что я почти ничего о ней не помню. Придётся следовать за интуицией. Главное, чтобы к тому времени тёмная полоса моей жизни завершилась. Будет сложно постоянно куда-то бегать с младенцем на руках. Но, конечно, если приспичит, придётся снова убегать.

Не знаю, наверное, пребывание в Доме Кровавой Луны сильно меня испортило. Кто знает, сколько их ещё будет?

Пока я сидела и отдыхала, возвращается Валфрик.

– Всё хорошо? – он проходит мимо и садится у камина, чтобы развести огонь. – Хочешь, я принесу одеяло? Немного поспишь.

– Неси, но ещё я хочу помочь с поисками, – отзываюсь я. – Вал, а что стало с моим Домом? Дядя… и брат…

– Я не трогал их. Несколько охранников погибли, скрывать не буду, но ни Айкена, ни его отца и уж тем более сестру я не трогал. Но, знаешь…

– Что такое? – я резко выпрямляюсь.

– Когда на наш замок напали, я видел среди людей Сидда солдат с символикой твоего дома.

– И… что это значит?

– Что Аелл, скорее всего, сейчас ходит под знаменем Кровавой Луны. Фактически он сдал свой Дом врагу.

Я опускаю взгляд. Если так, то… я не завидую нашим людям. Им и так жилось несладко последние годы, а теперь, когда во главе Дома будет стоять жестокий двуликий, простым людям станет совсем тяжело.

– Мы… можем что-то сделать? Вал… там столько людей… Я понимаю, что это не твоя забота, но всё же…

Он отходит от камина и садится на пол передо мной. Берёт мои руки и целует тыльную сторону ладоней.

– В первую очередь нам нужно избавить тебя от метки. Кто знает, возможно, одновременно с этим мы найдём и способ, как помочь твоим людям.

Я не успеваю ответить. В дверь стучат и приносят нам то ли обед, то ли уже ужин. Пока служанки расставляют всё на самом большом из имеющихся столиков, мы с Валом уходим в коридор из стеллажей, чтобы выбрать книги.

– Как твоё самочувствие? – спрашивает он, когда я застываю, читая корешки. – Ребёнок… не слишком осложняет?

– Нет, – убираю локон за ухо. – Он же ещё совсем маленький.

Валфрик шагает ближе и, спросив разрешения взглядом, накрывает ладонью мой живот. От его руки идёт приятное тепло, и я невольно улыбаюсь.

– Славно. Зря я не забрал тебя ещё осенью.

– Я сама отказалась.

– А я должен был настоять, – он обнимает меня и тянется поцеловать.

В этот миг перед глазами возникает беловолосая девушка, и я отстраняюсь. Сердце колотится быстро-быстро, сама не знаю, что меня так напугало.

Я же столько раз целовала его в прошлом, тянулась к нему, искала близости, а теперь медлу нами стена из страхов и сомнений.

Валфрик хмурится, но не настаивает.

– Ты боишься меня?

– Вовсе нет…

– Это действие метки?

– Я… не знаю.

– Авалина, я хочу…

– Валфрик! – до нас доносится голос Вики, которая, по всей видимости, забежала в библиотеку. – Идите сюда, скорей! Вопрос жизни и смерти!

Глава 34. Враг или лучший друг?

– Валфрик! – Вики не настроена ждать и идёт в сторону стеллажей, но, кажется, не в тот сектор.

– Мы здесь, – дракон нехотя отстраняется от меня.

Опускаю взгляд. Мне стыдно за своё поведение, но я ничего не могу с этим поделать.

– Идём, – он подставляет локоть, и я вкладываю в него руку.

Ругаю себя внутренне. Эмоции двуликих Дома Кровавой Луны были такими громкими, оглушительными, что рядом с Валфриком я едва понимаю его настроение. Мой истинный всегда такой спокойный и сосредоточенный, что я сперва его за обычного человека принимала. Аентель мне потом мозги чайной ложечкой выела, что я дура и чуть не навлекла беду на весь наш дом, раз позволила себе так говорить с господином, который может разнести половину нашего Дома, просто чихнув.

А я и правда дура, раз в него влюбилась. Теперь вот не знаем, как со всем этим разбираться.

Встречаемся с Вики рядом с камином. Она в халате, с мокрыми волосами. Очень взволнована.

– Сигберт прибыл! Мне только что сказали!

Валфрик оживляется и поворачивается ко мне с улыбкой:

– Идём. Нужно показать ему твою рану. Я надеялся, что он приедет раньше, но хорошо, что этот мерзавец вообще из Дома высунулся.

– Да, отвлеките его! – кивает Вики. – Мне нужно привести себя в порядок!

– Похоже, он тебе нравится? – догадываюсь я.

– Ещё чего! – вскидывает подбородок Вики. – Я наоборот собираюсь сделать так, чтобы он меня не видел. Так что, если вдруг спросит, скажете, что меня нет!

– А если не спросит? – улыбается Валфрик.

– Тогда… – Вики задумывается. – Пошёл он в задницу! Видеть его больше не захочу! Я вообще его сюда пустила только ради Авы! Так-то!

Хмыкнув, она встряхивает мокрыми волосами и выходит из библиотеки.

– У них что-то есть, да? – уточняю у Вала.

– Как сказать, – дракон плавно направляет меня к двери. – Насколько я могу судить, Вики он нравится, уж не знаю, за что. Что до Сигберта… двуликий. Странный и своеобразный. Сейчас поймёшь, почему. Но в то же время один из лучших лекарей в этих краях. Мы обращались к нему в первую очередь, когда отцу стало плохо, – воздух наполняется грустью. Ему всё ещё тяжело пережить потерю. – От него и узнали, в чём причина. И, увы, именно он первым сказал, что спасения нет.

– Ты злился на него? – догадываюсь я.

– Мягко говоря. Позже понял, что он единственный, кому хватило смелости сказать мне правду, а не тратить время на «эксперименты» и пустые обещания, – Валфрик вздыхает. – Если честно, мне очень не хочется слушать, что он скажет на этот раз.

– Понимаю, – я тоже опускаю взгляд. – Девушка в моём сне сказала, что единственный выход… ну, вернуться к Сидду. Мне совсем не хочется, но если это позволит выжить нашему малышу… ты же заберёшь его, если придётся?

– Эй, хватит, прекращай, – Валфрик останавливается посреди коридора и сжимает мои плечи. – Я не отдам тебя никому, ясно? Если Сигберт не придумает, как снять метку, я убью эту свинью. Нельзя будет убить, оставлю калекой, неспособным двигаться, и запру под замком.

Я рассеянно улыбаюсь.

– Прости… я верю тебе, просто… после всего, что с нами случилось, я готовлюсь к худшему и что этот Сигберт не скажет нам ничего хорошего.

– Мы обязательно справимся, – Вал тянется меня обнять, и я с радостью прижимаюсь к его груди. – У нас просто не может быть плохого конца, понимаешь? Если сейчас всё так, значит это ещё не всё.

– Хочу в это верить. Очень…

– Так верь, – смеётся Валфрик. – Ни в чём себе не отказывай.

Я тоже смеюсь. Нервы сдают, похоже. Странное ощущение, будто я не делала этого так давно, что почти забыла, как правильно.

– Не злись на меня, – прошу я, обнимая его крепче. – Я сама не своя сейчас.

– Понимаю.

Он берёт меня за руку и ведёт дальше по коридору к лестнице, по которой мы спускаемся в одну из гостиных, где уже развели огонь и успели принести закуски.

– Ну наконец-то. А я подумал, что мне наврали, и никакая помощь вам не нужна.

Из полумрака выходит мужчина. Телосложением тоньше, чем Валфрик, но с первой же секунды ясно, что он чувствует себя совершенно свободно, даже нагло. Хотя, учитывая повод, по которому его сюда позвали, это неудивительно.

– Я не держу камин растопленным круглый год в надежде, что ты явишься, вынужден разочаровать, – хмыкает Валфрик, пожимая его руку. – Это Авалина, моя невеста. Будешь ей грубить, вырву язык.

– Ну, рискни здоровьем, – кривится тот и поворачивается ко мне. – Так это из-за тебя столько шума? Раздевайся, показывай.

Я с осторожностью смотрю на Валфрика. Тот кивает и ведёт меня к дивану, на котором среди подушечек лежит сумка. По всей видимости, Сигберта.

Устраиваюсь и нервно поднимаю подол платья, стараясь не показывать больше, чем того требует ситуация. Повязки на бедре свежие, но, когда я собираюсь аккуратно размотать их, Сигберт достаёт откуда-то нож и избавляет меня от них.

– У меня не так много времени, – фыркает он на мой немой вопрос. – М-да. Давно такой дряни не видел. Болит?

Одновременно с этим он прижимает плоскую сторону лезвия к моей ноге и давит. Я вздрагиваю от боли и неожиданности.

– Сигберт, – предупреждающе тянет Вал.

– Я-то что, – хмыкает гость, рассматривая рану. – Она тебе не даёт, верно?

Я заливаюсь краской. Вообще неприятно, что говорит так, будто меня тут нет, а с другой стороны…

– К-хм… Она беременна.

– И? – Сигберт бросает на него взгляд и, качнув головой, снова смотрит на мою ногу. – Собираешься хранить воздержание год? Или налево пойдёшь? Авалина, тебе какой вариант больше нравится?

Краснею ещё гуще. Какой… необычный лекарь. Валфрик предупредил, конечно, но я оказалась… немного не готова к такому повороту. Да и можно ли было к этому подготовиться?

– И правильно сомневаешься, – продолжает Сигберт, наклоняясь к ране и принюхиваясь, отчего ситуация становится ещё более неловкой. Хотя, казалось бы, куда уж больше. – Он без тебя помрёт, как его отец.

– Что насчёт раны? – Вал чувствует моё смущение и пытается сменить тему. – Ты можешь что-то сделать? Снять эту метку. Или придётся похищать свинью?

– Можно ногу отпилить, тоже поможет, – любезно предлагает тот. – Ладно, не смотри так. Только ради драконёнка и не рискну. Есть способ, но мне нужна информация о её роде.

– Какая именно? – настораживаюсь я. – Понимаете, я сирота. Отца не знала, он погиб до моего рождения, а мама – когда я была слишком маленькой.

– Авалина, мне рассказывать о своих проблемах незачем, я последний, с кем подобным хочется делиться. Лучше ищите решение. Ну, или можем отпилить ногу.

– Нет-нет, – тут же мотаю головой я.

– Нужно расспросить Аелла, – морщится Валфрик. – Впрочем, с этим тоже есть сложности.

– Которые вам давно пора решить, – хмыкает Сигберт, поднимаясь и отряхивая руки. – А ещё мне нужна твоя библиотека. И затолкай обратно в глотку возражения о том, что это семейная тайна. Хочешь спасти невесту, сделаешь, как я сказал.

Я взволнованно смотрю на истинного. Это же хорошо? Нам не говорят с порога о смерти. Значит, есть шанс, и мы сможем с этим справиться!

– Хорошо, – Валфрик, кажется, соглашается, думая о другом. – Радует, что в этот раз ты хотя бы не с порога говоришь о смерти. Оптимизм внушает.

– Хочешь, я его разрушу? Вы умираете. Вопрос в том, кто первый. Ставлю на ребёнка, самый слабый.

– Вырвать бы тебе язык, – качает головой дракон. – Думай, что мелешь.

– А, что, твоя невеста не догадывается, что вы в опасности? Фыркай меньше и займись делом. Давай, глава. Время играет против вас. К тому же я не хочу тут задерживаться. Надеюсь, ты запер свою ненормальную сестру?

– Она просила передать, что не хочет тебя видеть.

– Если я опять найду её в своей постели, сделаю то, зачем она туда залезает, имей в виду.

– Тогда женишься на ней.

– Обойдёшься. Так просто ты на меня эту ненормальную не скинешь.

Я перевожу взгляд с одного на другого. Не могу понять до конца, они друг друга ненавидят или лучшие друзья?

Вики и правда сумасшедшая, если хочет связаться с этим типом.

Глава 35. Кровавая Луна над снегом

Когда твой мужчина имеет крылья и возможность пользоваться ими по своему желанию в любое время, мы выныриваем из ночных облаков и плавно садимся недалеко от небольшого городка под Домом Солнечного Снега. Отсюда я отправляла Валу письма, здесь закупаются припасы для замка, сюда же должны были отправиться слуги, которым некуда деться, если в замке им будут не рады. Самым сложным будет их найти.

– Как самочувствие? – спрашивает Валфрик, стряхивая с моего плаща снежинки и иней, оставшиеся после полёта. Потом притягивает к себе, и я чувствую, что меня будто одеялом обнимает теплом. – Ребёнок? Нога не болит?

Сигберт нарисовал вокруг моей раны новые плетения. Не знаю, правда ли это помогает, или лекарь хочет, чтобы мы с Валфриком верили. Нога выглядит так же плохо, хуже не становится, и на том спасибо. Нас, если честно, сейчас больше пугает состояние ребёнка. Я ещё его не чувствую, поэтому страшно. Внимательно прислушиваюсь, пытаясь что-то определить хотя бы по своему состоянию.

Сигберт говорит, что пока с ребёнком всё хорошо. Он даже дал Валфрику послушать, как бьётся его сердце. Немного завидую, ведь мне к своему животу так не изогнуться.

– Кажется, всё в порядке.

Вал с вопросом смотрит на меня, а после кивка кладёт ладонь на едва заметный под тёплой одеждой живот. Сила его магии отгоняла холод в течение всего полёта, так что замёрзнуть я не успела, но всё равно приятно чувствовать его заботу.

– Идём. Пора, наконец, выяснить что-то и двинуться в сторону вашего спасения.

– Не хочешь отрезать мне ногу? – мрачно шучу я.

– Мне нравится твоя нога. Особенно когда она лежала на моём плече.

Щёки обжигает краской. Я кошусь на Валфрика и сглатываю, отчего-то очень ярко вспоминая ту единственную ночь, которая, как мне тогда казалось, прошла без последствий.

Мои ноги действительно хорошо лежали на его плечах… Особенно когда он обхватил лодыжку, прижал к шее и повернулся поцеловать…

Зажмуриваюсь и пытаюсь прогнать наваждение. Возможно, мне лишь показалось, что Валфрик усмехается, а может, это просто снег хрустит под его ботинками.

Смешно ему, как же. Права была Илва. Я очень зря переступила с ним эту черту. Может, сейчас проблем было бы меньше.

Или нет. Не сделай я этого, Вал не был бы ко мне привязан. Осталась бы у Сидда. Работать на мерзавцев и развлекать их по ночам. Нет уж. Лучше быть распутной блудницей, которой понравилось, когда её ноги лежали на плечах мужчины, чем такая жизнь.

Богиня, да что со мной? Я одновременно смущена и ругаю себя за эти воспоминания. Мне говорили, что во время беременности женщины немного сумасшедшие, но чтоб настолько…

Мы выходим из леса на дорогу и идём в сторону города. С виду должны выглядеть обычными влюблёнными, возвращающимися с романтической прогулки. Хорошо, что Валфрик – двуликий с безупречным контролем. Никто и не догадается, что он не человек.

Я и про Сигберта удивилась, потому как его эмоции тоже не казались необычными. Выходило, что только Дом Кровавой Луны такие шумные? Уточнять не решилась.

– С чего начнём? – спрашивает Валфрик, когда мы спокойно входим в город мимо стражников, не обращающих на прибывающих внимания. – У тебя есть какие-то идеи? Где могут быть те, кого ты знаешь из замка?

– Давай попробуем рынок, – решаю я. – Там слухов много ходит, может, выясним что.

Валфрик кивает и останавливается передо мной, поправляет шарф так, чтобы закрыть половину лица, прячет выбившиеся волосы.

– Чтоб не сразу узнали, – поясняет он.

