Рене Джордж

Ведьма

Серия: Ключ в другой мир

Автор: Рене Джордж

Название на русском: Ведьма

Серия: Ключ в другой мир

(межавторская серия)

Перевод: Маришка

Сверка: Mari,

Редактор: Mari, Eva_Ber

Обложка:

Кира Кужовник

Оформление:

Eva_Ber

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Река слёз.

Ведьма в лесу, и она кричит: «Зло свершилось!»

Она кричит на Луну, проклинает солнце.

Волосы ее черны, как и холодное, ледяное сердце.

Она ловит волчат и рвёт их на части.

Ведьма в лесу оскверняет весь воздух.

Ни одно существо не выживет в ее логове.

Она потеряла любовь и стала злой и греховной.

Она ловит волчат и сводит с ума их.

Ведьма в лесу, и она всегда плачет.

Она наблюдает и ждет, никогда не засыпает.

Она вырыла могилу — для всех и для каждого.

Та лежит в глубине… безграничного падения.

Ведьма в лесу, и она приносит смерть и горе.

Крадет волчат по ночам, словно грабитель.

Она охотится на детей, на их сомнения и страхи.

И топит их, одного за другим, в реке своих слёз.

Отрывок из Фольклора Оборотней том VI,

«Река слез». Автор неизвестен.

Глава 1

— Ваше приглашение? — темнокожий мужчина в смокинге-тройке протянул руку, не поднимая глаз на Эмму Уотсон.

Охранник с бесстрастным выражением на лице подвергал тщательной проверке каждый протянутый ему пригласительный билет. Так перед Эммой прошло уже больше дюжины посетителей. Все пришедшие в особняк Люсинды Моури на выставку редчайших произведений искусства терпеливо ожидали своей очереди. В конце концов, не каждый день эта знатная дама позволяла кому-либо приблизиться к своей уникальной частной коллекции. Бизнес-леди была достаточно богата, чтобы дать Опре Уинфри возможность заработать свои деньги, но она не была филантропом, как популярная королева ток-шоу.

Эмма изящным движением руки достала из черного шелкового клатча карточку с золотым тиснением и намеренно помахала ею перед лицом охранника, стараясь привлечь его внимание. Когда карие глаза мужчины встретились с ее лучистым взглядом, она мило улыбнулась ему. Он пробежался оценивающим взглядом по ее груди, обтянутой черным кожаным корсетом, по черной пышной юбке до середины бедра и немного задержался на туфлях от Лубутена с четырехдюймовыми каблуками (прим. 10 см), делающими ее ноги длиннее, стройнее и привлекательнее. Без них Эмма была ростом всего лишь пять футов два дюйма (прим. 157 см).

Наконец, взгляд охранника вернулся к ее лицу.

— Приятного вечера, мисс… — он взглянул на карточку в ее руке. — Мисс Джонс.

— И вам того же…

— Роджер.

— Роджер, — Эмма снова обворожительно улыбнулась.

Мужчина покраснел от удовольствия и махнул ей рукой.

Девушка не спеша убрала приглашение обратно в клатч. Ее очередная удача. Все благодаря умению отвлекать внимание. Если бы Роджер посмотрел на карточку более пристально, то заметил бы, что на бумаге не было фактурного «льна», а золотое тиснение было некачественным. Слегка корябнуть пальцем, и оно тотчас бы отшелушилось.

* * *

Эмма достала из сумочки одноразовый телефон и написала:

«Вошла».

Она подхватила с подноса проходившего мимо официанта канапе с омарами-пашот, но пропустила поднос с шампанским — нужно быть начеку. Сейчас от нее требовались быстрота и слаженность действий.

Эмма целеустремленно пробиралась сквозь толпу.

В особняке Моури, в большом зале для приемов, было выставлено несколько потрясающих картин и скульптур, но ни одна из них не привлекла ее внимания. Эмма проникла в этот дом ради одного очень важного трофея.

Люсинда Моури, высокая худощавая блондинка, стояла в центре огромного празднично украшенного бального зала.

«Ах, да, главное событие!»

— Друзья! Мои дорогие любители искусства! Я рада видеть вас сегодня в своем доме. Я приготовила для вас восхитительную экспозицию. Не стесняйтесь, у вас будет достаточно времени познакомиться с ней и рассмотреть все до мельчайших подробностей. Думаю, вы найдете её завораживающей, — она театрально подняла руки, изящно вытянула пальцы и сделала ими по воздуху плавно-скользящее движение.

В тот же миг со сводчатого потолка посыпались голубые, розовые и желтые шарики конфетти. Люсинда изысканно поклонилась, а присутствующие в зале роскошные красотки из модельного мира, холеные светские львицы в шикарных нарядах, богатые франты и солидные олигархи начали бурно аплодировать, приветствуя радушную хозяйку.

* * *

Эмма внимательно следила за происходящим и выжидала удобный момент, чтобы незаметно проскользнуть на второй этаж. Ей пришлось отбиваться от назойливого внимания нескольких мужчин, пытавшихся флиртовать с ней, и все же она сумела благополучно добраться до заветной лестницы. Девушка аккуратно обошла красный канат заграждения и быстро взбежала по ступеням, покрытым ковром.

Ненадолго задержавшись в небольшом закутке на лестничной площадке, она сбросила мешавшие теперь каблуки и, держа их в руках и стараясь двигаться бесшумно, стремительно помчалась на третий этаж. Согласно чертежам особняка, именно там находилось хранилище Люсинды. Из него и нужно было украсть папку с документами.

«Бумажными?! Пф, как старомодно!»