Заснеженными улочками мы направляемся к центральной площади. Сперва я не замечаю ничего особенного, на окраинах обычно селятся бедняки, поэтому меня не смущает состояние их жилищ, но, когда мы входим глубже, а картина не меняется, становится понятно, что дела в нашем Доме совсем плохи. Мы не славились сельским хозяйством, но продажа серебра из шахт позволяла закупить на зиму всё необходимое.

Чем же занимается дядя? Он продал меня в уплату долга, но почему не использует ресурсы? Наши люди голодны…

Валфрик неожиданно утягивает меня в проулок. И вжимает в стену. Я непонимающе вскидываю брови, а он цыкает:

– Здесь кабаны. Смотри.

Мы выглядываем из-за угла и видим, как трое громил окружили пару мужчин, которые, кажется, просто шли по своим делам. Не знаю, что именно случилось, но не удивлюсь, если они просто… оказались не в то время и не в том месте.

– Вал… может…

– Нежелательно, – морщится он. – Если я выйду помочь, кабаны узнают, что мы в городе, и мы не добудем никакой информации.

– Но если они их…

В этот момент одного из мужчин роняют на землю, второй получает по лицу и тоже падает. Я неосознанно хватаюсь за Валфрика и прячу лицо на груди истинного. Перед глазами проносится тот храмовник, пятно крови на полу, неподвижное тело, упавшее на алтарь Лунобога.

Я собственными глазами видела жестокость Дома Кровавой Луны. Как дядя… Почему он позволил этим двуликим ходить в городе?!

– Обошлось, – тихо произносит Валфрик.

Я отлепляюсь от его груди, приятно пахнущей кожей и перцем и выглядываю. Двуликие уходят, оставляя мужчин в покое. Те же тяжело поднимаются. Грязные и униженные.

– Это отвратительно, – морщусь я. – Не хочу, чтобы эти гады ходили по нашим городам и творили подобное!

– Одна из причин, почему соседи возражают по вопросу нашего с тобой брака, – думают, что мне будет нечем заняться, и я пойду войной на Дом Солнечного Снега.

– А ты пойди, – сама не верю, что говорю это. – Захвати мой край, Валфрик. Он богат на ресурсы, ты и сам знаешь. Серебро, лес, у нас много чего есть.

– Украсть женщину, а потом и территорию оккупировать? – усмехается он.

– Лучше уж ты, чем эти… животные, – я указываю на уходящих двуликих. – Я даже представить не могу, что кто-то кроме них станет творить подобное.

– Первым делом я буду спасать тебя, – Валфрик снова поправляет мой шарф. – Потом подумаем о твоём Доме.

Я улыбаюсь и уже беру истинного за руку, чтобы вывести из переулка и продолжить путь, как за нашими спинами слышится грозный бас:

– Эй! Вы чего тут забыли?!

Глава 36. Горький чай

У меня перед глазами проносится вся моя недолгая жизнь. Мы прибыли в город тайно. Сейчас раскроют, будет катастрофа. А если уж нас поймает кто-то из двуликих…

Мы оборачиваемся. В переулке стоит крупный мужчина в заляпанном кровью переднике. На голове тонкая вязаная шапка, подвёрнутая так, чтобы не задевать немного торчащие уши. Я не вижу его лица, силуэт высвечивает одинокий фонарь, висящий над чьей-то дверью.

Двуликий или нет? Сейчас это всё, что меня беспокоит!

– Чего тут забыли, развратники?! А ну пошли отсюда! снимите себе комнату и там жмитесь. Девка, ты в курсе вообще, что у нас штрафы за проституцию на улице?!

– Но…

– Пошли вон отсюда, я сказал вам. И без вас в городе бардак!

Мне стоило бы расстроиться и смутиться из-за этого недоразумения. Мы с Валом и правда слишком близко, но всё же… И это мужчина ещё не знает, что у нас ребёнок общий…

Хотя чести это нам не делает. Нарушили все мыслимые и немыслимые правила приличия, если добавить в список ещё и моё «похищение».

А теперь мне смешно. От абсурдности ситуации, от того, как опасна наша авантюра в самой своей идее, от того, что попались мы в итоге простому мяснику, который понял нас неправильно.

– У, шпана! Щас я вас! – мужчина вскидывает кулак.

Валфрик подхватывает меня на руки и выскакивает из переулка. Быстро оглядевшись, он бросается в провал между домами на противоположной стороне улицы. Пробегает его насквозь, заворачивает на следующую и снова в проулок.

Я вцепляюсь в его плечи и очень стараюсь не хохотать как ненормальная. Страх и паника превращаются в пьянящее веселье, а беременность и расшатанные последними событиями нервы мне совсем не помогают.

Валу тоже смешно. Забежав в какой-то переулок, он плавно, но настойчиво вжимает меня в стену и впивается в губы поцелуем. Я едва успеваю вдохнуть, как он размыкает мои зубы и углубляет ласку, хотя только что пробежал со мной на руках несколько кварталов.

Сперва я пугаюсь напору и отталкиваю его, вырываясь, но Валфрик, не растерявшись, акцентирует внимание на моей шее и мир катится в пекло. Горячие губы, мягкие и нежные укусы поднимают по всему телу волну колючих мурашек. В животе распускается огненный цветок удовольствия и я, зажмурившись, выдыхаю с тихим стоном.

Богиня, мы и правда так на штраф нарвёмся, но, похоже, нас обоих это уже не волнует. Пальцы путаются в волосах Валфрика. Он снова находит мои губы, но теперь я уже сама льну к нему, будто устав сопротивляться себе.

Где-то на краю сознания ещё колется проклятье Сидда, запрещающее мне подобное, но в то же время я утопаю в удовольствии. Каждая частичка тела будто посыпана сахарной пудрой.

Внутри рушится какая-то преграда, тонкая корка льда на застывшей осенью луже с хрустом проламывается под ботинками и больше не сдерживает лавины чувств, что я испытываю к этому мужчине.

Прижимаюсь теснее. Кажется, я совсем с ума сошла, раз обвиваю ногой его ногу, а Валфрик тут же кладёт ладонь на моё бедро. Шагает ближе, и я оказываюсь пришпилена к стене его телом. Будто пойманная бабочка.

Его пальцы скользят выше, и когда добираются до повязки, скрывающей кабанью метку, я, вскрикнув, шиплю от боли.

– Тс, – Валфрик поджимает губы. – Прости. Болеть стало?

– Да, – жалуюсь я, утыкаясь лбом в его плечо. – Метка горит. Кажется, мой муженёк против супружеской измены.

– Твой «муженёк» – я, и да, против. Но сейчас ты изменяешь мне со мной. Так можно, – он нежно касается моей щеки и заглядывает в глаза. – Как ты? Хуже, лучше?

– Пока просто щиплет… Сейчас постою и…

– И продолжим поиски. Извини за это. Как-то занесло.

– Да… странно вышло.

– Подумал, если уж нам всё равно влетит метлой, нужно, чтобы это хотя бы было оправдано, – отшучивается Вал, поправляет мой шарф и осторожно отступает, позволяя выпрямиться.

Боль понемногу отступает. Я уже совсем смело вкладываю руку в предложенный Валфриком локоть и мы, поправив одежду, покидаем переулок.

До площади остаётся всего ничего. По обстановке здесь сложнее сказать, что дела в Доме Солнечного Снега совсем плохи. Всё кажется относительно нормальным, поэтому я ненадолго забываюсь и просто наслаждаюсь прогулкой.

Всё же с любимым человеком, вернее двуликим, даже самые тёмные времена кажутся светлее и красочнее. А ещё я убеждаюсь в том, что мой Дом обязательно нужно отбить у кабанов.

Двигаемся краем площади до небольшого магазинчика мёда. Полли дружит с хозяином, он даже ухаживал за ней какое-то время, но всякий раз получал от ворот поворот, что, впрочем, не мешало ему угощать старшую из наших служанок то помадкой, то баночкой суфле, приготовленного «на пробу».

На двери уже висит табличка «Закрыто», но я всё же дёргаю ручку, а после стучу. Некоторое время ничего не происходит, затем слышатся тяжёлые, но такие знакомые шаги.

– Кто там? Мы закрыты уже!

– Господин Ятсен, это я, – стучусь снова. – Вы помните меня?

Спустя примерно минуту тишины щёлкает замок и дверь приоткрывается на маленькую щёлочку, в которой показывается мутный сероватый глаз. Некоторое время он рассматривает меня, а после во взгляде вспыхивает узнавание.

– Авочка! Девочка, неужто ты?! Заходи скорее, ой...

– Здравствуйте. Это мой жених, Валфрик из Дома Серебряной Луны, – быстро представляю я.

– Вижу. Ох, проблем у меня будет, если вас увидят…

– Я ненадолго. Никто не узнает, что мы у вас были.

– Ладно, входите уж, пока не увидели.

Он отступает в сторону и пропускает нас в дом. Валфрик снова закрывает дверь и, расстегнув китель, поворачивается к Ятсену:

– Гасите свет в магазине. Мы можем поговорить на складе или в кладовой? Где-то, где не будет видно с улицы. Я не хочу создавать вам проблемы.

– Пойдёмте на кухню.

Сколько я помню, Ятсен всегда жил один. Его дети давно выросли и уехали куда-то в горные посёлки. Сперва к родственникам, его поставщикам мёда, а после осели там и завели свои семьи, продолжая семейное дело по разведению пчёл.

Мужчина садит нас за стол и гостеприимно разливает чай, тихо постукивая посудой. Мне хочется начать задавать вопросы, но атмосфера на кухне тяжёлая и не такая располагающая, как, бывало, раньше. Понимаю, что простым этот разговор точно не будет.

– Итак, у тебя много вопросов, – он переставляет чайник на стол и садится напротив нас. – Спрашивай, я отвечу на всё, что знаю.

– Что сейчас творится в замке?

Ятсен смотрит на Валфрика.

Об этом лучше спросить господина. В городе ходят слухи, что там была резня.

– Сражение, – уклончиво отвечает Валфрик. – Несколько стражников погибли, признаю, но я не ставил себе цели кому-то навредить.

– В любом случае после того, что случилось в нашем Доме, появились двуликие Кровавой Луны.

Я опускаю глаза и поджимаю губы. Валфрик защищал сестру и искал меня. Мне сложно мириться с тем, что от его руки погибли те, кого я, вероятно, хорошо знала, но в то же время я понимаю, что у него не было выбора, ведь он был с Вики.

– Выходит, никто с тех пор не появлялся в городе?

– Нет. Слуг или кого-то из работников мы не видели, но сюда приходит Кровавая Луна, закупаются припасами и уезжают в замок.

– То есть они… покупают на всю группу, да?

– Берут много. Вина как на полгода, еды будто на всю зиму запасаются.

– Себе, – киваю я. – Была в их Доме. Знаю, что они себе ни в чём не отказывают, а всех остальных заставляют прислуживать. Возможно, ещё и…

Мне не нужно договаривать. Мужчины и так знают, что может ждать девушек в замке сейчас. По спине проносится холодок, а шею будто стягивает неподъёмная цепь вины.

Это же получается, что всё зря… Дядя хотел уберечь Аетель от участи наложницы, отдав Сидду меня, но теперь… Что-то я сомневаюсь, что кабаны играют там в рыцарей. У меня не лучшие отношения с сестрой, но такой участи не заслуживает никто.

– Значит, наша следующая точка – замок Солнечного Снега, – говорит Валфрик. – Спасибо вам. Нам было необходимо разведать обстановку, прежде чем снова туда соваться. Выпустите нас с чёрного хода? Не хочу создавать лишних неудобств.

Ятсен провожает нас и коротко сжимает мои плечи, прежде чем отпустить.

– Не бросайте их там, госпожа Авалина, – вздыхает он. – Полли всегда о вас заботилась, будьте и вы добры к ней.

Я осекаюсь, не зная, что ответить. На помощь снова приходит Валфрик:

– Не бросим. Мы обязательно придумаем, как вызволить их всех и очистить эту землю.

Я натянуто улыбаюсь. Цепь вины затягивается всё туже.

Понятия не имею, как Вал собирается сдерживать это обещание и будет ли вообще. Очевидно, что там нас будет ждать ещё одно опороченное святилище, в котором двуликие не смогут менять облик.

А главное – я сильно сомневаюсь, что после всех приключений Валфрика поддержат в этом походе. Слишком много неоднозначных решений он успел сделать за время своего правления.

Глава 37. Огонь в глазах

Я сильно нервничаю, сидя за большим столом из тёмного дерева. В центре объёмная карта, показывающая территорию по эту сторону гор, и отмечающая границы Домов. Кроме нас за столом только Сигберт, занятый записями в своём журнале.

Меня не должно тут быть, но я всё же пришла. Военные собрания со слов Вики невероятно скучные, но я чувствую, мне нужно здесь появиться. Отчасти потому, что я хочу посмотреть этим двуликим в глаза. Сказать о своих чувствах, о том, что я пережила. Показать, что я живой человек, а не просто бродячая кошка, которую Валфрик подобрал на улице и притащил в дом в обход запретов и здравого смысла.

Возможно, это глупо и бессмысленно, но я не могу оставаться в стороне, когда с моим Домом творится нечто подобное.

Валфрик не стал препятствовать мне, но по его лицу я вижу, что в успех этого мероприятия он не верит. Думаю, Вал и согласился, потому что знает: драконы не станут его слушать ни после нападения на дом Солнечного Снега, ни после того, как Кровавая Луна прошлась по землям Серебряной.

Но сейчас у нас нет времени на сомнения и страхи. Каждый час в замке, где я выросла, творится то, что и представить сложно. Я сама провела в Доме Сидда всего ничего, а впечатлений хватит на всю жизнь. Никому не желаю повторения этого кошмара.

Наконец двери открываются, и в зал будто по команде входят высокие хорошо сложенные мужчины. Валфрик, который сидит в кресле во главе стола, подперев кулаком щеку, скользит по ним раздражённым взглядом. Его эмоции спокойны как зеркальная гладь озера. Сигберт и вовсе даже головы не поднимает.

Зато вошедшие все как один упираются взглядом в меня. Назвать это внимание дружелюбным не повернётся язык.

– А что она здесь делает? – не сдерживается один из пришедших, останавливаясь у подготовленного для него кресла, но не спеша сесть.

– Она здесь, потому что я так решил, – холодно заявляет Валфрик.

Я с опаской смотрю на него. Лишние конфликты нам точно не нужны.

– Здравствуйте, – решаю начать с улыбки. – Я хотела прийти и познакомиться с вами, чтобы попытаться… стереть черту недопонимания между нами.

– Недопонимания? – хмыкают с другого конца стола. – Мы все прекрасно понимаем, что Валфрик, очевидно, свихнулся, если позволил себе привести в Дом истинную другого двуликого.

– Она моя, – огрызается тот тоном, который может означать, что повторять это приходится далеко не в первый раз.

– Подтверждаю, – не отрываясь от записей, заявляет Сигберт. – Метка поставлена насильно. Более того, брак не консуммирован. В условиях нашего положения много спорных моментов, и мы пока не угадаем, какая карта на что повлияет.

– Она носит дитя, насколько мне известно, – включается двуликий с пышными, лихо закрученными усами. – Так что традиция одобренного богами брака уже нарушена. Девушка не сможет выйти замуж и консуммировать брак. Кто ж тебя за юбку-то тянул? Валфрик? Не могли подождать свадьбы?

– Но с точки зрения замужества с Валфриком ей это даже на руку. Женщина может выйти замуж повторно, тогда никто не станет придираться к невинности. Даже боги.

– Есть вещи поважнее вашего страха перед абстрактной карой, – хмыкает Валфрик, отцепляя от щеки кулак. – На её бедре метка, от которой нужно избавиться. То, что она существует и отравляет мою истинную, подчёркивает то, что боги плевать хотели на такие мелочи. Они даже позволяют одним двуликим лишать других второй души.

Повисает липкая пауза. Я всего лишь человек и не представляю, насколько страшно для двуликого лишиться своей силы. Стать человеком. Они привыкли, спокойны оттого, что в любой момент могут проявиться и переломить ход в свою пользу, а теперь… их пугает будущее. По глаза вижу.

Смотрю на Валфрика. Мой дракон не побоялся обратиться и стать человеком ради меня. Влияние истинности или сочетание со множеством других причин? В любом случае я знаю, что могу на него полагаться. Во всём. Он не боится рисковать ради меня

– Послушайте, – осторожно начинаю я. – Знаю, что всем вам безразлична судьба тех, кто оказался заперт с Сиддом в одном замке. Поверьте, ничего хорошего там не происходит. Они оскверняют часовни, устраивают в них гуляния, пачкают пол и не только. Они искажают всё, к чему прикасаются. Сегодня страдают девушки моего Дома, завтра там окажутся те, кого любите вы. Невесты, жёны, сёстры, дочери.

Я заглядываю в глаза каждого. Вижу, драконы понимают, что я права, но чего-то боятся. Чего?

– Им будет наплевать, девственны они или нет, – подхватывает мою мысль Валфрик. – Не знаю, как вам, а я не собираюсь позволять свиньям издеваться над моей сестрой и женой.

– В конце концов, выбора-то у вас особо нет, – хмыкает Сигберт. – Либо вы пойдёте и сделаете что-то, либо кабаны устроят пьянку уже в ваших часовнях.

– Я не понимаю, как мы собираемся с ними драться. Конечно, они сидят в замке, под куполом, сквозь который нам не пробиться.

– Знаете, что мне не нравится в политике моего отца? – усмехается Валфрик. – Он слишком осторожничал в последние годы. Вы стали забывать, что мы – правители неба. Кабаны могут конкурировать на земле с волками и медведями, другими хищниками, но небо всегда будет нашим. Для крыльев не существует преград, мы можем добраться куда угодно. Но почему-то мы забыли об этом. Сидим в четырёх стенах, забывая, каково это – чувствовать ветер под крылом.

– Это осторожность, – возражает мужчина с усами.

– Это слабость, – Валфрик поднимается. – Я позвал вас затем, чтобы сказать, что мы выдвигаемся в военный поход на дом Солнечного снега.

– В разгар зимы?

– Именно. У нас есть крылья. Нам не страшны занесённые дороги. Я собираюсь брать их измором. Буду разрушать ворота, стены. Заставлять кабанов самих чистить дороги, чтобы починить их. Потому что в моей власти воздух и сила.

– Мы могли бы дождаться весны, – предлагает кто-то из драконов. – Они ослабнут, мы подготовимся.

– У Валфрика нет на это времени, – возражает Сигберт. – Да и у Авалины тоже.

– Но если вы надеялись, что после моей смерти сможете выбрать более удобного правителя, то готовьтесь к тому, что им станет Сидд, – хмыкает Валфрик. – У меня много претензий к этой свинье, но яйца у него есть. Он куда решительнее вас, трусов.

Я в ужасе смотрю на него. Зачем Валфрик злит их? Валу же нужно, чтобы с ним кто-то полетел, чтобы его прикрыли. Он разрабатывал план, в котором будет сбрасывать на замок камни, деревья и прочее. Сбивать башни и прочее, чтобы не допускать повторения осады замка Кровавой Луны. Все взгляды почему-то обращаются ко мне, и я начинаю думать, что моё присутствие делает всё только хуже. Вал унижает их при человеке, женщине, это должно здорово ударить по гордости...

Но вопреки опасениям, прилетевший дракон, тот, что поначалу возмутился моему участию, ударяет кулаком по столу.

– Я в деле. Может, ты и прав. Пора доказать, кто здесь сила и власть.

Вслед за ним поднимаются и остальные. Обстановка меняется. Теперь это уже не ленивые старики, которые не хотят лишний раз расправлять крылья. Валфрик будто перещёлкнул их на какое-то диаметрально противоположное воинственное состояние.

– Значит, выдвигаемся. В полночь жду вас на жертвенном пике. С него начнём атаку.

Драконы кивают и покидают зал, оставляя после себя то же вязкое напряжение, что было до их прихода.

– Опасную игру ты затеял, Валфрик, – Сигберт сцепляет пальцы и ставит на них подбородок. – Твой отец не зря пригрел их и приучил лениться. Когда в двуликих загорается такой огонь, они становятся неуправляемыми. Уверен, что сможешь справиться с ними, когда всё закончится? И не попытаются ли они свергнуть тебя, почувствовав свою власть?

Я поворачиваюсь к Валфрику.

– Мы точно не сделаем хуже? Заменив одних тиранов другими?

Глава 38. Валфрик. Прощание с любимой

Стою на краю балкона и наблюдаю за тем, как опускается солнце. В мыслях плещется тревога, будто я упустил что-то важное. Но что?

На разработку плана времени почти не было, но здесь я руководствуюсь своим чутьём. Иногда продумываешь что-то, а оно удивительным образом складывается правильно, и понимаешь, что это именно тот самый путь.

Но что тогда упускаю?

– Вал?

Оборачиваюсь. Ко мне выходит Авалина с робкой улыбкой.

– Ты чего раздетая? – хмурюсь я, накидывая на её плечи плащ. – Милая госпожа, пора беспокоиться о себе получше. Сейчас ты отвечаешь за вас двоих.

– Я хотела… – она жмётся ко мне, грея ладони на груди, – побыть рядом с тобой. Можешь посчитать меня глупой, но мне кажется, что с тех пор, как мы вместе, ты от меня становишься лишь дальше.

– Может это в тебе проклятая метка говорит? – глажу её по волосам. – Я же постоянно рядом…

И тут в мыслях что-то щёлкает. Как если бы я поймал за хвост идеальный план сражения, тот, который точно стоит использовать.

Я понимаю, о чём она говорит. Об этом чувстве, когда мы близко, но в то же время очень далеко. Может, это и есть та причина, что меня беспокоит? Та проблема, которую я чувствую, но не могу понять?

– Прости, Ава. Если бы я мог, я бы ни на шаг от тебя не отходил. Моя главная ошибка случилась ещё осенью, когда я не забрал тебя и оставил в Доме Солнечного Снега.

– Но ведь…

– Нет, не спорь. Это было малодушно с моей стороны. Я понимаю, почему ты просила время. Тоже чувствовала, что я был не готов нести за тебя ответственность. Слишком переживал за отца, – усмехаюсь. – Ты очень умная молодая женщина, Ава. Поняла, как я буду вести себя эту зиму, едва узнав меня.

– Я просто представила, как бы я вела себя, – смущается она.

– И всё же я благодарен богам за то, что именно ты – моя истинная. К утру я достану информацию. Мы найдём кого-то из твоей родни, и Сигберт сможет провести ритуал. Ты избавишься от проклятия, и тогда мы сможем пожениться и забыть всё это как страшный сон. Веришь?

– С трудом. Вал, я боюсь за тебя. Боюсь, что Сидд придумает что-то новое и ты угодишь в ловушку. Если уж Лунобог на его стороне…

– Милая, – очерчиваю её лицо большим пальцем. – Я что-нибудь придумаю, выкручусь. Как и всегда. У меня нет права на ошибку.

– Возьми меня с собой.

– Что?! Нет. Ава, это исключено. Я не подвергну тебя опасности.

– Вал, я уже столько раз была в опасности, что со счёта сбилась. Сигберт же тоже идёт, правильно? Если он будет там, то ритуал можно будет провести на месте.

– Ава, мы идём в бой! Я не могу гарантировать,

– Я знаю. Но с Вики ты же летал туда.

– Тогда я рассчитывал просить у Аелла твоей руки. И не думал, что придётся драться.

– А сейчас я хочу помочь. Я знаю этот замок, каждый уголок в нём. Если тебя снова лишат силы, я смогу дать тебе пусть небольшое, но преимущество. Кроме того, – её юное лицо становится непривычно серьёзным. – Если сегодня нам придётся умереть, я предпочту быть вместе.

– Исключено!

– Вал, – Авалина заглядывает мне в глаза. – У нас же не так много времени осталось. Я умираю, ты тоже, потому что наша связь не закрепляется. Мы оба покойники.

– А как же ребёнок? Оставшись здесь, ты сможешь выносить его. Дать будущее, даже если я умру.

– Думаешь, твои драконы позволят ему жить? – на поднимает бровь.

Я не знаю, когда и как она стала настолько умной. Или Вики ей рассказала?

Впрочем, она с первого дня знакомства выделялась. Юная, живая, так стремящаяся жить и посмотреть мир. Пожалуй, это меня в ней и зацепило. Когда всё вокруг меня буквально кричало о близящейся смерти, Авалина стала глотком свежего воздуха, но…

Готов ли я драться за неё? Она права, мы с ней оба уже трупы, просто пока не поняли этого. Если я пойду туда и проиграю, наш последний разговор произойдёт здесь. Если выиграю, но не найду решения, лишусь драгоценных часов, которые могу провести с истинной. Вторая душа требует взять её с собой, и её я тоже могу понять.

В этом разница между человеческой и животной сущностью двуликих. Сколько бы люди не сравнивали нас со зверьми, самая опасная наша половина – именно человек. Если Ава пойдёт со мной, я не буду рисковать, трижды подумаю, прежде чем что-то предпринять.

Если же она останется здесь, словлю раж, как было в часовне в прошлый раз… Это нехорошо, но мне всё же повезло, что она упала в обморок и ничего не видела.

У меня нет уверенности, что в Доме Солнечного Снега мы найдём ответ, как и в том, что знаний Сигберта хватит, чтобы снять с неё эту треклятую печать.

Если соглашусь, то рискну ею… С другой стороны, перед смертью не надышишься. Сколько бы времени у тебя ни было, когда знаешь срок жизни, его всегда недостаточно.

Авалина терпеливо ждёт. Она даже не представляет, что уже победила. Иронично, что я, глава Дома Серебряной Луны, со своих же слов повелевающий небом, готов сделать что угодно ради смертной пока девушки. Мы могли бы захватить все окрестные края, сметая замки огнём, и даже выдуманная защита Сидд нам не помешает. И при этом я готов поддаться ей без сожалений. Поступить, как она хочет. Потому что в глубине души хочу того же.

Именно так случилась первая наша близость.

– Ты уверена? – даю Авалине последний шанс.

– Да, – улыбается она. – Летим?

– Ты останешься в тылу, – пытаюсь возражать я.

– Ещё чего! Я буду у тебя на загривке, а после за спиной!

– Кошмар. Эта женщина даже не скрывает, что собирается сесть мне на шею, – усмехаюсь я. – Одевайся.

– Я мигом!

Ава убегает, а я качаю головой, когда вижу в приоткрытой двери, что она уже приготовила тёплую накидку. Она всё же знала, что победит.

Когда Ава возвращается, я меняю облик. Мы полетим раньше, чтобы получить информацию от разведчиков и скорректировать план в случае чего.

Истинная на моей спине. Наблюдаю за её движениями и отмечаю, что нога её беспокоит. Наверно поэтому она напрашивается со мной сегодня. Чувствует, что времени мало.

Шагаю в пропасть и расправляю крылья. Перепонка ловит ветер, плавно и естественно выравниваюсь, проносясь над макушками деревьев. Возможно, мне только кажется, но на пороге приближающейся смерти всё будто становится ярче. Обыденность полёта возвращает в прошлое, когда я только учился летать. Слышу, как Ава ликующе кричит, и усмехаюсь.

Нет, это не близость смерти, а моя храбрая девочка, которая, игнорируя страх, влияние метки, свои страхи и сомнения всё равно остаётся той искрой, что не позволяет мне впадать в уныние.

Беру небольшой вираж, чтобы повеселить её подольше, рассекаю крылом облако и вижу, что Авалина тоже вскидывает руку, чтобы коснуться сырого тумана. В это время года можно и руку отморозить, но тепло моего тела не позволяет ей пораниться.

Как жаль, что у нас есть дела… И почему я раньше не брал её летать? Раз уж ей так нравится. Если переживём эту ночь, облечу с ней весь край. Рассвет встретим в облаках.

Внизу показываются огни. Там союзники уже разбили лагерь. Вижу двуликих в звериной ипостаси. Те из них, что в данный момент на двух ногах, машут рукой и указывают в сторону на снежную поляну, где я могу приземлиться.

– Валфрик, – будто не замечая снегов, к нам подходит Ровер в подбитом чёрным мехом плаще. – Что-то не так.

– В каком смысле?

– Замок пуст, – заявляет двуликий. – Трупов нет. Живых тоже. И следов. Там просто ни души.

Авалина хватает меня за руку. Я приобнимаю её за плечи, успокаивая.

Твою мать… И что всё это значит? Вернулись в свой замок? Но куда тогда мужчин дели? Женщин-то понятно, но лишние рты им не нужны.

Глава 39. Тайны склепа в пустом замке

Когда Валфрик плавно спускается во дворе нашего замка, мне едва хватает сил дождаться приземления. На стенах, в окнах некоторых зданий виден свет фонарей. Волки уже осматривают замок. Где-то внутри ещё теплится надежда, что, может быть, все, кого я знаю, кто воспитывал меня, когда я осталась одна, в порядке. Просто где-то заперты, спрятались. Такое ведь возможно?

Спрыгиваю в снег, проваливаясь в него по колено. Ноги обжигает холодом, но я не обращаю внимания, выбираюсь и спешу к входу.

Небо уже светлеет. За ночь сюда стянули часть наших сил, но основные бойцы всё ещё за пределами замка в ожидании распоряжений. Не узнать, нет ли здесь какой-нибудь ловушки, как сказал Валфрик, учитывая, что мы не знаем границ возможностей Сидда. Нет уверенности, к примеру, что он не замкнёт купол, который не позволит нам выбраться, или что-то в том же духе. Меня Валфрик тоже не хотел пускать сюда, но в итоге всё же согласился.

И вот я здесь.

В тёмных предрассветных облаках видно крылья драконов. Не знаю, было ли когда вокруг нашего замка настолько оживлённо.

– Вот и вы, – на верхних ступеньках меня встречает Сигберт со своим журналом. – Внутри как в операционной, ни пылинки, ни соринки, будто только вчера достроили, прибрались и ждут въезда новых хозяев.

– А часовня?! – набрасываюсь я с расспросами, – жилое крыло? Замок большой и почти необитаемый! Может быть, все спрятались в дальних комнатах?

– Мы осмотрели всё, – из замка выходит двуликий, которого видели в промежуточном лагере, Ровер, – обошли все комнаты, но тут никого.

– Можно мне? – я оглядываюсь на Валфрика, и тот кивает.

Вхожу в холл, который много лет был одним из моих любимых мест для игр. Летом здесь всегда было прохладно, а зимой, почему-то наоборот.

Кругом двуликие. Осматривают стены, пол, изучают что-то под лестницей. Я, при взгляде на них ловлю себя на мысли, что меня раздражает то, что в замке ходят посторонние. Удивляюсь себе. Может, замок и не принадлежит мне в полной мере, а защищать его всё равно хочется. Всё же это дом, и другого у меня нет.

Поднимаюсь по ступенькам и сворачиваю к жилому крылу, где находится и моя комната тоже. Не знаю, что именно я собираюсь найти здесь, но ноги несут меня сами.

Вхожу в свою комнату и с грустью отмечаю, что, по всей видимости, тут ничего не трогали. Есть небольшой беспорядок, вероятно, оставшийся с того дня, как я была тут в последний раз. Иду к комоду и несмело выдвигаю ящик, где лежали мамины украшения.

Пусто.

Прикрываю глаза и сглатываю. Не знаю наверняка, кто взял их, но надеюсь, это были наши слуги. Может быть, их вручили Яшви или ещё кому-то из девочек? И теперь они не пропали без вести, а спаслись? Так хочется в это верить.

Затем подхожу к гобелену, за которым есть щель, в которой я хранила письма Валфрика. Присаживаюсь на корточки, отодвигаю ткань и не сдерживаю обречённого вздоха. Тайник пуст. Наверняка нашли. Хорошо, если свои, а вдруг двуликие? Впрочем, пёс с ними.