Возможно, это какой-то корпоративный шпионаж. Но ей-то какая разница? Клиент заплатил команде за эту работу два миллиона! Конечно, модульное хранилище с электронной панелью управления и системой проверки крови было нелегко взломать. Но всезнающий и вездесущий Майк Бана, ее начальник и наставник, сумел заполучить и то, и другое. Как только она будет готова, он зациклит камеру видеонаблюдения и, используя свои хакерские навыки, отключит датчики движения.

Эмма нырнула в ванную, находившуюся через две двери от кабинета, в котором и был установлен модульный сейф. Сегодня ночью охрана особняка будет слишком занята наблюдением за бесценными произведениями искусства и большим числом приглашенных. Это давало девушке небольшое послабление. Можно было спокойно переодеться.

Эмма быстро сняла жесткий корсет и с облегчением выдохнула. Затем с наслаждением сделала глубокий вдох. Она натянула черную эластичную водолазку с длинными рукавами. Не очень комфортная, но весьма гладкая — никакого риска случайно зацепиться за что-то. Расстегнула юбку и положила ее на раковину, собираясь использовать ее как сумку. Затем раскатала по ногам черные леггинсы, которые были до этого собраны на бедрах, и спрятала дорогие дизайнерские туфли в карман «сумки».

Из того же кармана девушка достала пару тонких черных балеток. Они были мягкими и абсолютно не скользили — идеально для ее работы.

Оставался последний штрих.

Эмма сняла темно-рыжий парик, спрятала его в сумку и достала легкую маску, сделанную специально для секретных операций. Ткань была разработана из смеси особого полиэстера, чтобы голова спецагента не потела. Девушка аккуратно натянула маску на заколотые волосы, стараясь не растрепать их, и расправила ее на шее поверх высокого ворота водолазки.

Майк никогда не подводил ее там, где дело касалось системы видеонаблюдения, и все же стоило подстраховаться — чтоб потом не сожалеть. Эмма достала из клатча небольшую пистолет-отмычку и вернула сумочку на место. Вывернув юбку наизнанку, она застегнула несколько молний, защелкнула пару клепок, и довольно объемная «сумка» превратилась в небольшой рюкзачок.

* * *

Держа в руке отмычку, Эмма написала:

« Готова ».

«Вперед!», — ответил Майк.

Девушка закинула рюкзак за спину и с опаской выглянула в темный коридор. Неслышно скользнув вдоль стены, она без проблем добралась до кабинета Моури. В двери был простой тумблерный замок, и девушка оказалась внутри меньше чем за пять секунд. Не ее рекорд, но все же — это было довольно быстро.

Ее взгляд скользнул по шестифутовому (прим. 183 см) письменному столу с кожаной столешницей и зафиксировал местоположение широкого балкона — путь к отступлению.

В кабинете также имелся роскошный гостиный уголок: шоколадно-коричневый бархатный диван с высокой спинкой и два шикарных кресла. На ближайшей к девушке стене висело несколько дорогих картин в рамках. Особо выделялась картина маслом Пабло Пикассо, которая даже в самый неудачный день стоила, как минимум, сто миллионов долларов. Дальняя стена была вся заставлена книжными полками. За ними-то и скрывалось нужное ей хранилище.

Эмма спрятала отмычку в рюкзак и взяла в руку маленький пузырек с кровью, висевший на цепочке в ложбинке между ее грудями. Была надежда, что тепло ее тела достаточно его согрело, и это позволит легко обмануть сенсоры.

Подойдя к средней полке и просмотрев все стоявшие там книги, она нашла «Искусство войны» Сунь-цзы и рывком дернула ее на себя. Книга выскользнула на четыре дюйма (прим. 10 см), и Эмма услышала серию щелчков и последовавший за ними тихий скрежет, когда книжная полка выдвинулась, открывая вход в хранилище.

«У двери», — написала она.

«Отлично! — незамедлительно ответил Майк. — В зале чисто. Сигнализацию отключил».

Панель управления представляла собой девятизначный сенсорный дисплей со сканером крови у основания. На экране ритмично мигали два красных огонька.

«Время! Пора идти, — подумала Эмма. — Пусть всё будет легко».

Она набрала известный ей код, молясь, чтобы Моури не изменила его. Первый огонек загорелся зеленым. Есть! Затем отвинтила пузырек с капелькой крови и, вытряхнув ее на палец, прижала к сканеру.

— Ой! — вскрикнула от неожиданности девушка, когда что-то укололо ее. Она отдернула руку и успела заметить, как крошечная игла втянулась в консоль. — Какого хрена? — она оторопела. Она же чётко следовала инструкциям Майка?! Возможно ли, что он получил неверную информацию? Майк вырастил ее, он не мог подвести. Это было первое недоразумение за все время их знакомства.

Эмма рваным движением вытерла окровавленный палец о леггинсы, и, когда зажегся второй зеленый свет, нервно выдохнула. Если не считать непредвиденного укола, то все шло как надо.

Подойдя к двери хранилища, она повернула с незначительным усилием солидную цилиндрическую ручку. Тревожное предчувствие ледяными мурашками пробежало по спине. Эмма постаралась успокоиться, сделав глубокий вдох, и сосредоточилась на предстоящей задаче.

Сомнения и беспокойство — прямой путь в тюрьму. Майк в первую очередь научил ее этому. Собравшись с духом, она вошла в комнату размером двенадцать на двенадцать футов (прим. 4x4 м).

* * *

Стены хранилища были облицованы трехдюймовой (прим. ок. 8 см) сталью, а само помещение не имело ни единого вентиляционного отверстия. Две стены представляли собой сплошные полки, уставленные различными произведениями искусства. Задняя же стена была гладкой и абсолютно пустой, что казалось довольно странным. Большинство людей, особенно олигархи, были крайне практичны, когда дело касалось их домашних сейфов. Речь шла о том, чтобы для хранения ценностей использовать всю полезную площадь. Так почему же эту стену не использовали?