Я уже собираюсь закрыть шторку обратно, когда замечаю внутри маленький клочок бумаги, но достать его не получается. Тогда я оглядываюсь в поисках чего-нибудь длинного и возвращаюсь к тайнику с палочкой для письма. Немного повозившись, мне удаётся выцарапать полосочку.

Сперва казалось, что это просто мусор, но, приглядевшись, я различаю криво написанные буквы:

«Иди туда, где страшнее всего».

По спине проносится холодок. Кто-то знал, что я приду сюда. Про тайник и про то, что эта подсказка попадёт ко мне. Вопрос в том, друг это или враг?

Про тайник знала Яшви, но я не думаю, что она кому-нибудь рассказала. Впрочем, если нашим друзьям был нужен надёжный способ оставить для меня записку, она могла вмешаться. А подсказку спрятать, чтобы я наверняка нашла её.

Или из неё выбили этот ответ на пытках. Я не понаслышке знаю, какими давящими бывают эмоции двуликих.

– Ава, всё хорошо? – в дверях появляется Валфрик.

Я поворачиваюсь к нему и показываю записку.

– Я кое-что нашла. Не уверена, что это как-то поможет нам найти всех, но, думаю, стоит проверить.

Дракон подходит ближе и вчитывается в буквы.

– Ты знаешь, где это?

– Склеп, – сглатываю. – И я правда очень боюсь туда идти.

– Возможно, ловушка.

– Да.

– Хорошо, идём проверим, – он приобнимает меня за плечи. – Я буду рядом. Пусть страшно, но ничто не сможет навредить тебе.

Я с благодарностью киваю и, сжав его руку, позволяю вывести себя из комнаты. В голове кружат тревожные мысли. Я пока не даю им развития, но понимаю, что долго сдерживать их не смогу.

В нашей истории становится слишком много загадок. Можно уже какую-нибудь отгадку, пожалуйста?

Валфрик организовывает небольшой отряд. Среди них пара двуликих в звериной форме, Сигберт, незнакомый мне дракон и сам Валфрик, который не отходит от меня ни на шаг.

Я даже рада тому, что ждём. Есть время прийти в себя и подготовиться. Однажды Айкен запер меня здесь и хоть прошло много лет, я до сих пор чувствую тот детский страх и холод, который, кажется, мёртвыми руками тянущихся ко мне призраков.

Всё это глупости и детские фантазии, но тем не менее…

– Вал, всё чисто, – внизу появляется фонарь, выхватывающий из темноты лицо Сигберта. – Никого. Только надгробия.

Волки проходят мимо и отправляются дальше исследовать замок, так же, как и дракон. Мы с Валфриком и лекарем остаёмся на лестнице. Мужчины терпеливо ждут, когда я наберусь смелости. Становится неловко, и я, медленно выдохнув, начинаю спуск.

Какое разное восприятие. Когда Вики привела меня в гробницу Дома Серебряной Луны, было совсем не страшно. Я видела красоту ледяных кристаллов и, хоть и понимала, что это место – обитель мёртвых, не впадала в ступор. Там было спокойно, а здесь… не знаю. Может быть, потому что у драконов всё иначе? они даже смерть делают красивой, прозрачной, как тающий весной лёд. А здесь у нас сыро и душно. Смерть представляется в иной форме.

– С чего начнём? – спрашивает Валфрик. – Эй, ты в порядке?

– Да…

– Если не хочешь, можем уйти.

– Нет, я… Не знаю просто, с чего начать…

– А должна, – вмешивается Сигберт. – Записку адресовали тебе, значит, здесь есть что-то, что поймёшь только ты. Предлагаю начать с могил родителей?

– Я так давно не была тут. Надеюсь, не заблудимся.

Валфрик берёт меня за руку и первым шагает в пустые тёмные коридоры, подняв повыше фонарь. Жёлтый свет выхватывает в темноте каменные лица статуй наиболее значимых членов семьи Солнечного снега. Я очень редко здесь бываю и, хоть безумно скучала по маме все эти годы, никак не решалась спуститься сюда. Во многом из-за того случая с Айкеном, но кроме этого…

– Это твой отец? – вырывает из размышлений голос Валфрика.

Мы стоим перед одной из статуй. Честно говоря, фигура пугала меня с детства, хотя лицо её сделано так грубо, что черт не разобрать. Будто кто-то делал заготовку, а потом не смог закончить работу потому как не знал, как выглядел тот, в честь кого делался мемориал.

– Да. Он погиб до моего рождения, так что я его не знаю. Вообще мало что о нём слышала.

Мамино последнее убежище было куда скромнее. Простое, но изящное надгробие с именем, которое едва можно прочесть из-за покрывающего камень лишайника.

– Как странно, – неожиданно нарушает тишину Сигберт. – Они похоронены в коридоре с другими правителями Дома Солнечного Снега.

Ну… да, – хмурюсь я. – Аелл же мой дядя и…

– Если бы вы были побочной семьёй, их похоронили бы в другом крыле. Но они здесь.

– Ты хочешь сказать, – хмурится Валфрик, – что Авалина может быть…

– Вполне логично, учитывая, что она стала наследницей в очень раннем возрасте. Дядя был её регентом, но потом подумал, что…

– Маленькой девочке незачем такой большой и богатый край, – заканчивает его мысль Валфрик. – И что её легко можно убедить в том, что она здесь никто и ни на что не имеет права.

Они поворачиваются ко мне, будто ждут ответа, подтверждения теории, а я как-то запоздало понимаю, что разговор обо мне.

Глава 40. Замыкающийся круг

В голове шумит.

Может ли это быть правдой? Имеет ли это какое-то значение?

Допустим, дядя действительно присвоил себе мой замок. Меня оставил жить как племянницу без приданого и имени. Но почему тогда он так сопротивлялся моему замужеству?

Это ведь был идеальный вариант для него. Валфрик был готов забрать меня и просто так. Я бы исчезла из их поля зрения и никогда не узнала бы, что имею право на Дом Солнечного Снега.

Кладу ладонь на живот. Выходит, мы с Валом сами того не подозревая объединились. Теперь глава Дома Серебряной Луны, по праву двуликого имеет права на оба края, а я так безмятежно и необдуманно вложила свой край в его руки.

Не знала тогда. Я просто хотела почувствовать любовь, стать для него по настоящему значимой и, если честно, действительно очень хотела сохранить нашу истинную связь, чтобы он думал обо мне, а если у нас появился бы ребёнок, забрал бы нас, пусть даже к тому времени его сердце остыло из-за смерти отца.

Но оно не остыло, даже разгорелось ярче.

– Ава, ты в порядке? – Вал приобнимает меня.

– Д-да.

– Держишься за живот. С ребёнком что-то?

– Нет. Просто я… думаю обо всём.

– Случившееся, на самом деле, очень хорошо для наших внешних конфликтов, – дракон гладит меня по плечам и поправляет плащ. – Теперь, предъявив это королю, мы можем быть спокойны, что хотя бы с той стороны опасности можно не ждать.

– Только потому, что мой статус сменился? – с грустью уточняю я.

– Да. Не принимай это как оскорбление. В политике нет места чувствам. Всех судят за то, что они из себя представляют.

– Это верно, – кивает Сигберт. – Пока ты была просто женщиной Сидда, Валфрик украл тебя как некую имеющую для Кровавой Луны ценность. А теперь, когда мы выяснили, что ты потенциально имеешь виды на дом Солнечного Снега, возникают вопросы к законности сделки, ведь Аелл не имел права на эти действия.

– Короче говоря, это дополнительные разборки, но тебе, милая госпожа, вопросы теперь будут задавать с другой интонацией.

Всё это звучит очень и очень странно. С непривычки, я думаю.

– Мы можем найти дядю? – несмело предлагаю я. – Как бы там ни было, он не заслуживает того, что может сделать с ним Сидд… В конце концов, дядя не был зол ко мне.

– Но продал тебя двуликим, зная, что там он наверняка от тебя избавится, потому что ты будешь одной из множества и никому не будет до тебя никакого дела. Валфрик бы спросил, разузнал, – вслух рассуждает Сигберт.

– Его изначальный план был отдать её Айкену, – морщится Вал. – Слышал кое-что, когда пришёл сюда с Вики. Если бы у него вышло, и Ава выносила ребёнка, права наследования остались бы в семье.

– Хоть это и мерзко, но действительно выход, – соглашается Сигберт. – Ладно, уже не важно. Раз они поплатились за свои интриги, можем обустраиваться.

– Увы, нет, – Валфрик смотрит на меня. – нам всё ещё необходимо спасти Авалину от метки Сидда. А значит, придётся искать их. Тебе же нужна родственная кровь?

Я отвечаю жениху благодарной улыбкой.

– Кровь – это чтобы обратиться к Солнцеликой, – объясняет лекарь. – Если спросим Лунобога, то можем воспользоваться прахом.

Он указывает на надгробия, а по спине проносятся мурашки. Нет. Это…

– Это уже слишком, – Валфрик понимает моё настроение без слов.

– Это единственный и самый доступный из вариантов, – хмыкает Сигберт. – Вал, твоя драконья природа верит, что времени ещё полно, но это не так. Ты либо обрати её в дракона, либо тащи лом, будем доставать кость. Ава, не переживай, нужна всего крошечка, серьёзно осквернять могилы твоих предков мы не собираемся.

– Серьёзно или не серьёзно, вы всё же вскроете их, – отвожу взгляд.

Валфрик вздыхает и разворачивает меня к себе:

– Ава, мне тоже неприятна эта мысль, но подумай вот о чём. Разве твои родители не сделали бы всего, что от них зависит, чтобы защитить тебя, будь у них такая возможность?

– Вал…

– Пойми, второй вариант опасный. Не в твоём положении учиться оборачиваться в дракона.

– Как это происходит? Расскажи мне.

Валфрик грустно улыбается. Так, будто ему уже сейчас нужно это сделать.

– Я должен буду тебя укусить. Потом начнётся спонтанная трансформация. Сложно сказать, как подобное отразится на беременности. Да и на тебе самой. Волки делают подобное для своих, но они мельче. К тому же строение тела не настолько сильно изменяется.

Я представляю себе эту картину, и по спине проносится холодок. О, Солнцеликая… Он же меня пополам перекусит с его-то зубищами.

– Хорошо. Давайте возьмём… прах, – цежу сквозь сомкнутые зубы я.

– Подожди наверху. Нам потом нужно будет лететь в храм Лунобога. Ритуал проведём там.

В голове шумит. То ли от переживаний, то ли от воздействия проклятой метки, то ли оттого, что я просто беременна.

До лестницы я дохожу вполне бодро, но на середине понимаю, что переоценила свои силы и продолжаю путь, держась за стену.

Что бы сказали мои родители в ответ на это? Были бы против?

Затем кладу ладонь на живот и закрываю глаза. А что сделала бы я, если бы малышу потребовалась моя кость? И тут же отвечаю сама себе – я бы отдала хоть все.

Но быть покусанной драконом – тоже непривлекательная перспектива. А зная себя, я точно нескоро смогу с таким громадным телом управиться. Валфрик вон аккуратный, ничего не сносит, а я хорошо, если чихну без огня. С моим везением на это можно не рассчитывать.

Нет уж. Человеком как-то поспокойнее.

Как ни странно, долго ждать мне не приходится. Сигберт и Валфрик настигают меня минут через пять, и мы, не сговариваясь, идём к выходу.

Несколько распоряжений, обмен планами с волками Дома Ровера. Затем информация передаётся группе, оставшейся в промежуточном лагере, и часть из них отправляется к храму вниз по склону. Валу не нравится, что мы рассредоточиваем силы, но тут уж ничего не поделаешь.

Дракон распахивает огромные чёрные крылья, и мы взлетаем в малиновое небо. Не могу не отметить удобства и открывающихся возможностей. Умей я летать как Валфрик, я бы вообще не волновалась в день, когда Сидд увёз меня из моего, как оказалось, замка. Обернулась бы драконицей и улетела.

Возможно однажды, позже, я всё же решусь уговорить его укусить меня. После рождения малыша. Ну, если переживём всё это.

Всего ничего, и мы уже снижаемся. Здесь я просила о помощи, и один из мужчин поплатился жизнью за попытку выручить. Никогда этого не забуду.

Костры в чашах не горят. Место выглядит заброшенным и неуютным. Впрочем, после того, что вытворил здесь Сидд, я не удивлюсь, если все остальные храмовники просто разбежались.

– Подождём Сигберта, – говорит Валфрик, когда возвращает человеческий облик. – Не замёрзла?

Он обнимает меня и уютно прячет в своём плаще. Снова будто почувствовав моё настроение, находит губы, награждает поцелуем. Как беспечно всё же. Мы стоим перед заброшенным с виду храмом мёртвого бога и просто наслаждаемся друг другом. Шанс, что где-то могут притаиться кабаны, добавляет пикантности.

– Сумасшедший, – смеюсь я ему в губы.

– Кто бы говорил, – парирует он. – Выходит, я дал тебе самое правильное прозвище. Милая госпожа. Останешься моей невестой или хочешь перебрать кавалеров посолиднее?

– А что, у меня много вариантов?

– Нет, конечно, я их всех перебью, – Валфрик мажет взглядом поверх моей головы, и его улыбка неожиданно соскальзывает с его губ.

– Что такое? – я оглядываюсь, но Валфрик удерживает меня и прижимает к груди.

Тем не менее я успеваю заметить, что на ступеньках храма лежит кто-то. Судя по тому, как его припорошило снегом, помочь ему уже нельзя.

По спине проносится ледяной холодок. Возникает догадка, что, если кабаны ушли из нашего Дома, они могли пойти к себе тем же путём, что и когда забирали меня. Через храм, принеся в жертву ещё кого-то. А значит, я могу знать того, кто сейчас лежит на ступеньках.

В глазах расплывается. Богиня… Как же так? Кто там? Неужели… Правда кто-то из моей семьи?

Глава 41. Смерть приходит неожиданно

– Видела что-то? – спрашивает Валфрик.

– Нет, а должна была? – мой голос будто бы становится выше и тоньше. Странно.

– Нет. Стой тут, хорошо? Не оглядывайся. Я проверю.

– Ладно.

На языке зависает вопрос, но я так и не решаюсь озвучить его вслух. Глаза слезятся. В памяти снова возникает та страшная картина, как Сидд вспорол горло храмовнику и бросил на алтарь. Что если он поступил точно так же с дядей? Или с Айкеном? У нас непростые отношения, но он не заслуживает такой судьбы.

Никто не заслуживает.

Валфрик отходит, я слышу, как хрустит снег под его ботинками и чувствую леденящий холод злого ветра, который в конце концов приносит с собой приглушённое ругательство.

Что там? Это кто-то из моих? Вал скажет мне?

Ладно. Если я действительно наследница Дома Солнечного Снега, то не могу вечно прятаться за спиной мужчины, даже если он совсем не против. Я пока не знаю, что делать с информацией, но понимаю, что в этой ситуации оставаться в стороне просто нельзя.

Собравшись с духом, я оборачиваюсь и иду к Валу, присевшему у тела. Невольно приглядываюсь, пытаясь сама узнать, кто там лежит.

Так странно… «Объект» на земле совсем не воспринимается человеком. Будто кто-то бросил в снег мешок и тряпки, принявшие такую форму. Наверное, моё сознание защищается так, не хочет признавать.

Валфрик поднимается, когда я подхожу. На его лице мелькает беспокойство, он даже дёргается, чтобы закрыть от меня зрелище, но останавливает себя. Тоже понимает, что я не смогу долго бегать от ответов.

Не успеваю задать вопрос, а ответ уже удивляет:

– Это Сидд, – объясняет Вал.

Я смотрю на лежащего в снегу. Что?

– Мёртвый?

Глупо спрашивать, но поверить в то, что наш общий злейший враг просто лежит вот так… Он натворил столько плохого и, пожалуй, вряд ли заслуживал благородную смерть, но всё же… Не может же это произойти так просто? Вот он был самым страшным из моих кошмаров, а тут вдруг взял и… умер?