Эмма внимательно осмотрела содержимое полок на правой стене и двинулась к левой. Ее взгляд зацепился за картонную коробку на полу у задней стены. Может ли там находиться документ стоимостью в два миллиона долларов? Подойдя к коробке, она сбросила рюкзак, присела на корточки и подняла крышку.

Дверь хранилища мгновенно захлопнулась.

— Черт! — девушка вскочила и пораженно уставилась на наглухо закрытую дверь. Она быстро пересекла комнату. Ее сердце бешено колотилось в груди, пока она лихорадочно искала кнопку, ручку… хоть что-то, открывавшее дверь изнутри.

Ничего.

«Окей. Окей. Ты справишься».

Она вернулась к коробке и достала из рюкзака телефон.

«Заперта. Требуется помощь».

Эмма, не мигая, следила за дисплеем мобильного и громко застонала, поняв, что сообщение не отправляется. Сигнала, как назло, не было. Он не мог пройти через несуществующие вентиляционные отверстия.

— Ну, а чего ты ожидала? Ты в ультрасовременной смертельной ловушке!

В ее рюкзаке было несколько пластин С-4, но внутри хранилища не было замка, куда можно было бы их засунуть. Если бы она применила взрывчатку к стальной двери такой толщины, на ней не осталось бы даже вмятины, а вот взрывная волна, вероятно, убила бы ее. Пора было признать, что она оказалась в полной заднице.

Холодный липкий пот градинами потёк по вискам, когда все варианты спасения сузились до одного: копы открывают сейф и препровождают ее в тюрьму. Резко стало нечем дышать. Воздух внезапно показался разреженным и до дурноты удушливым. Эмма намеренно задержала дыхание.

Как долго придется ждать ареста? Отделаться штрафом за кражу было бы идеальным вариантом для данной ситуации. Ну, а взлом с проникновением? И эй, никакого оружия! Первое нарушение!

Эмма с трудом сглотнула, понимая, что ей грозит, как минимум, десять лет тюрьмы.

«Только представь, тебя запрут в крошечной камере на целых десять лет!» — от этой мысли ее сердце учащенно забилось.

«Паника убьет тебя!» — вспомнилась еще одна любимая фраза Майка — неустанно повторяемая им — и принесла небольшое облегчение.

Время шло, но никто не приходил. Ни владелица, ни охрана, ни полиция. Черт, даже Майк не пытался помочь ее. Однозначно, он догадался, что что-то пошло не так.

А когда закончится кислород? Это был лишь вопрос времени. Эмма знала, что ее шансы равны нулю. Ей придётся здесь умереть. Она даже представила потрясенную Люсинду Моури, обнаружившую среди своих бесценных сокровищ ее гниющий труп. С другой стороны, Люсинде в качестве компенсации достались бы ее волшебные туфли.

Что же, черт возьми, произошло? Почему защита хранилища сработала на открытие обычной коробки? Ну, что ж, если суждено сдохнуть в этом проклятом металлическом гробу, то, по крайней мере, стоит взглянуть на документы, ради которых она оказалась в такой патовой ситуации.

* * *

Стараясь не думать о том, как мало у нее осталось времени, Эмма откинула крышку.

Папки не было.

Однако… На дне коробки лежал старомодный хрустальный ключ.

Он был гладким и холодил ладонь, когда девушка взяла его в руку. А выглядел так, словно им можно было открыть дом с привидениями или пиратский сундук с сокровищами. Его головка имела форму жуткого черепа.

— Боже, да это же ключ от всех дверей?! — изумилась Эмма. — Древняя отмычка?! В буквальном смысле…

Боковым зрением она уловила какое-то движение и резко обернулась. На дальней стене появилась деревянная дверь шести футов (прим. 183 см) в высоту и четырех (прим. 122 см) в ширину, украшенная таинственными замысловатыми символами.

— Похоже, у меня галлюцинации, — прошептала девушка.

«Отсутствие свежего воздуха затмило мне разум?! Мне уже мерещится дверь».

Да уж. Последняя пытка перед потерей сознания.

Эмма с трудом доплелась до двери. Легкие нещадно горели, а зрение затуманилось. Она дотронулась до ручки. Та была вполне осязаемой. Реальной. Твердой.

Отверстие под ручкой было той же формы и размера, что и головка у ключа, которым она теперь владела. Ощущая состояние легкого бреда и понимая, что терять ей больше нечего, она вставила ключ в замок. Раздался громкий щелчок, и ручка легко повернулась. На мгновение заколебавшись, Эмма толкнула дверь и, спотыкаясь, вывалилась из хранилища…

* * *

…ЛЕС?!

Эмма жадно вдыхала пьянящий своей чистотой воздух, насыщенный пряным запахом чернозема и изысканным ароматом диковинных цветов, которыми, казалось, было усыпано все вокруг. Ее разум постепенно стал проясняться, и девушка поняла, что все, что она чувствует, — это полное безумие. Она резко обернулась.

Двери не было. Ключ исчез. Только лес и ночь.

«Я умерла! — ухнуло в груди. — И это загробный мир».

Нахмурившись, она огляделась.

Эмма полагала, что в вечности должно быть чуть меньше деревьев и полное отсутствие темноты. Во всяком случае, наличие… ну… золотых пушистых облаков… ласкающей слух музыки арф…

Раздавшийся вдалеке оглушительный звериный рёв выбил почву у нее из-под ног, и она рухнула на землю. Древесная труха впилась в кожу. Ужасающий гул потряс ее до глубины души.

«Окей… Я оказалась совсем в другом месте. Это ад».

И в этой мысли было намного больше смысла. Особенно, если учитывать ее жизненный выбор и профессию. Но опять же, деревья? Деревья были сюрпризом. А где же огонь и сера?

Оглушительный взрыв потряс землю. Адское пламя и смрадный дым взметнулись в почерневшее небо.

— Черт! — Эмма спряталась за деревом размером с бочонок и прикрыла рот рукой.

Вокруг раздавались крики и стоны раненых. Искрились мощные электрические разряды — то звенящие, то затихающие — больше похожие на удары молнии. Чудовищное рычание сопровождало всю эту жуткую и злобную какофонию.

По сравнению с этим местом тюрьма ей теперь казалась раем.

Трое мужчин и две женщины бросились к ней. Они бежали быстрее, чем могли сделать это люди.

«Черт! Черт! Черт!»

Эмма обошла дерево сзади, надеясь убежать от них в другую сторону, но воздух вдруг наэлектризовался так, что все волоски на ее руках встали дыбом. Ярко-желтый луч пронзил воздух, срубая маленькие деревья на своем пути. Разрушительная волна направилась в ее сторону. Теперь понятно, почему эти гигантские люди бежала прочь.

Эмма развернулась и помчалась за ними.

Смертоносный луч, коснувшись ее спины, прорезал водолазку. Его обжигающее прикосновение вызвало такую мучительную боль, что она едва не упала на колени. Годы тренировок помогли сохранить вертикальное положение, но девушка не смогла сдержать болезненного крика. Всплеск адреналина придал ей сил, и она помчалась так быстро, как никогда не бегала прежде.

Впереди нее, примерно в тридцати футах (прим. 9 м), те же пятеро людей стояли с вытянутыми руками и широко расставленными ногами. Их лица были мрачны и свирепы.

«Что за?..»

Из-за смертоносной желтой волны за спиной Эмма не могла повернуть ни влево, ни вправо. Единственный выход — бежать прямо на устрашающих своим грозным видом незнакомцев.

Посреди группы стоял самый мощный мужчина с темными спутанными волосами до плеч. Он пристально смотрел на нее. Его широкие могучие плечи вздымались при каждом вздохе, а огромные бицепсы напряглись и значительно выпирали, выдавая его собранность и готовность к мгновенному действию. Он открыл рот и что-то крикнул, но она едва расслышала его сквозь грохот бьющегося сердца, отдававшегося звоном в ушах.

Эмма замедлилась, но следующий электрический удар толкнул ее в их сторону. Находясь в десяти футах (прим. ок. 3 м) от мужчины, она хорошо видела, как бугрились и перекатывались под кожей его мышцы. Словно змеи в коконе. Невероятно, но на ее глазах его кожа потемнела, нос вытянулся, а уши заострились. Когда же она была почти рядом, мужчина сверкнул самыми большими и острыми зубами, которые она когда-либо видела в своей жизни.

«Человекозверь?»

Во всяком случае, человеком он точно не был.

Девушка быстро взглянула на его спутников, и они тоже оказались огромными оборотнями.

«Я попала в фильм ужасов?! Или это все же ад? Где я?!»

— Беги и прячься, маленькая идиотка, — грозно прорычал зверь.

Он схватил ее за руки — Эмма успела ощутить мягкий мех на его коже — и оттолкнул ее в сторону. А сам бросился в лес, преследуя красный огонёк. Его люди помчались вслед за ним.

Яростные крики были последними звуками, которые услышала девушка. От толчка оборотня она врезалась лицом в огромное дерево и тут же потеряла сознание.

Глава 2

Кейр Д'Сан из клана Сан-Фе Санг не сводил глаз с женщины, которая как сумасшедшая неслась прямо на него. Дикий ужас и смятение читались на ее лице. Она была одета во все черное, так что в ночной тьме ее тело казалось смазанным пятном. В своем человеческом обличье она двигалась медленно, слишком медленно. А пахла?.. Совсем не так, как пахли волки.

Неужели ведьма попалась в собственную ловушку?

Возможно ли, чтобы враг сам шел ему в руки?

Кейр был волком, и его зрение ночью было таким же острым, как и днем. И когда женщина приблизилась к нему, то сразу стало заметно полное отсутствие у нее отличительных ведьминских признаков. Во-первых, ее глаза были цвета полуночного неба, тогда как у всех ведьм были светло-серые глаза, бледная кожа и черные волосы. Однажды ему довелось увидеть их детей. Теперь он точно знал, что в детстве они выглядят совсем иначе. С возрастом же магия словно обесцвечивала их.

Но эта женщина слишком сильно отличалась и от волчиц: хрупкое изящное телосложение, маленький рост… А ведь все оборотни были высокими, статными, с хорошо развитой мускулатурой для ведения рукопашного боя.

— Беги и прячься, маленькая идиотка, — рыкнул мужчина.

Кейр толкнул незнакомку себе за спину и закончил оборот. Мысли о женщине отошли на задний план, все его существо сосредоточилось на возможности отомстить врагу.

Ранее он со своими лучшими воинами встретился с лидерами других пяти кланов. Они планировали организованное нападение на Санлузис, королевскую столицу ведьм. За последние пару лет вражеские нападения на стаи оборотней стали намного реже, но Кейр опасался, что это была просто попытка усыпить их бдительность. Он был уверен, что ведьмаки выжидали удобный момент и все это время готовились к массивной атаке, подобно той, когда был уничтожен Суррок.

С тех пор ни один волк не мог жить спокойно.

* * *

Возвращавшиеся домой с воины клана Сан-Фе Санг попали в засаду, устроенную группой стихийных магов. Атака была столь неожиданной, что Мила и Никлас погибли. Сердце Кейра истекало кровью. Альфа оплакивал потерю своих верных людей даже в момент смертельной опасности, когда пришлось бороться за жизнь, уворачиваясь от целого шквала смертоносных магических снарядов.