Не верю.

– Да, – отвечает Валфрик.

Понятнее не становится. Как так?

Опускаю взгляд и замечаю тёмные пятна вокруг тела, которые хоть и присыпало снегом, но всё же различимы.

Никак не могу узнать в этом человеке свой ночной кошмар. С него сняли плотный плащ, оставив в тонкой рубашке из дорогой, но грязной сейчас ткани. Он больше не кажется страшным и опасным. Словно двуликий сдулся как воздушный шарик. Теперь он просто человек, не самой впечатляющей комплекции.

Может, это не Сидд? Но нет, лицо знакомое, хоть и трудно узнать, когда он... такой.

Валфрик тоже выглядит озадаченным.

– Но… Почему?

Он осматривается. Затем отходит от тела, расчищает снег ботинком. Становится всё загадочнее.

– Предположим, – задумчиво тянет он, – что у них произошла ссора, которая переросла в драку. Сидд, очевидно, проиграл.

– Это значит, что я… и другие девушки свободны? – не веря в то, что говорю, спрашиваю я.

– Пока не знаю. Ты чувствуешь какие-либо перемены? Лучше не стало?

– Не уверена.

– Давай взглянем на метку. Пойдём внутрь храма, дождёмся группу там. Сейчас только проверю, всё ли в порядке.

Валфрик возвращается быстро. Внутри храма оказывается так же пусто, как и в замке Солнечного Снега. Не знаю уж, ушли отсюда после того, как Сидд убил храмовника, или в день, когда мой мучитель остался лежать перед входом в луже крови. Валфрик разводит огонь в одной из чаш и, когда он разгорается достаточно сильно, чтобы рядом было тепло, принимаемся за осмотр моего бедра.

Дракон приносит скамеечку, усаживает меня на неё и встает напротив на колено. Усмехается своему положению и хитро, взглянув на меня, спрашивает:

– Замуж за меня выйдешь, милая госпожа?

– Обычно для такого вопроса выбирают какое-нибудь романтичное место или важную дату, – нервно улыбаюсь я, прикусывая губу, когда он касается моего сапога, поднимая подол.

– Сегодня мы узнали, что ублюдок, который причинил тебе много зла, мёртв, – он пожимает плечами. – Хотя я разочарован. Хотел сам его убить.

– Мне не верится, что это случилось. Может это всё же не Сидд? Как-то всё… неправильно.

– Со смертью всегда так, Авалина, – вздыхает дракон, нежно поглаживая моё колено и дразняще медленно поднимаясь выше. – Причём как с теми, кто тебе близок, так и с нашими врагами. Чаще всего она неожиданная.

– Мне казалось, с таким, как он, ничего быть не может.

– Как и с теми, кто тебе близок.

Он поднимает юбки, осторожно развязывает бинт. Сердце колотится быстро-быстро. Я пытаюсь разобраться в своих ощущениях, прислушиваюсь, не окажется ли так, что я уже свободна, сама того не заметив, но, когда Вал снимает очередной моток бинта, становится понятно – нет. Метка на месте. Не сдерживаю разочарованного стона.

– Хм, – дракон наклоняет голову и продолжает разматывать мою ногу. – Интересно, почему? По идее, если я умру, истинность не будет влиять на тебя.

– Это потому, что ты нормальный двуликий, а у него магия и всё остальное извращено и изуродовано! – злюсь я.

– Тише, милая госпожа, – Валфрик нежно гладит мою ногу, не трогая рану, а после наклоняется и целует кожу, поднимая табун мурашек. – Мы же пришли сюда, чтобы снять с тебя это в любом случае. Не позволяй мертвецу загнать себя в отчаяние.

– Я… знаю…

Его дыхание согревает даже лучше, чем полыхающий в каменной чаше огонь. Я пытаюсь свести ноги, но Вал не позволяет этого сделать. Гладит внутреннюю сторону бедра, поднимаясь всё выше.

– Вал… Что ты… не надо. Зачем?

– Чтобы моя истинная немного расслабилась. Я скучаю по твоему наслаждению.

Щёки горят от стыда и смущения. Кладу ладонь на его плечо, пытаясь то ли оттолкнуть, то ли не позволить ему отстраниться.

– Вал… нам же нельзя… сейчас.

– Никто не запрещает тебе получать удовольствие. Даже полезно может быть, учитывая, сколько переживаний на тебя свалилось.

Понимаю, что я явно не отталкиваю, а наоборот, крепко держусь за его плащ. Валфрик улыбается, накрывая ладонью место, в котором мне больше всего хочется чувствовать ласку, а после встаёт, одной рукой прижимая меня к груди.

Не успеваю толком сообразить, что происходит, я осознаю себя прижатой к стене. Под спиной оказывается край плаща дракона, хранящий тепло и запах его тела. Его пальцы всё так же дразнят тонкую, очень чувствительную кожу, а голова кружится от безумия происходящего.

– Вал, не надо, – всхлипываю я. – Мы же в храме.

– Уверен, в этом месте творили что-то и похуже.

Он целует мою шею, и я забываю, о чём спорим. Что мы в храме, о том, что снаружи труп врага. О том, что непонятно, что случилось с людьми из нашего замка. Валфрик и правда выгнал из моей головы эти мысли.

Не знаю, чем бы всё это закончилось, если бы снаружи не послышались голоса и крики. Валфрик разочарованно вздыхает и отставляет меня в покое, не спеша при этом отойти.

– Да, место и правда не слишком подходит для подобного общения. Продолжим вечером. Запру дверь и убью всех, кто попытается зайти.

– А вдруг там будет что-то важное?

– Подождут.

– Вал! А, вот вы где, – в храм входит Сигберт. – Уже полюбовались экспозицией на улице. Дай угадаю, метка на месте?

– Да, – отвечает Валфрик, продолжая прятать меня плащом, пока я одёргиваю юбки.

– Что ж, этого следовало ожидать, – хмыкает лекарь. – Надеюсь, вы полны сил и энтузиазма. Ритуал будет долгим, предупреждаю сразу. Сейчас подготовимся и будем начинать.

Глава 42. Ритуал (не) по плану

Сигберт не лукавил, ритуал и правда длился очень долго. От меня мало что требовалось. Просто находиться в центральной части храма, пока вокруг меня разворачивали подготовку.

Много вопросов вызывало то, откуда Сигберт всё это знает и помнит. Он нарисовал вокруг меня узор, немного напоминающий кружевную салфетку. Мне же оставалось только сидеть и ждать. Валфрик постоянно был рядом, приносил воду, яблоки, которые резал для меня на дольки, счистив кожуру.

Я и забыла, что с ним можно просто сидеть и говорить о всякой ерунде. Казалось, мы не виделись несколько месяцев, но легко нашли темы для общения. Он рассказывал о пьесах, которые ставили в его замке после нашего расставания, я – о книгах, которые успела прочитать. Затем разговоры становятся серьёзнее.

– Нам стоит обсудить дальнейшие действия, – вздыхает Валфрик. – То, что ты теперь глава Дома, накладывает определённый отпечаток.

– Я ничего не знаю об управлении Домом и замком, – признаюсь я, поглаживая живот. – Если честно, мне кажется, что я вообще мало что знаю. И про детей тоже.

– Будем вместе разбираться, – Валфрик поднимает руку и, дождавшись кивка, с улыбкой кладёт ладонь на мой живот. – Но что-то мне подсказывает, что всё у нас будет хорошо.

– Тогда я тебе верю, – отвечаю я и наклоняю голову, чтобы положить на его плечо. – Ты уже придумал, что нам делать, да?

– У меня есть несколько вариантов. Вряд ли раньше случалось такое, что два правящих представителя вступали в брак тогда, когда одному из них некому передать управление. В нашем с тобой случае будет правильнее объединить Дома.

– То есть ты всё же захватишь этот край?

– Формально да.

– Другие не будут против?

– Будут, но кто их спрашивает.

– Хорошо. Только, пожалуйста, Вал, будь добр с моими людьми.

– Само собой, – он целует меня в висок. – За это можешь даже не беспокоиться. Твои люди будут чувствовать себя в полном порядке. Сама знаешь, Дом Серебряной Луны живёт с такими, как вы, в гармонии. Иногда наши эмоции выходят из-под контроля, но я не думаю, что это станет большой проблемой.

– После Сидда точно нет.

– Вот и славно. Жить, с твоего позволения, будет лучше у меня замке. Есть ли здесь причина, почему ты хочешь жить здесь?

– Но здесь покоятся мои предки, – опускаю голову я.

– Я понимаю. Но замок Серебряной Луны приспособлен для появления драконов. Я боюсь, те, кто будет постоянно прилетать туда-сюда, приведут дом твоего детства в негодность.

– А мы могли бы… – начинаю я, но тут же теряюсь под его взглядом.

– Милая госпожа, ты можешь сказать мне всё, что хочешь. Мы же договаривались, что будем строить отношения в сотрудничестве.

– Я хотела попросить, нельзя ли перевезти их в склеп твоей семьи?

Мне сложно принять то, что родители покоятся в тёмном и страшном подземелье, куда я даже спускаться боюсь. Пожалуй, если бы место их захоронения выглядело как в том ледяном храме, я могла бы проводить с ними больше времени.

– И ты не переживаешь, если мы снова потревожим их? – уточняет Валфрик.

– Нет. Наверное, после первого вмешательства это уже не так страшно.

– Хорошо. Думаю, в этом…

– Так, Вал, свали из круга, – рычит уставший и злой Сигберт. – Давайте начинать, пока я ещё что-то вижу.

Валфрик подмигивает мне и выходит, оставляя меня одну в круге. Не зная, куда себя деть, я встаю, но Сигберт машет рукой:

– Не, можешь сидеть спокойно. Так даже… безопаснее будет.

– В каком смысле? – настораживается Валфрик.

– Она же беременна, – закатывает глаза Сигберт. – О, Солнцеликая, надо отправить этого чешуйчатого в соседнюю страну, иначе покоя нам не будет, когда Ава будет рожать.

– Очень смешно. Что нам ещё нужно?

– Пара двуликих для баланса и можно начинать.

Вскоре пустой зал храма наполняется размеренными голосами. Говорит в основном Сигберт. Валфрик и все остальные лишь отвечают на вопросы, называют свои полные титулы и имена прародителей.

Когда Сигберт заканчивает обход и начинает читать следующие строки, воздух похрустывает, будто от мороза, хотя мы развели достаточно костров, так что здесь стало теплее на порядок. На пол кладутся два мешочка, в которых, как я понимаю, находится прах моих родителей.

Дышать становится сложнее. Я кашляю и замечаю, как дёргается ко мне Валфрик, но замирает, не решаясь прервать ритуал. Пытаюсь сдерживаться, но в горло будто мука попала. Глаза слезятся, но от першения никуда не деться. Слышу беспокойное рычание Вала:

– Сигберт!

Но тот не обращает внимания, на мой усиливающийся кашель тоже.

Я встаю. Нахожу взглядом Вала и пробую пойти к нему. Всё расплывается, я задыхаюсь и не могу перестать, будто комната сильно задымлена, хотя это не так.

Что со мной?

От невозможности сделать вдох комната начинает кружиться. Я уже не разбираю, где кто, зрение пропадает и всё вокруг становится чернотой.

Не понимаю точно, что происходит, но, когда у меня снова получается что-то увидеть, первый, кого я замечаю – до боли знакомый силуэт.

– Ну здравствуй, неверная жёнушка, – скалится Сидд, улыбаясь окровавленными губами. – Ты, поди, думала, что можешь обо мне забыть?

Нет… нет-нет-нет-нет! Это не может быть он! Кабан мёртв! Я сама видела его тело у входа!

Может, это сон?

– Или ты просто оказалась там же, где и я? – хмыкает он. – В мире по другую сторону жизни?

Глава 43. Страх перед тенью

– Ч-что… происходит? – пячусь назад.

– Что-то ты не больно-то рада видеть своего мужа, – скалится двуликий. – Разве так должна встречать любящая супруга?

Это невозможно. Сидд же мёртв. Я сама видела его тело. Валфрик подтвердил, что это он. Так почему?

Почему мы снова встретились?

Мне не просто так казалось, что мы слишком легко избавились от своего врага? Потому что он не умер?

– Знаешь что, Авалина, – скалится Сидд и мне начинает казаться, что в его лице проявляются звериные черты, – так дела не делаются. Ты плохо справляешься со своими обязанностями и, я думаю, что тебя нужно наказать.

Нет…

Перед глазами проносится то, что творилось в его замке. Запуганные лица женщин, оказавшихся пленницами, как я. Чувство беспомощности, яркое настолько, что кажется, будто оно тоже эмоция двуликого.

Эмоция…

Мне вспоминаются лица женщин там, в замке Кровавой Луны. Их полная покорность и отсутствие стремления что-то изменить. Почему-то только сейчас до меня доходит, что это… тоже очень похоже на внушение.

Получается, от Сидда никто не пытался убежать потому, что он подавлял это стремление? А это значит, что и сейчас он…

– Нет.

Я и сама пугаюсь, как звучит мой голос. Будто говорит кто-то другой.

– Чего ты мямлишь?!

– Нет! – повторяю я твёрже. – Ты мёртв. С меня сняли твою метку. Всё это просто… кошмар. Я просто свалилась в обморок, должно быть.

Он делает один длинный шаг ко мне.

– В чём я точно уверена, – отступаю, – так это в том, что тебя больше нет. И власти никакой надо мной ты не имеешь.

– Ты уверена, девочка? – наклоняет голову двуликий и вдруг оборачивается монстром.

Вскрикнув, я отшатываюсь и падаю, продолжая отступать уже ползком. Кабан… огромный, страшный. Кажется, он может перекусить меня пополам, и он приближается.

Лёгкие наполняются неприятным гнилым запахом и, вглядываясь в полумрак, я понимаю, что зверь кажется больным. Шерсть в проплешинах, бока впалые настолько, что видно торчащие кости, хотя брюхо, наоборот, неестественно раздуто.

– Тебя нет… тебя нет… – повторяю я, продолжая отступать. – Нет. Тебя нет.

Если бы это только могло действительно избавить меня от него… Если бы спасло…

– А ты до сих пор не поняла? – спрашивает в голове мягкий, смутно знакомый голос. – Он есть, пока ты питаешь его своим страхом.

Как это? Если бы всё было так просто…

– Не всё сложное – правильно.

Кабан приближается. При всём желании у меня просто не выходит не бояться его, но всё же…

Я пытаюсь вытеснить из головы все пережитые ужасы и вспомнить горячие ладони Валфрика. Как он не подпускал меня к телу Сидда, пытаясь защитить и, наконец, нахожу искру.

Я вспоминаю лица своих людей. Горожан, всех тех, кто считал и считает Дом Солнечного Снега теми, кто может защитить их. Кто должен был сделать это. И теперь мне придётся разгребать последствия бездействия дяди.

Мне никак нельзя позволять своему страху взять надо мной вверх. Я же помню, какой Сидд на самом деле. Там, в реальном мире, на ступенях храма он абсолютно жалкий и ничтожный. Просто мёртвый окоченевший старик, которого предали его же подчинённые и оставили умирать.

Морда кабана приближается к моему лицу. Не знаю, скольких усилий мне стоит держать глаза открытыми. Страх плещется в одной чаще с решимостью и почти безумной убеждённостью, в том, что мне и правда ничто не грозит. Всё это кошмар и… в конце концов, он поддаётся.

Силуэт Сидда медленно растворяется в воздухе, оставляя после себя холодную пустоту. На миг она пугает меня куда сильнее близости смертоносной пасти, а после темнота будто развеивается, и пространство вокруг меня наполняется светом.

Голова кружится, пахнет кровью и снегом. Я будто перенеслась из царства Лунного бога в обитель Солнцеликой. Вокруг распускаются ледяные кристаллы, светящиеся изнутри ровным белым светом и, подобно сталагмитам, уходят вверх прекрасными колоннами.