Раньше Кейр уже сталкивался в бою с таким видом магии, но только однажды. Стихийники, произнося заклинания, полностью истощались и становились крайне беззащитными. Но откуда враг узнал, по какому пути они пойдут? Об этой встрече было известно лишь самым доверенным волкам из близкого окружения. Кроме того, оборотни никогда не вступали в контакт с ведьмаками. Такая измена означала мгновенную смерть.

Их группа находилась на границе магического поля. В живых из его верных воинов остались Толанд, Мика, Эмилия и Тадеус. Близнецы, Толанд и Тадеус, были его ближайшими помощниками и стояли по краям их небольшого строя. Мика и Эмили заняли позиции по бокам от него. Кейр же стоял в центре, возглавляя группу. Это была его прямая обязанность. И сейчас он готовился отомстить за смерть своих товарищей.

Оборотни терпеливо выжидали, когда ведьмаки израсходуют свою магию и ослабнут настолько, что не смогут даже опалить их мех. Тогда у волков будет реальный шанс устроить преследование и уничтожить врага.

* * *

Больше дюжины ведьмаков выступило из темноты. Они шли полукругом под защитой зеленого пламени магического огня. Но это не могла быть та же самая группа, что лишь недавно пыталась уничтожить их смертоносной волной магии. Кейр никогда раньше не сталкивался с тем, чтобы сразу два вражеских отряда принимали участие в сражении.

Маги черпали свою энергию из окружающей природы, а это означало, что рано или поздно источник их сил иссякнет. Слишком много магии они использовали в бою, находясь на одном и том же месте. Это неминуемо привело бы к быстрой потере сил. Но то, что они объединились для битвы, встревожило Кейра.

— Сражайтесь, — прорычал он своим бойцам.

Ведьмаки опустили свой пламенный щит и прицелились в волков. Они швыряли в них огненные шары и электрические молнии. Толанд, бета клана, бросился к правому вражескому флангу. Он высоко подпрыгивал и ловко уворачивался от пылающих снарядов, и, победно взревев, вступил в схватку с пятью крайними врагами. Его младший брат, Тадеус, синхронно с ним проделал то же самое, двигаясь к левому флангу. Они крушили и уничтожали встававших на их пути ведьмаков, вызвав тем самым смятение у восьмерых напавших на их Альфу.

Когда Кейр убил их главаря, свернув ему шею одним мощным рывком, черные как смоль волосы издавали треск электрических разрядов. Мика и Эмилия страховали своего вожака с тыла. Оставшиеся в живых ведьмаки, полностью истощившие свой магический резерв, бросились к границам своих земель.

— Кейр? — обратилась к нему Мика охрипшим голосом.

Погибшая Мила была ее двоюродной сестрой. Кейр не мог запретить ей отомстить. Он кивнул, и обе женщины, грозно зарычав, бросились догонять бежавшего прочь врага.

Никто из ведьмаков не доживет до утра. Никто, кроме одного.

* * *

Толанд притащил за волосы еще живого колдуна и швырнул его к ногам Альфы.

— Я подумал, что ты захочешь его допросить, — бета схватил пленника за запястья и обмотал их ведьминской лозой — редким растением, не позволяющим накапливать магию. Это было мощнейшее средство в борьбе с заклятым врагом.

Толанд ударил колдуна по затылку, и тот, потеряв сознание, без чувств рухнул на землю.

— Они никогда не учатся на своих ошибках, — покачал он головой.

— Нет, и никогда не поумнеют, — с сожалением согласился Кейр.

«Кто же рассказал ведьмам о сегодняшней встрече? Я должен найти предателя».

— Тадеус, — обратился он ко второму помощнику. — Дождись Мику и Эмили и возвращайтесь в лагерь. Толанд, ты понесёшь пленника.

— А эта странная женщина? — бета поднял бровь.

— Я сам отнесу ее в клан.

— Но она не оборотень, — возразил Тадеус.

— Но и не ведьма, — оборвал его Кейр.

Толанд последовал за Альфой, волоча за собой колдуна.

— Так не бывает, — бросил он на ходу. — Вероятней всего, на ней какая-то мощная магическая иллюзия.

Кейр покачал головой. Ведьмы не глупы, особенно их королева. Если она нашла способ менять внешность, зачем ей превращать своего рьяного последователя в слабачку, которая панически боится магии?

— Вон там, — указал Кейр, и они направились к массивному дереву.

— Она мертва?

— Нет, дышит, — Кейр присел на корточки и приподнял голову девушки с мшистой лесной подстилки.

— Что ты с ней сделал? — Толанд с недоумением посмотрел на Кейра.

— Ничего. Она сама ударилась, — Кейр указал на большую шишку у нее на лбу, затем аккуратно приоткрыл ее глаз, раздвинув веки указательным и большим пальцами. Он кивнул Толанду. — Видишь, у нее ярко-синие глаза.

— Врожденный дефект?

— Не знаю. С таким мы столкнулись впервые, — пожал Кейр плечами. — К тому же магия причинила ей вред, — он перевернул женщину на спину и задрал порванную кофту. На пояснице вздулся огромный багровый волдырь. — Если бы она была ведьмой, то безболезненно поглотила бы энергию.

— А если бы она была волком, то вообще бы избежала этого.

— Вот именно, — задумчиво сказал Кейр. — Раньше я никогда не видел ничего подобного и пока не выясню, друг она или враг, буду держать ее рядом.

— А если она на самом деле окажется ведьмой?

— Тогда я убью ее, — произнося эти жестокие слова, Альфа наслаждался видом незнакомки. Он пробежал взглядом по изящному изгибу губ, по острым, но довольно женственным высоким скулам, по слегка изогнутому дерзкому носику. И все, что ему сейчас хотелось сделать, это покрыть себя ее ароматом и соками.

«Ух ты, — подумал он. — А может это я ударился головой?»

— Ты в порядке? — выдернул его из размышлений голос друга.

— Да, нам пора идти, — кивнул Альфа.

Толанд перебросил обмякшего пленника через плечо, а когда колдун застонал и попытался вывернуться из захвата, ударил его головой о ближайшее дерево.

— Не дергайся!

Колдун замычал, но прекратил свои попытки.

— Ты всегда легко заводишь друзей, — усмехнулся Кейр.

— Ну, вообще-то, я всеобщий любимец, — улыбнулся Толанд.

* * *

Тадеус, Мика и Эмилия догнали их в нескольких милях от леса. Обе волчицы были полностью покрыты темными пятнами крови.

— Один сбежал, — гневно бросила на ходу Мика, обуревавшая ее жажда мести так и не была утолена.

— Для них это будет хорошим уроком, подруга, — обняла ее Эмили. — Сегодня они потеряли немало своих.

— Не понимаю, чего они хотели добиться, — развел руками Тадеус.

Толанд схватил брата за руку и указал на Кейра.

— Они думали, что ослабят нас, уничтожив нашего Домисцина.

Кейр — как Домисцин — был Верховным вожаком всех волчьих кланов, хотя у каждого племени был свой Альфа, занимавшийся всеми повседневными проблемами стаи. Это была колоссальная ответственность, возложенная еще на плечи отца Кейра, а до этого и деда.

— Пусть даже не надеются, — прорычал Тадеус.

Кейр мрачно кивнул и, схватив женщину, перекинул ее через плечо, придерживая рукой ее ноги. Сумка, которую она носила на спине, упала на землю. Он наклонился, чтобы поднять её, а затем покрутил пальцем в воздухе.

— Пора возвращаться.

* * *

Когда группа все же благополучно добралась до своего базового лагеря, уже почти рассвело. Жилые помещения были построены из дерева и холстины, материалов, которые было легко перемещать и не жалко при необходимости оставить. Волки были вынуждены стать кочевниками. Оборотней, осевших на одном месте и пустивших корни, было легче выследить и убить. Столетия, прошедшие во взаимной вражде, стали хорошей школой борьбы и многому их научили. В отличие от ведьмаков, предпочитавших строить обеспечивающие им глухую изоляцию башни, стаи оборотней легко передвигались с места на место и постоянно были в движении.

Когда женщина на его плече застонала и пошевелилась, Кейр понял, что она начала приходить в сознание. Да, полученный ею удар по голове был достаточно сильным. Навстречу им вышел из своей хижины Лис, целитель племени, чтобы по необходимости подлечить раны вернувшихся воинов.

— Отнеси её ко мне и осмотри, — Кейр с облегчением скинул девушку с плеча ему в руки, как обременительный мешок с картошкой.

Лис вопросительно поднял бровь, но не стал оспаривать приказ Альфы.

— Толанд, — Кейр указал пальцем на бету. — Не думаю, что группа из двадцати ведьмаков наткнулась на нас сегодня благодаря случайному совпадению. Они точно знали, где мы будем проходить и когда, поэтому смогли устроить нам засаду. Причина их осведомленности может быть лишь одна — среди нас есть предатель.

— Думаю, ты прав, — Толанд огляделся, оценивая соплеменников, вышедших поприветствовать их и поздравить с благополучным возвращением. — Кому будем доверять?

— Я, прежде всего, доверяю тебе, — и Альфа не шутил. Они с детства были близкими друзьями, хотя у Толанда был брат-близнец. — Твоему суждению я доверяю целиком и полностью.

Толанд резко кивнул. Он расправил плечи и вздернул подбородок.

— Я не подведу тебя, Домисцин Сан, — сказал он, используя официальный титул Кейра как лидера Сан-Фе Санга.

— Я всегда верил в тебя, мой друг, — Кейр положил руку на его плечо.

* * *

Примерно через полчаса Лис присоединился к Кейру и Толанду.

— Я обработал большой ожог на ее спине и шишку на голове. Она снова без сознания. Пульс у нее в норме, дыхание стабильное. По крайней мере, я так думаю.

— Ты так думаешь? — удивился Кейр его нерешительности.

— Она не ведьма и не волк, я понятия не имею, что для нее нормально, — Лис изучал Кейра. — Твой запах льнет к ней, что довольно необычно, если только… — он нахмурился. — Ты чувствуешь брачный зов?

Чувствовал ли он зов? Оборотни еще называли это выбором пары.

Кейр не успел еще ответить, как в разговор вмешался Толанд.

— Ба, — сказал он. — Только не с ней, Лис. Эта женщина не волчица, значит, она ведьма. За всю нашу историю никакого другого вида не существовало, — он сделал паузу, и его глаза расширились от ужаса. — Может, это та самая ведьма из леса?

— Ты о сказке, которой пугают волчат? Ты же это не серьезно? — рассмеялся Кейр.

Вдоль западной границы Корриданского леса протекала Река Слез шириной в двести футов (прим. 61 м). Стремительное течение и крутые пороги делали её непроходимой. Река протекала через территорию ведьмаков и волков и заканчивалась у Вдовьего водопада, который был таким свирепым и огромным, что никто не мог пересечь его. Даже свесившись с края, невозможно было увидеть, куда он низвергался.

Волки-старцы и волки-родители рассказывали детенышам о «ведьме в лесу», чье горе от потери было так велико, что своими слезами она создала целую реку. Если глупый волчонок спускался туда, то благодаря мощному заклинанию она ловила его и топила.

Кейр знал, что это была лишь страшилка для несмышленышей, и, тем не менее, каждый раз, когда приближался к этому месту, чувствовал пробирающий до костей холод.