– Смогла всё же.

Я оборачиваюсь и вижу, что за моей спиной стоит та девушка, богиня, запечатанная в гробнице драконов, куда я позже собиралась отправить своих родителей.

Приятно видеть её не вмурованной в стену, а просто стоящей на полу. Лёгкое белое платье двигается от несуществующего ветерка, придавая женственности и изящества её фигурке.

В этот раз у меня выходит хорошо её рассмотреть. Хрупкая, уставшая. Заточение в гробнице вряд ли может измотать её, но во взгляде читается такая усталость, что становится почти физически больно от жалости к ней.

– Смогла что? – переспрашиваю я.

– Побороть страх, – объясняет богиня. – Отбить свою свободу. У меня вот не получилось.

– Вы мне помогли, – улыбаюсь я. – Подсказали. Спасибо.

Богиня не отвечает. Меня нервирует молчание, и я уточняю:

– Получается, всё? Я свободна от метки? И смогу выйти за Валфрика?

– Или остаться свободной, – кивает Солнцеликая. – Ты заслужила это право.

– Как я могу отблагодарить тебя? – мне очень хочется как-то облегчить её страдания, вызвать улыбку на тонких губах. – Чем-то помочь? Сейчас этот вопрос кажется очень правильным. Солнцеликая хоть и говорит, что никакая она не богиня, я всё равно чувствую благодарность. Она помогала и поддерживала одним своим примером.

– Можешь, но не станешь, – она качает головой.

– Вы сперва скажите, а после узнаете ответ.

– Я хочу свободы. Вырваться из его плена, – богиня пронзительно смотрит мне в глаза. – Есть способ дать мне это. Тело. Пустой сосуд.

Я непонимающе хмурюсь.

– Вы… хотите взять моё?

– Нет. Оно мне не нужно. Но ты можешь позволить мне занять место твоего ребёнка.

Что?..

Глава 44. Валфрик. Оборона

Что-то идёт не так с самого начала ритуала. Стараюсь не показывать этого Авалине, но трижды отправляю своих людей проверить периметр. Они возвращаются ни с чем, но откуда тогда это мерзкое чувство? Будто за нами наблюдают…

В середине я начинаю замечать тени, кружащиеся по дальним стенам. Конечно, это может быть игрой воображения и возможно я так и подумал бы, если бы мой дракон тоже не чувствовал тревоги. Поглядываю на Сигберта, отправляю своих следить за телом Сидда. Сам не знаю зачем. Возможно, мысль о том, что единственный враг в округе остаётся лежать мёртвым, немного успокаивает.

Немного. Пока не появляются грёбаные тени, а сразу после Авалина не падает.

– Сигберт! Какого хрена происходит?! – рычу я и бросаюсь вперёд, но натыкаюсь будто на невидимую стену.

Отшатываюсь, пробую снова, ничего. Воздух становится плотным как стекло. Обнажаю клинок и наношу удар, хоть бы что. Перед глазами расходятся трещины, точно так же как было, когда я пытался пробиться за Авой в его замок. Тогда нужно было сменить облик, но что сделать сейчас? Стать драконом? Я могу навредить ей.

Точно над внешним руническим кольцом, который так старательно вычерчивал Сигберт, образовалась полусфера. Даже если я каким-то образом смогу пробить первую, то глубже видно ещё слой, а в самом центре, там, где Ава, третий. Свою невесту и мать моего ребёнка я не вижу, потому как последняя сфера затянута мерцающей белой дымкой.

Проклятье! Я должен её достать!

– Сигберт! Быстро снимай эту защиту! – рычу я, нанося по воздуху ещё один удар.

– Вал! – в зал вваливается тот, кого я отправил с идиотской, как мне казалось, просьбой следить за трупом. – Он исчез?

Потрясающе. Я и забыл, что всегда могло быть хуже.

– Кто?

– Сидд!

– В смысле? – ко мне подходит Ровер, который тоже успел обнажить клинок. – Он же мёртв.

– Забудь, – рычу я, скидывая с плеч плащ. – Здесь давно творится то, чему нет объяснений. И, знаешь, я почти завидую твоей богине. Тоже хотелось бы, чтобы нашим богам не было до нас дела.

В храм забегают и другие люди. Лица у всех испуганные, поднявшийся снаружи ветер приносит с собой крики и песнь битвы.

– Доложить, – одновременно рявкаем мы с Ровером.

– На нас напали! – отчитывается один. – Тени!

– Какого?.. – подходит Сигберт. – Откуда?!

– А я надеялся, ты объяснишь, – огрызаюсь я, хватая лекаря за плечо. – Но сейчас мне плевать, откуда они. Лучше скажи, как их убить.

– А мне почём знать!

Встряхиваю его.

– Успокойся и думай. Ты лучше всех нас разбираешься во всём этом.

Сигберт и правда замирает ненадолго. Затем оглядывается на сферу, в которой заключена Авалина.

– Белый цвет – символ Солнцеликой. Значит, тени – проявление Лунобога. Победить тьму можно светом. Но как сделать из него оружие?

– Огонь подойдёт? – первое, что приходит мне на ум.

– Давай проверим, – Ровер перехватывает меч поудобнее и вытаскивает из крепления на стене факел.

– Думай что хочешь, но она сейчас в куда большей безопасности, чем мы, – говорит он. – Богиня защищает твою невесту.

– Значит, ты вытащишь её к моменту, когда я разберусь с тем, что происходит снаружи.

С улицы слышится какой-то гул, постепенно набирающий громкость. Вбежавшие в храм люди выглядят напуганными. Двуликие Ровера также выхватывают факелы и, обернувшись волками, бросаются на улицу.

– В дальней комнате есть масло! – командую я. – Смочить клинки и на позиции! Защищать Авалину!

– Есть!

Выхожу на улицу вслед за Ровером. Первое, на что смотрю – место, где должен лежать Сидд, но дохлого старика там нет. Как это случилось? Если бы я только знал. Возможно, это был и не Сидд вовсе, хотя все, кто видел его, подтверждали. И внешне и по запаху, труп точно тот, кто создал нам целую кучу проблем. А теперь грёбаный труп пропал. Куда?

Погода резко испортилась, и я уже сомневаюсь, что сама по себе. Тихая ночь оборачивается вьюгой, в которой едва различаются силуэты наших бойцов. Они с кем-то сражаются, но отсюда не угадать, с кем.

Сбегаю со ступеней и спешу на мерцающий в темноте блик, предполагая, что это Ровер. Безумец, рванувший в пекло первым. Справа кто-то кричит, но едва я поворачиваюсь, как в белой дымке возникает тень, и я рефлекторно бью по ней мечом.

Не знаю точно, убиваю её или только отгоняю этим выпадом. Тут же ловлю на клинок вторую.

Диагональный росчерк металла. Тень отшатывается, а в следующий миг я выдыхаю в неё пламя. Слышится скрипящий звук, похожий на трение камня по стеклу, а после тень исчезает. Где-то в белой дымке слышен похожий скрежет, видимо, кто-то факелом попробовал. Огонь точно помогает, что ж.

Убираю меч в ножны и прикрываю глаза от яркого света, сопровождающего превращение. Приземляюсь в снег, расправляя крылья и, обнаружив очередную тень, выплёвываю в неё струю огня.

– Назад! – слышу крик Ровера. – За дракона! Все за него!

Я расправляю крылья. В белой дымке сложно ориентироваться, но меня они точно заметят. Ветер рвёт перепонку, будто ему не нравится то, что мы поняли, как с ними сражаться.

Волки и люди бегут ко мне, отбиваясь от преследующих их теней. Я помогаю прицельными сгустками пламени, а после, когда слышу крик Ровера, выдыхаю по земле огненную волну.

Пламя заглатывает все тени, вытапливает снег и рвётся к краю деревьев. На миг кажется, что оно глотает даже гул, который всё это время нарастает в своей громкости, а после мир погружается в звенящее безмолвие.

Подо мной нестройно вскрикивают бойцы, но тут же стихают. Пока непонятно, победили мы или ещё нет. Что-то мне подсказывает, что второе.

– Вал! Сверху! – перекрикивает Ровер.

Я задираю голову и едва успеваю накрыть крыльями бойцов, потому как с неба на нас обрушивается ледяной ветер. Перепонки стягивает иней и мне приходится выдохнуть под них горячий пар, чтобы просто не дать им окоченеть. Когда атака прекращается, я киваю на храм и, оттолкнувшись от земли, поднимаюсь в воздух. Кто напал? Откуда?

В облаках видимость ещё хуже, чем внизу. Я уверен, что нас атаковали сверху, но кто? Другой дракон? Абсурд. Все они на моей стороне, а иных летающих двуликих в наших краях просто нет?

– Ты в этом так уверен?

Голос звучит отовсюду сразу. Кажется, что прямо в моей голове. От этого тело покрывается колючими мурашками, откуда-то возникает уверенность, что такой голос не может принадлежать живому существу.

Подумать об этом я не успеваю, потому как замечаю тень в облаке справа и бросаюсь за ней.

Не уйдёшь!

Глава 45. Валфрик. Всё не так, как кажется

Пока летаю в облаках, пытаясь выхватить движение противника, ломаю голову над тем, кто на нас напал. Сидд при всём желании никогда не смог бы взмыть в небо. Так какого демона тут происходит? Кто-то из моих переметнулся на сторону врагов? Ничего не понимаю. Нужно поймать гада и всё выяснить!

Рассекаю ветер крыльями. Бойцы должны были укрыться в храме, там, кажется, безопасно, а значит, и за Аву можно не переживать. Почти.

Справа слышно треск. Сворачиваю туда и едва не врезаюсь в дракона, который складывает крылья и камнем уходит вниз. Не уйдёшь!

Ударяю по воздуху и набираю скорость. Впереди мелькает тёмный силуэт и я, ускорившись, настигаю противника. Вцепляюсь в его шею зубами, вынуждаю выгнуться, но вот что странно, не слышу крика. А ведь это должно быть очень больно…

Второй дракон изгибает шею, и меня будто молнией ударяет. Чудовищная сила откликается сильной зубной болью, проходится вдоль хребта болезненными мурашками. Ударив крыльями, я выпускаю врага и пытаюсь выровняться.

Какого… что это было?!

И что за сила? Я глава дома, сильнейший из драконов, но мой противник… Не знаю, за этот короткий миг я вдруг ясно понимаю, что он сильнее. Невообразимо сильнее. Значит ли это, что я должен отступить? Разумеется, нет. Просто мне придётся перешагнуть границы своих возможностей.

Собираю внутри всю скопившуюся ярость, все чувства, что подавлял с того самого момента, как узнал, что мою невесту продали чокнутому садисту. Свою удвоившуюся злость, когда понял, что её отправили туда беременной, а значит, угрожая ещё и моему ребёнку.

Эмоции – хороший ресурс, который, если правильно его использовать, может многое изменить. Выведенный из себя противник допускает ошибки, как, впрочем, и ты сам. Но злость может быть и двигателем, тем, что заставит встать, даже если не осталось сил, потому что есть вещи важнее.

Сидд не мог сдерживаться, растрачивая эту энергию впустую, но, к счастью, я сын своего отца и успел многому у него научиться. Удар крыльями. Я снова нахожу взглядом тёмный силуэт и, сблизившись, приоткрываю пасть, чтобы рыкнуть.

Получается даже лучше, чем я ожидал. Воздух вздрагивает и кажется колючим. Ударная волна настигает второго дракона и сбивает, из-за чего он, перевернувшись, падает.

– Лети домой, смертный. Я не отдам её. Не трать жизнь зря.

Голос звучит прямо в голове. Холодный, низкий, пробирающий до мурашек. Это точно не обычный дракон, но кто? Лунобог? Но зачем он вмешивается в наши дела? Сидд и его ненормальные пробудили?

Мы вырываемся из облаков и приближаемся к земле. Второй дракон распахивает крылья, но не пытается перевернуться, будто сам решил упасть спиной на землю и обломать себе хребет. Я не понимаю, что он делает, а потом дракон обращается облаком чёрного дыма, в которое я невольно влетаю.

Темнота. Ничего не видно и не слышно. Я не понимаю, где нахожусь, и первая из догадок пугает – мог ли я разбиться о землю? Не рассчитать высоту?

Внезапно прямо передо мной вспыхивает огонёк, и я вижу лицо мужчины с острыми скулами и непроглядно чёрными глазами. Возникшее пламя будто белка суетится над его ладонью, позволяя нам рассмотреть друг друга. Его лицо кажется неживым, взгляд блуждающий, будто он находится мыслями где-то далеко отсюда. Явно непростой двуликий. Неужели, и правда, Лунобог?

Отступаю от неожиданности, его это забавляет.

– Мне нравится вкус твоей ярости, – заявляет он. – Но озадачивает наглость. Поэтому я спрошу тебя о мотивах. Зачем вы призываете её? Не понимаете, чем может обернуться?

– Я не пытаюсь никого призвать, я собираюсь спасти свою невесту.

Этот ответ ему не нравится.

– Ты смеешь считать, что смертный достоин взять её в жёны?

– Да, если чувствует истинную связь, – отвечаю твёрдо.

– Это невозможно. Она не моя и не может быть связана ни с кем другим.

Я опускаю подбородок.

– Я готов драться за неё даже с тобой. Это моя женщина, она носит моего ребёнка.

Мужчина хмурится. В его безжизненных глазах возникают вполне человеческие чувства, Меня окатывает ставшей осязаемой яростью. Чистой, неконтролируемой эмоцией, похожей на огненный ветер, что сжигает гортань, трахею и царапает лёгкие. Не будь я драконом, наверняка пришлось бы туго.

Затем он успокаивается и смотрит на меня пристальнее:

– Это невозможно.

– Возможно. И я не отдам Аву ни тебе, ни кому-либо ещё.

Губительное воздействие его эмоций совсем стихает. Теперь божество выглядит озадаченным.

– Смертные проводили ритуалы и напитывали землю кровью несколько месяцев, – хмурится он. – Зачем вы нарушили покой моей невесты? Её сон нельзя было прерывать.

И тут до меня доходит вся абсурдность ситуации.

Мы говорим о разных женщинах. Я – о своей Авалине, он – о Солнцеликой, которая покоится в гробнице, как и другие члены моей семьи. Но… Тогда выходит, что Сидд и его приспешники проносили жертвы и восхваляли не его, как мы считали изначально. Они поклонялись Солнцеликой.

Звучит пугающе абсурдно, но… может, во всём этом был смысл? Поэтому они оскверняли именно её часовни?

И тот купол, что не пропускал нас во второй ипостаси, ведь это дар его, Лунного бога.

Проклятье, неужели правда?

Мой собеседник, судя по всему, думает в том же направлении.

– Вот как, – его голос снова звучит спокойно, а на губах возникает уставшая улыбка. – Значит, она опять пытается сбежать, в этот раз обдурив смертных. Не удивлён. Она умеет быть убедительной. Даже я однажды потерял голову.

– В моей библиотеке нет практически ничего о том, как и почему ты пленил её.

– Естественно. Книги были уничтожены, когда она пыталась сбежать в прошлый раз, – качает головой Лунный бог и смотрит на огонь. – Что ж, нужно снова помешать ей. Иначе миру будет сложно восстановиться.

– Постой, – я шагаю навстречу. – Я хочу помочь. У неё моя невеста. Истинная и мать наследника нашего рода.

– Вы уже сделали достаточно, смертный, – хмурится бог.

– Не я. Но я должен исправить то, что натворили остальные. Расскажи мне, почему Солнцеликая это делает?

– Ты слишком дерзкий для смертного, – строго замечает он, но на губах намечается улыбка. – Но я узнаю черту своих потомков.

Лестно, но я игнорирую похвалу.

– Во времена, когда я был ещё близок к миру смертных, моей истинной стала девушка, – вечность спустя рассказывает он. Сухо, будто военный отчёт. – Красивая, гордая и мечтающая обрести силу. Я сделал её драконом, чтобы время не отняло у меня её жизнь и красоту, но ей было мало этого. Она хотела стать богиней. Солнцеликой, как вы теперь называете.

– А как её зовут по-настоящему?

Лунобог улыбается.

– Уже никак. Её имя стёрто в день, когда она едва не уничтожила ваш край, решив, что ей тесно разделять власть со мной. Теперь у неё нет имени.

– Поэтому ты уничтожил книги? Чтобы никто не узнал его?

– Да. В нём хранится много силы. Пока у Солнцеликой нет другого, она – всего лишь тень, вот только… то, что вы, смертные, устроили, нарушает баланс. Сейчас она на границе и ей остался всего шаг, чтобы обрести былую мощь.

Звучит зловеще. Но как с этим связана моя Авалина?

Глава 46. Разрушение

Я опускаю голову и кладу ладони на свой живот. Уже не такой плоский как раньше, фигура начала меняться.

Сколько раз за последнее время я рисковала жизнью своего ребёнка? Чуть не ежедневно. Чудо, что он жив до сих пор, продолжает бороться. Мой малыш очень сильный, весь в своего отца. И пусть его зачатие случилось вне брака, я по-прежнему не жалею о том, что решилась тогда.

Даже представить страшно, что было бы сейчас, если бы я этого не сделала. Может, и Валфрик не решился бы броситься в это пекло, чтобы вытащить меня, не стал бы так упрямо отстаивать наши интересы. Возможно, я сейчас была бы не пойми какой женой Сидда и отмывала его замок от очередной попойки. Никогда не узнала бы, что Дом Солнечного Снега на самом деле принадлежит мне.

Моя жизнь состоит из длинной череды ошибок, но в них так много всего, не знаю, как объяснить. Чувствую, что в пройденном мной пути столько меня самой, вряд ли кто-то другой поступил бы так же, как сделала я. И это… хорошо?

– Что скажешь? – вырывает меня из размышлений Солнцеликая.

– А как же мой ребёнок? – спрашиваю я. – Если я соглашусь, ты отнимешь его жизнь, да? Заменишь своей?

Солнцеликая прикрывает глаза. Я любуюсь её лицом, совсем не таким, как у статуи в гробнице. Там она выглядела будто бледная тень самой себя. Сейчас на щеках видно здоровый румянец, губы ярче, в волосах будто из ниоткуда распускаются белые весенние цветы.

Сейчас она однозначно выглядит богиней, не спутать. Какая резкая перемена. Откуда в ней силы?

– Можно ли назвать это полноценной жизнью? – спрашивает Солнцеликая. – Твой ребёнок ещё не жив. Он ничто. Как и я. Нет разницы, чья душа займёт тело.

Я снова опускаю взгляд. Есть в её просьбе что-то неправильное, нечестное. По отношению к моему малышу, который и так уже многого натерпелся.

– Прости меня, Солнцеликая. Я благодарна тебе за всё, но… в этой просьбе вынуждена отказать.

– Почему?

– Потому что… мой ребёнок… так отчаянно борется за свою жизнь. Я ведь давно могла потерять его после всех переживаний и испытаний. Но раз ребёнок всё ещё со мной, значит, он вправе прожить эту жизнь.

Богиня хмыкает. По её юному и красивому лицу проносится тень.

– А я, по-твоему, недостойна жизни? Думаешь, я жила вообще?!

Я вздрагиваю. В её голосе столько чувств, боли, злости, обиды.

– Мне правда очень жаль. Но не проси меня выбирать между двумя душами. Я не бог, простая девушка. Не мне решать, кому правильно отказывать в жизни.

– Верно, – вскидывает подбородок богиня. – Ты не вправе. Зато я вправе. И я решила, что тебе выпала честь, привести меня в этот мир.

Что-то мне не нравится тон, с которым она это говорит. Такой, будто у меня нет выбора.

– Я не могу. Мой ребёнок тоже должен жить!

– Жизнь полна разочарований, – едко хмыкает она, шагая ко мне.

Отступаю. Внутри расцветает тревога. Я закрываю живот в защитном жесте, будто это поможет.

– Не спеши, девка.

На мои плечи обрушиваются тяжёлые ладони, а лёгкие наполняются кислым запахом выпивки. Я узнаю его. Так пах Сидд в нашу «брачную» ночь.

– Нет!

– Не упрямься, – рычит он мне на ухо, пытаясь убрать мои руки с живота. – Ты и правда своенравная. Жаль, что у меня было слишком мало времени, чтобы тебя усмирить.

– Отпусти! – пытаюсь ударить его затылком. – Тебя нет! Ты мёртв!

Какая же я глупая! Зачем только согласилась на этот ритуал?! Ясно же было, что ничем хорошим он не закончится!

Мне говорили, что я умру. Так, может, это тоже был обман? Вдруг Сигберт против нас?

Вдруг всё это одна огромная воронка, ведущая нас к гибели? В любом случае у меня проблемы посерьёзнее.

Богиня подходит ближе, но её неожиданно что-то отвлекает. Повернув голову, она хмурится, а после нас практически сносит порывом ветра.

Пальцы Сидда соскальзывают с моих плеч. Я оседаю на колени и прикрываю голову руками, но почти сразу поднимаю голову, ведь вокруг нас снова сгущается тьма, двигаясь словно живая. Своего мучителя я не вижу. Зато вижу, как из темноты выходит…

– Валфрик? – беззвучно выдыхаю я.

– Ты, – практически выплёвывает богиня.

Это и правда он. Высокий, широкоплечий. На плечах тяжёлый, подбитый мехом плащ, в руке угадывается силуэт меча, спрятанный в темноте.

Радость не успевает расцвести в моей душе. Я вижу глаза своего жениха и отца нашего ребёнка и замираю, когда понимаю, что глаза эти чужие.

– Убирайся, чудовище, – вскрикивает богиня.

Вряд ли она знакома с Валом. А значит, передо мной не тот, за кого себя выдаёт. Неужели…

– Пытаешься выпросить у девочки новое имя для себя, – ухмыляется пришедший. Голос похож на Вала, многократно усиленный эхом. – Это не сработает, ты и сама знаешь.

– Убирайся!

– Нет, дорогая. Я всегда буду с тобой, нравится тебе это или нет. Ты знала, на что соглашаешься, заключая брак с таким, как я.

– Это не брак, а наказание!

– Ты считала иначе в прошлом, – усмехается Лунобог.

– Оставь меня! Я хочу свободы! Снова чувствовать тебя живой! – Голос девушки пронзителен, я верю в искренность её отчаяния. – Сам занял тело и можешь притвориться живым, а мне не позволяешь.

– Лишь временно, – он наклоняет голову к плечу. – Чтобы напомнить тебе не вмешиваться в дела смертных.

– Я не…

– Довольно.

Он вскидывает руку, и с его пальцев срываются тёмные стрелы, которые пронзают тело богини, Та успевает только вскрикнуть и сделать к нему шаг, прежде чем её тело рассыпается множеством белых искр.

– Нет! Что вы… наделали, – я прижимаю ладонь к губам. – Она же была вашей…

– Она навсегда останется таковой, – отвечает мне лунный бог. – Но она была смертной и, вероятно, не слишком подходила на ту роль, что была ей отведена. Вы забудете о ней. Так будет правильно. Я отдал ей слишком много внимания, но это мои ошибки.

– Но… И что же… тогда делать нам?

– А мне какое дело? – фыркает лунный бог и взмахивает рукой. Тьма срывается с места, и я перестаю видеть.

Что случилось? Это мой конец? Или нет? Он отпустил меня?

Глава 47. Валфрик. Друг или враг

– Твои улетели, – слышу голос Ровера за спиной. – Я отправил своих в качестве поддержки, но, думаю, медведи доберутся до Дома Кровавой Луны...

– Этого дома больше нет, – огрызаюсь я, поправляя и без того идеально лежащее одеяло.

– Может, и так, – не спорит старый волк. – Твоя жена ещё не вернулась?

Я не отвечаю. Это и без моего ответа видно. Авалина спит в нашей постели, а мне даже спросить некого, потому что единственный, кто понимал хоть что-то в происходящем, меня предал. Такое не прощается.

Прошёл уже день с момента, как вернулись из храма. Вернее, того, что от него осталось. Все мы пришли в себя на улице, будто огромная мощная волна просто вышвырнула нас из храма, а тот сложился, погребая свои секреты под грудой камней и пыли. Хорошо, что с нами оказались волки, мы договорились с Ровером и распределили силы тех бойцов, что уверенно стоят на ногах. Часть перенесла раненых к ближайшему замку – Солнечному снегу, куда с большим опозданием подоспели лисы. Благо, у них хватает трав и тех, кто в них разбирается.

Другие осматривали территорию с земли и с воздуха. Мне докладывали, что пока что они ничего не нашли. Как и те, кто исследует руины храма.

Я же забираю Авалину и лечу домой, забрав с собой дядю, которого позже отправляю в гробницу с парой драконов, но они возвращаются ни с чем. в склепе ничего не изменилось. Следов вторжения нет.

Меня нервирует всё это. Что-то происходит, но мы не понимаем, что, а значит, не можем подготовиться.

– Пойдём спросим, – поднимаюсь на ноги, – почему она до сих пор не проснулась.

Когда мы подходим к двери, в комнату входит Вики. Глаза красные, припухшие. Сердце сжимается, но я усилием воли подавляю эти чувства.

– Вал… отпусти его.

– Я уже объяснил. Ничего не изменилось.

– Ты не понимаешь! Сигберт хороший! Он не поступил бы так!

– Сигберт слишком много знал о Солнцеликой, о том, как снимать метку, и прочем, – отрезаю я и прохожу мимо. – Он одурачил не только тебя, Вики. Не лей слёз по мерзавцу.

Сестра не отвечает. Я знаю, что Сигберт ей симпатичен, но не могу позволить, чтобы она связывала жизнь с тем, кто едва не выпустил монстра, способного уничтожить наш мир.

– Сам-то как? – спрашивает Ровер уже на лестнице.

– В норме. Что мне будет?

– Ну… тебе хватило безумия позволить демону захватить твоё тело, – пожимает плечами двуликий. – У этого наверняка есть или будут какие-то последствия.

– Упрямо не хочешь признавать их богами? – перевожу тему, но волк не поддаётся.

– Они не боги. Ты и сам это уже понял.

Решаю не отвечать. Я и сам до конца не понимаю, что произошло. Помню, что Лунобог спросил меня, позволю ли я занять его тело, чтобы спасти Аву и я согласился, а дальше пробуждение на снегу неподалёку от любимой.

Лекари сказали, с ней всё в порядке. Метка исчезла с её ноги, оставив только воспаление, но теперь оно, кажется, начинает заживать. А может, мне просто хочется в это верить.

– Ну что, дружище, – даже не пытаюсь скрыть иронии. – Уже готов говорить честно?

Видеть Сигберта, закованного в цепи, подвешенные к потолку, непривычно. Он педант, всегда появляется одетым с иголочки, а тут в таком непривычном виде, грязный, взлохмаченный и в крови. Вот только лицо невозмутимое, будто мы собирались чаю выпить.

– Я и раньше был готов. Просто ты не стал слушать, а теперь всё пришло к этому. Раз запер меня в катакомбах, вырвать мне пару ногтей будет делом чести, так? Иначе тебя не станут бояться и уважать, чего в твоём случае лучше не допускать.

Меня нервирует его спокойствие. Пока его тащили сюда, разумеется, приложили по лицу пару раз. Но вместо того, чтобы скандалить на эту тему, лекарь весьма успешно сохраняет достоинство, будто ничего необычного не происходит, и мы встречаемся в его кабинете.

Пару мгновений в камере тихо. Слышно, как воет в коридоре сквозняк и подрагивают цепи, если Сигберт немного двигается.

– Ты знал, что ритуал разбудит Солнцеликую?

– И да, и нет. Всё сложно. Не с этого нужно начинать.

– А с чего же? – поднимает бровь Ровер.

Сигберт вздыхает.

– С самого начала. С того, как я познакомился с Сиддом на одном из королевских приёмов.

Мы с волком переглядываемся, но не перебиваем. Я подавляю закипающую злость.

– Я поделился с ним своими наработками на тот момент. Удивился ещё, что его это настолько заинтересовало.

– Что именно ты рассказал ему? Те барьеры, что мешали нам принять звериный облик – твоих рук дело?

– Нет. Я рассказал ему легенду, а после поделился некоторыми идеями и догадками относительно расшифровки всего этого. Больше мы не пересекались с ним. Но у меня есть догадки относительно того, что было дальше, и как именно он воспользовался этими знаниями.

Я киваю, предлагая продолжать.

– Он явно понимал, что религия наших краёв строится на сочетании силы двоедушия и магии, доступной некоторым людям, – начинает Сигберт. Я же отмечаю, как насторожился Ровер.

– Но это же несочетающиеся вещи! – возражает волк.

– Всегда есть невежды, которые не знают, что что-то невозможно, – ведёт плечом лекарь. – Именно они делают открытия. Если предположить, что Солнцеликая была одарённой магией женщиной, а Лунный бог драконом, то дело принимает интересный поворот. Ей подарили силу и вторую душу, – он кивает на Ровера. – Лорд Альварин лучше меня поведает о том, как всё происходит. Это послужило появлению нового витка магических возможностей.

– Допустим, – вмешиваюсь я. – Как это связано с кабанами?

– Напрямую. Это лишь догадки, но что, если Сидд нашёл ведьму и с её помощью начал экспериментировать, постепенно добираясь до Солнцеликой, с которой, по всей видимости, тоже не всё просто. Деталей мне выяснить не удалось, но могу предположить, что обычная смерть ей не грозила. Она, скорее, впала в сон.

От этих слов по спине проносится холодок. Я спешу сменить тему.

– Авалина говорила, в Доме Кровавой Луны была девушка, которая помогала ей. Владела зельями и травами.

– Наверняка она, – кивает Сигберт. – Детали мы вряд ли узнаем, но, возможно, они какое-то время работали вместе. Пробовали и экспериментировали.

– И поэтому их часовни залиты кровью так, что проще сжечь, чем отмыть, – продолжаю я.

– Да. Наверняка тогда же они поняли, как создать те щиты.

– Ладно, мне плевать. Моя жена не просыпается после твоего ритуала. Не хочешь объясниться?

– Я смогу дать ответ, только если её увижу. Диагностика на расстоянии, увы, не входит в список моих талантов.

– И не надейся. После всего я тебя к ней и на расстояние полёта стрелы не подпущу.

Сигберт смотрит на меня.

– Ты тоже знал легенду о богах, верно? Именно поэтому ты отказался обращать её в дракона? Думаешь, в ней проснётся магия? Сам знаешь, она обычная девчонка.

– Не только поэтому.

– Не доверяешь ей? – спрашивает Ровер.

– За ребёнка боюсь, – отмахиваюсь я. – Я прекрасно понимаю, что, если женщина хочет уйти, она уйдёт. Вопрос в том, смогу я вернуть её или нет.

– В любом случае, я провёл ритуал, основываясь на книгах в твоей библиотеке, раз уж нам нельзя было очистить её перерождением. Пришлось прибегнуть к другому типу магии. Тому, чем потенциально владела Солнцеликая.

Мы снова погружаемся в молчание, обдумывая сказанное, пока на лестнице не становится слышно шум.

– Господин! Из Кровавой Луны доставили письмо! – со ступенек буквально сваливается гонец, протягивая мне свиток. – Эти мерзавцы совсем охамели! Требуют земли Солнечного Снега за то, чтобы отпустить семью вашей невесты!

Я разламываю печать с улыбкой.

– Приятно знать, что хоть что-то в этом мире не меняется. Кабаны и их алчность, а? А знаете, что ещё забавно? Он просит земли у меня.

– Что думаешь делать? – усмехается Ровер.

– Ничего. Моему Дому давно тесно в нашем крае. Так что Солнечный снег станет частью территории. Думаю, придётся поделиться немногим с лисами и медведями. Тебе нужен кусок земли?