— А ты как думаешь, Лис? — спросил Толанд.

Тот так сильно пожал плечами, что почти прижал ими уши.

— Если бы она была порождением магии, то давно бы исчезла. Никакая магия не может поддерживать сама себя так долго.

— Магия обожгла ее. Если бы она была порождением ведьм, то легко поглотила бы эту дьявольскую энергию, — возразил Альфа.

Почему он защищал ее? Зачем защищал незнакомку? Ведь он буквально ничего не знал о ней. Конечно, он нес ее на руках несколько миль, но разве этого достаточно? Или причиной всему то, что она заставила его сердце учащенно биться, а тело радоваться? Но ведь это недостаточно веская причина, не так ли?

— Хм, даже не знаю, — Толанд постучал себя по подбородку. — Сейчас трудно сказать что-то определенное.

Целитель был ниже Толанда, но обладал более мощным телосложением. Он обошел вокруг беты, ища возможные свежие раны. Толанд перехватил его руку, пытавшуюся приподнять полу его рубашки, и грозно посмотрел на него сверху вниз. Но его взгляд тут же смягчился.

— Не суетись, Лис. Иди, проверь остальных. Кажется, у Мики на бедре рана.

— Скажи мне правду, Тол. Ты ранен? — спросил Лис.

— Ты сможешь проверить это позже, наедине, — покачал головой бета.

Лис улыбнулся.

— Я запомню это, — он убрал руку и, почтительно кивнув Кейру, отправился осматривать остальных.

* * *

— Когда ты сделаешь его своей парой, Толанд? — спросил Кейр.

Его бета поднял бровь.

— Как только у тебя появится пара, я тотчас обрету свою, — усмехнулся он и вмиг нахмурился. — Лис серьезно говорил про выбор? Ты чувствуешь зов?

— Ну, я что-то к ней чувствую, но пока не могу определить, что именно.

— Она опасна для нас. Для тебя. Не поддавайся своим желаниям.

«Легче сказать, чем сделать, мой друг».

Кейр проклинал свое тело за то, что его тянет к женщине, которая не должна была даже существовать. Он не сказал Толанду всей правды, но и не мог игнорировать хорошо известные всем признаки брачного зова. По какой-то неизвестной ему причине красивая незнакомка вызвала этот первобытный отклик. Он знал, что сопротивляться этому бесполезно. Но как убедить не знавшую их законов женщину, что она принадлежит ему?

— Спаривание и размножение идут рука об руку, — немного помолчав, мрачно сказал Толанд. — У меня никогда не будет собственного ребенка.

Это грубое в своей откровенности признание было нехарактерно для его друга.

— Ведьмаки позаботились о том, чтобы у нас было много детей, нуждающихся в отцовской заботе. Если, конечно, вы с Лисом решитесь на этот шаг.

— К сожалению, ты прав, — кивнув, согласился друг.

— Иди, — сказал Кейр. — Проверь своего брата и не оставляй Лиса. Признаюсь, после такого безумного дня я завидую, что у тебя есть любовник.

— Могу предложить Лису пригласить тебя в нашу постель, — пошутил бета.

— Как-нибудь в другой раз, — рассмеялся Кейр и отправился к себе.

* * *

В центре жилого комплекса у Кейра было довольно просторное жилище, и, оказавшись внутри и усевшись на стул рядом с кроватью, он стал с интересом рассматривать спящую женщину.

«Какое необычное и прекрасное существо»…

Цвета золотистого дуба волосы. Густые изящно изогнутые — словно над ними достаточно кропотливо потрудился скульптор — брови. Его большой палец, словно притянутый магнитом, нежно скользнул по острому изгибу высокой скулы и, не останавливаясь, направился прямо к пухлой нижней губе. Веки девушки затрепетали, и мерцающие как звезды темно-синие глаза, не мигая, уставились на него. Он сравнил их с двумя драгоценными камнями, за обладание которыми готов был отдать всё.

Девушка, не мигая, смотрела на Кейра. Ее глаза расширились от испуга, и некогда расслабленное сном лицо теперь закаменело и говорило о ее внутренней собранности. Она попыталась отползти от него подальше, пока не уперлась в стену, обклеенную тканью.

— Ой, — пискнула она нежным бархатистым голосом, и его член вмиг затвердел.

Мужчина наклонился вперед.

— Кто ты такая?

— Э-э-э, — пробормотала Эмма, когда раненная спина заныла. Она слегка отстранилась от твердой стены и указала на него дрожащим пальцем.

— А ты кто такой? Ты не можешь быть полицейским. Черт возьми, ты бы выделялся среди них, как большой палец, — она осторожно коснулась шишки на лбу, и в ее глазах промелькнуло узнавание. — Я врезалась в дерево, пытаясь убежать от… — ее глаза расширились. — Ты! Ты был волком! — она закрыла глаза руками. — Точно, я в аду. Это определенно ад.

— Я Альфа племени волков Кейр Д'Сан, — сказал он. — Что такое полицейский? И что такое ад?

Девушка выпрямилась на кровати, и одеяло соскользнуло вниз, открывая мягкую, красиво очерченную грудь. Член Кейра запульсировал, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать свой взгляд на ее глазах.

От испуга на ее лице не осталось и следа. Девушка просто кипела от возмущения.

— Где. Моя. Чертова. Одежда?!

Глава 3

Эмма натянула до самого подбородка одеяло цвета индиго, выглядевшее чертовски колючим. Но, к счастью, на ощупь оно оказалось похожим на материал, используемый в детских одеялках. Девушка хорошо помнила, что ранее на ней были брюки, тапочки и рубашка. Теперь же, кроме нижнего белья в виде стрингов и х-м-м… — она сомневалась, что это было хорошим решением — на ней вообще ничего не было.