– Нет, – хмыкает волк. – Слишком далеко от моих владений.

– Подумай. Потому что я ещё попрошу замолвить за меня словечко перед королём.

– Сочтёмся. У меня есть на примете то, что можно у тебя выкупить.

– Господин, что будем делать? – осторожно вмешивается гонец.

– Собери наших в зале для собраний, – велю я и поворачиваюсь к Сигберту.

Его судьбу тоже хочется поскорее разрешить.

Эпилог

Я открываю глаза и резко сажусь в постели. Кожа сырая, на ресницах слёзы.

– Нет… Нет-нет! Только не снова! Хватит!

– Ава, тише.

Я вмиг оказываюсь прижата к крепкой груди. Лёгкие наполняются приятным мужским запахом. Сердце успокаивается, только когда Валфрик принимается мягко массировать мой затылок и пропускать волосы сквозь пальцы. Дыхание выравнивается, телу возвращается ощущение контроля.

– Снова кошмар, – не спрашивает, утверждает Вал. – Тебе нужно больше отдыхать.

– Когда я отдыхаю, то схожу с ума ещё быстрее, – жалуюсь я и поднимаю голову. – Прости, разбудила тебя.

Валфрик улыбается и гладит меня по щеке.

– Ничего. Всё равно скоро вставать и делать вид, что меня тут не было. Но хорошо, что есть немного времени, чтобы помочь тебе расслабиться.

– Чего? – успеваю пискнуть я, прежде чем он переворачивает меня на живот и стягивает ночную рубашку. – Вал!

– Тише, милая госпожа, разбудишь сына, – он ловит мои руки и укладывает вдоль тела. – Закрой глаза. Нельзя начинать такой день с этим взглядом. От кошмаров я тебя, к сожалению, не могу защитить, но избавить от последствий – да.

Сдаюсь и покорно поворачиваю голову набок, позволяя Валфрику нежно мять мои плечи. В колыбели рядом мирно спит наш первенец Роэль. Хорошо, что крик его не разбудил.

Впрочем, пока кто-то из нас рядом, хоть гроза разразись, – сын будет спокойно спать. Срабатывает и с Вики, которая обожает племянника и каждый раз грозится у нас его украсть, настолько он чудесный. Пока Вала нет рядом, она шутит со мной о том, что пока Сигберт в немилости и отсиживается в своей крепости, не показываясь моему жениху на глаза, у неё есть молоденький кавалер, с которым можно скоротать время.

Под сильными пальцами Вала тревога отступает. Сегодня это особенно важно, ведь теперь мы, наконец, можем сделать то, чем не занимались целый год по разным причинам – узаконить свой брак.

Я уже перестала цепляться к себе за то, что у нас с Валом не всё идёт правильно с точки зрения других людей. Моей сестры, например, которую спасли из лап Дорна двуликие Дома Медведей. Ей сильно досталось, так что я не слишком удивилась, когда она первой стала осуждать меня за близость с мужчиной вне брака, за то, что родила от него, да и кучу всего, кроме этого.

Дядя и Айкен оказались более сдержанными. Сейчас их призвали в столицу сперва отчитаться о том, почему от меня скрыли факт моего наследования Дома, но Вал думает, что это затянется. Сейчас столице и без нас забот хватает.

По всему королевству рухнули храмы, посвящённые Солнцеликой. Несколько пожаров в крупных библиотеках. Люди были в ужасе, а мы были слишком заняты, чтобы вмешаться и как-то помочь, объяснить им, что происходит.

Всё это время мы занимались множеством вопросов. Валфрику пришлось отстаивать свои права на захваченный им Дом Солнечного снега, потому как все, кому не лень, старались отхватить и присвоить кусок земли, оставшийся без хозяина (а принимать хозяйкой слабую беременную девушку, не владеющую армией, никто не собирался. Так что, как бы больно и грустно мне ни было, приходится признать капитуляцию и полностью довериться жениху.

Он отстоял наши права. Дома Солнечного Снега и Серебряной Луны теперь слились. Мой старый замок снова обитаем, там живёт кто-то из двуликих Валфрика. Я не вдавалась в подробности. Забрала оттуда всё ценное и освобождённых слуг, которые сейчас живут здесь, со мной.

По дому я, как оказалось, совсем не скучаю. Моим домом всегда были и оставались люди.

Было ли мне страшно? Временами да. Сколько бы я ни старалась расслабиться, в голову нет-нет да проникают мысли о том, что я ему никто. Просто девчонка, которой хватило безумия переспать с драконом. Ему ничего не стоит вышвырнуть меня на улицу, отнять сына, и никто во всём мире не сумеет помешать ему.

Страшные размышления прерывает нежный поцелуй в шею. Я зажмуриваюсь и медленно выдыхаю. Размякшее, будто тёплая глина, тело совсем ослабевает в руках Валфрика и становится мягким и непослушным. Двуликий прикусывает мочку моего уха и опускается на локоть, так что я чувствую спиной его горячую кожу, а после наглец обхватывает ладонью мою грудь.

– М-м-м… Вал, тут наш сын, – сдавленно шепчу я.

– Ничего, мы потом всё ему объясним.

– Ему только три месяца!

Двуликий не отвечает. Снова целует мою шею, мягко поглаживает и сминает вмиг потяжелевшую грудь, и мне не остаётся ничего, кроме как кусать губы и жмуриться. А уж когда вторая его ладонь подныривает под мои бёдра и устремляется выше, утыкаюсь лбом в подушку.

Вал касается меня между ног. Тело сразу отзывается на него покалывающими волнами грядущего удовольствия. Я поворачаваю голову и ловлю его губы. Прогибаюсь в спине так, чтобы почувствовать его поясницей. Невольно двигаю тазом в такт его руке, выдыхаю приглушённые стоны в его губы и поглядываю в колыбель Роэля, не разбудим ли?

После массажа я вспыхиваю, как масло, в которое упала искра. Валфрик это знает и, недолго думая, выдёргивает из-под моей головы подушку и подсовывает мне под бёдра, а затем плавно делает нас единым целым, успевая зажать мне рот, потому что сдержаться слишком сложно.

– Тише, милая госпожа. Иначе как мы притворимся, что чисты и непорочны на церемонии?

Смешно. Доказательство нашего порока спит рядом в колыбели. Древнее, как сам мир, движение вышибает из головы лишние мысли. Его руки везде. Чуткий, понимающий, будто это я двуликая и мои эмоции можно слышать, не знаю, как иначе объяснить его проницательность.

Наша последняя близость в качестве тех, кого связывает лишь истинность, но мы оба считаем это главным. Ведь без этой связи не появилось бы нашего сыночка. Я слишком расслаблена, чтобы сдержаться, и срываюсь первой. Вал зажимает мне рот, а после вытягивает подушку и переворачивает меня на спину.

– Ты же не думала, что всё закончится быстро? – ухмыляется он, накрывая меня своим телом.

Горячий поцелуй в шею, пока его рука скользит по бедру, вынуждая меня обхватить его талию ногами. Темп ускоряется, Вал и сам теперь бросает взгляд на колыбель, затем смотрит мне в глаза и усмехается:

– Нам нужны ещё дети, ты же понимаешь?

– Д-да… – бездумно выдыхаю я.

– Трое, не меньше, – из-за сбившегося дыхания он практически рычит мне на ухо. – Хотя бы одна должна быть девочкой. Ты родишь для меня дочку, милая госпожа?

Ответить я не могу, потому как неожиданно для себя оказываюсь перед новым пиком. Валфрик понимает это и впивается в губы поцелуем, проглатывая мой стон. Сам он отстаёт от меня на пару резких качаний, после которых плавно замедляется и замирает.

Взмокшие и уставшие. Нам требуется немало времени, чтобы научиться дышать заново. Валфрик не спешит слезать с меня и… покидать моё тело. Поглядываю на него, но пока ничего не говорю.

– Ты правда хочешь ещё детей?

– Конечно.

– И… девочку? – не отстаю я. – Мне казалось, все мужчины помешаны на сыновьях.

– Значит, я не все. К тому же один сын у нас уже есть, и ему выпадет немало трудностей, ведь он первый.

– Потому что родился не в браке?

– Об этом не беспокойся. После всех формальностей я признаю его, а через несколько лет никто и не вспомнит, что он родился раньше официального брака. Всё будет в порядке. Что же касается девочки, – Валфрик убирает прядь волос с моего лица, – Это же чудесно. С парнями мне придётся быть строгим, чтобы научить их отстаивать своё мнение, добиваться желаемого и нести ответственность за выбор, а дочку… её я могу просто любить.

От услышанного в груди что-то туго стягивает. Я улыбаюсь и, проморгавшись, отвечаю:

– Что ж, тогда я готова родить тебе дочь.

Валфрик наклоняется за поцелуем, но тут за дверью слышится шорох.

– Ава! Просыпайся! – стучится Вики. – А то свадьбу проспишь!

– Проклятье, – Валфрик торопливо целует меня в уголок губ и, выбравшись из постели, начинает собирать свои вещи. – Увидимся позже.

А после бросается к балкону так, будто он мой любовник, спасающийся от внезапно вернувшегося супруга.

Это сравнение веселит, но в то же время возникает ощущение, что он меня избегает. Да, у нас уже есть сын и Вал проводит с ним, да и со мной, много времени, вот только тревога не оставляет. Будто он задумал что-то и готовится. Не могу объяснить.

У меня паранойя? Последний год был для меня непростым, разум привык жить в стрессе и вот теперь не знает, чего ожидать в следующий миг. Ищет подвох.

Наверно, я всё же параноик.

– Ава, – в комнату врывается Вики. – Мой любимый мужчина ещё спит?

Я поворачиваюсь к колыбели. Сын уже проснулся и смотрит на меня большими тёмными глазками.

– Вставай скорее! – Вики подходит к колыбели и получает улыбку Роэля. – Сегодня у тебя свадьба.

– Знаешь, после прошлого раза…

– Глупости! – фыркает она, поднимая сына и укладывая на своё плечо. – Иди умываться, платье сейчас принесут!

Начинается предпраздничная суета. Я успеваю окунуться в ванну и вымыть волосы, а после сажусь у туалетного столика и кормлю Роэля, пока прибежавшие служанки во главе с Яшви укладывают мои волосы и подчёркивают глаза.

Затем приносят платье, похожее на пышное облако нежно-голубого цвета. Многослойная юбка, расшитая белым бисером, искрится будто свежий снег в лучах солнца. Глядя на отражение, кажусь себе игрушкой, которую лучше поставить под стекло и не трогать лишний раз.

– Вот это да! – восклицает Вики. – Гляди, малыш, какая у тебя мама красивая.

Роэль вряд ли что-то понимает, но смотрит на меня во все глаза, чуть покачивая пока плохо держащейся головой.

– Ты видишь?! – восхищается Вики. – Сам держит, я почти не трогаю!

– Какой умничка, – подхожу ближе, и сын сразу тянет ко мне ручку. – Ты решил сегодня стать центром внимания, да?

– Такому-то красавчику это раз плюнуть, – хмыкает Вики. – Зуб даю, Ава, ваш сынок застелет земли края разбитыми девичьими сердцами, ты глянь на него.

– Леди, вы готовы? – в комнату заглядывает Полли. – Пора начинать.

Я медленно выдыхаю. Вот и момент истины, так? Подтвердятся или опровергнутся все мои опасения? Сегодня я стану женой Валфрика и, наконец, отброшу все свои сомнения?

Последний раз поправляю волосы и пропускаю Вики с Роэлем к часовне. Валфрик предполагал, что она тоже рухнет, но нет, устояла. Наверное, потому, что посвящена была Лунобогу, а не Солнцеликой. Он, конечно, себя не обидел, а вот её из истории стирает. Не знаю, что с её последователями, но они как-то резко исчезли, и теперь их не найти.

Мои туфли тихо стучат по каменному полу. Замок украсили нежными белыми цветами и стеклянными подвесами, напоминающими застывшие капли. Красота.

Спускаюсь на первый этаж и прохожу мимо строя гвардейцев, которые кланяются, когда я приближаюсь. Наконец я оказываюсь перед высокими дверьми, и два дракона, отвесив поклон, тянут за ручки, чтобы впустить меня в часовню.

Её тоже украсили цветами и стеклом, пропускающим свет сквозь узкие окна под куполом. К алтарю меня направляет белая ковровая дорожка. По краям стоят вазоны с цветами и свечи в высоких колбах. Гостей не слишком много. В основном это драконы, но есть и некоторые приезжие из других Домов. Замечаю Ровера, который прибыл с женой.

Как и ожидалось, дядя Айкен не приехал, как и сестра с братом. Это немного расстраивает, я была готова простить их, но, похоже, им моё прощение не нужно. Что ж, значит и я перестану делать в их сторону шаги.

Оставшуюся часть пути я преодолеваю, глядя в пол. Сердце колотится пойманной в силки птицей.

Ох, главное в обморок не грохнуться. Давно мне не было одновременно так страшно и так волнительно.

Валфрик в шикарном костюме дожидается меня на импровизированной сцене, с которой нас с ним всем прекрасно видно. Всё же пришёл… Похоже, я сама себе надумываю несуществующие проблемы. Что вот-вот что-то пойдёт не так, а на деле надо просто расслабиться и жить. Решаюсь взглянуть ему в лицо, только когда он подаёт руку, помогая забраться к нему, и замечаю в глазах двуликого неподдельное восхищение.

Мы не можем оторвать друг от друга взглядов, пока храмовник в тёмной мантии произносит положенные слова.

– Перед лицом двуликих и Лунного бога, – начинает Валфрик, когда приходит его черёд говорить, – призвав свидетельницей единоутробную сестру, признаю стоящую передо мной женщину своей женой.

Коленки трясутся. Те же слова, что раньше окунали меня в ужас, теперь звучат совсем иначе. От них веет теплом и безопасностью, хотя погода снаружи неприветливая и холодная.

Жрец подаёт Валу кубок. В этот раз никто не помещает в него никаких кристаллов, ведь теперь свадьба настоящая, а не магический ритуал, помогающей Сидду иметь много жён.

– Я свидетельствую о твоём праве, Валфрик из Дома Серебряной Луны, – Вики шагает вперёд, мягко покачивая задремавшего Роэля, – на Авалину, наследницу Дома Солнечного Снега. Пусть бог ночи и смерти свяжет ваши души и не порвёт связи, пока ему не потребуется один из вас по ту сторону жизни.

– Да будет так! – поднимает кубок Валфрик и, сделав глоток, протягивает его мне.

– Да будет так! – проносится по часовне.

Забрав у меня кубок, Вал целует меня под одобрительный шум толпы.

Вот и всё, да? Теперь всё официально? Тревога и беспокойство должны оставить меня, но… почему до сих пор нет? Откуда это волнение?

– Это не всё, милая госпожа, – улыбается Валфрик. – Я не могу повторить судьбу своего отца. Ты наверняка чувствуешь, что наша связь пусть и прочна, но всё ещё не нерушима.

– Разве ещё что-то может угрожать? – рассеянно улыбаюсь я.

– Даже если так, я не хочу рисковать. Поэтому я прошу принять ещё один дар от меня.

– Какой?

– Крылья. Я хочу, чтобы ты получила силу и свободу. Согласна?

Я оглядываюсь на зал. Замечаю несколько понимающих взглядов, все ждут моего решения. Ровер как-то странно улыбается. Сын снова поднимает голову и замирает, будто понимает, о чём речь, и тоже ждёт ответа.

– Но… разве это не риск? Ты же не хотел…

– Тогда я опасался за нашего ребёнка. А теперь… Если доверяешь мне, я хочу довериться тебе. Что скажешь, любовь моя?

– Я… согласна. Если будешь рядом, мне не страшно.

– Теперь мы всегда будем рядом, моя милая госпожа, – отвечает он, запечатывая обещание поцелуем. – Я научу тебя летать.