Неужели она смогла выбраться живой из склепа Люсинды Моури лишь для того, чтобы оказаться в лесу под прицелом смертоносного луча и в компании жутких людей-монстров?

Возле ее кровати сидел мужчина, которого, казалось, Эмма ранее встретила в лесу. Он был невозмутим и чего-то ждал. А ведь это он превращался в существо, которое априори не могло существовать.

— Я под кайфом, да?

— Под кайфом?

— Ну, ты же сам знаешь, — от страха девушка начала плести чушь. — «Прокатиться в грибном вагончике». «Люси в небе с бриллиантами». «Последний танец с Мэри Джейн». «В погоне за драконом» (прим. все предложения относятся к названиям песен и сленговым фразам про последствия употребления наркотиков).

— Дракон? А что это такое? И откуда на небе бриллианты? Объясни, что за грибной вагончик? — массивная фигура нависла над ней, а вопросы сыпались один за другим. — Это магические термины? Тебя зовут Мэри Джейн или Люси?

— Я Эмма Уотсон.

Кейр выглядел разочарованным.

— Ты лепечешь что-то несуразное, женщина. Лис должен еще раз осмотреть твою голову.

— Кейр! Ты же Кейр, верно? На самом деле все это не настоящее. Ты просто моя фантазия. Или я вообще умерла. Возможно, я случайно приняла немного кислоты, — Майк постоянно учил ее, что чистый ум — это острый ум, но, глядя на этого парня с его длинными каштановыми волосами, глазами цвета виски и руками, которые могли бы прижать к земле грузовик, было трудно сохранить здравый рассудок.

«Не-е-ет, — напомнила себе Эмма. — Этот мужчина похитил меня. И не стоит себя обманывать, что он милый!»

— И с чего ты взяла, что приняла кислоту? Это бы убило тебя, — Кейр напряженно всматривался в ее лицо. — Ты думаешь, что ты мертва?

— Нет, — резко ответила она. — Я имею в виду, да. Боже, я не знаю! — боль пронзила ее, когда она прислонилась к стене. — Что, черт возьми, с моей спиной?

— Ведьмина молния, — пояснил мужчина.

— Это что, какой-то сверхсекретный электрический барьер для устрашения? Боже мой! Вы, скорее всего, работаете на правительство? Я вошла в какую-то дерьмовую Зону 51, да? Я подпишу любой документ о неразглашении. Обещаю под страхом смертной казни никому не говорить об этом месте, только отпустите меня, — Эмма на секунду притихла. — Может, все дело в двери? Вероятно, это какая-то портальная червоточина… — ее глаза расширились. — Срань господня, я на другой планете?! Ты пришелец! Или… о, боже мой! Они сделали это. Правительство создало свой долбаный Остров доктора Моро (прим. фантастический роман Г. Уэллса о событиях на острове в Тихом океане, населённом животными — жертвами вивисекции — вследствие этих опытов принявшими получеловеческий облик). В любом случае, чертов Герберт Уэллс был проклятым провидцем.

Кейр встал, и, вау, весь его вид заслуживал и второго, и третьего взгляда.

— Ты говоришь чепуху, — с этим заявлением Эмма не могла не согласиться. — Я схожу за нашим целителем.

Девушка была уверена, что «целитель» — это кодовое слово, за которым скрывалось что-то очень опасное.

— Можно мне хотя бы сделать один звонок по телефону?

— У нас нет звонков по телефону, — пробурчал он. — Тебе лучше лечь в кровать.

* * *

Эмма с облегчением вздохнула, когда Кейр вышел из комнаты, но не могла не оценить его мужской привлекательности. На нем были узкие кожаные штаны, обтягивающие мускулистую упругую задницу, высокие сапоги и черный кожаный жилет без рукавов, демонстрировавший его очень большие — с бугрящимися мышцами — руки.

Ее сумка лежала на плетеном стуле в противоположном углу, и девушка вынуждена была подняться, чтобы добраться до нее. Делать это пришлось крайне осторожно, потому как ее голова была похожа на переспелую дыню, которая могла треснуть в любой момент.

На обратном пути она заметила на столе свою футболку, схватила ее и быстренько надела. Ей тут же пришлось пожалеть о своем необдуманном решении — ткань мгновенно прилипла к ожогам на спине, и Эмма с трудом подавила крик боли.

Открыв сумку, она порылась в ней и немного заволновалась, когда нашла сотовый. «Неужели инопланетяне ничего не знают о земных технологиях? Ха!»

Не раздумывая ни минуты, она написала Майку:

«Поймана. В местоположении не уверена. Нужна помощь».

Девушка с разочарованием смотрела на неотправленный текст.

— Черт! — сигнал был нулевым, как и в хранилище.

Эмма убрала мобильник обратно в сумку. Ее маленький кирпичик пластичной взрывчатки, три провода детонатора и капсюли (прим. устройство для воспламенения порохового заряда в огнестрельном оружии) все еще лежали в сумке. Почему они оставили без внимания такие опасные предметы? Она не могла поверить, что ее вещи не подвергли обыску. Разве что… О, это был тест?! Но ведь они могли заменить ее вещи подделками, если просто хотели проверить, будет ли она использовать это против них.

Да. Это билет в один конец на сумасшедший поезд, девочка.

«Как я могла вляпаться в такую хренотень?»

Ее похититель был огромен. Ростом не меньше шести с половиной футов (прим. 183 см). Эмма умела драться и знала несколько приемов самообороны, но при росте чуть больше пяти футов (прим. 152 см) ей определенно не стоило даже пытаться справиться с ним. Единственное, что она знала наверняка, — Кейр не причинил ей вреда… пока. Хотя, у нее до сих пор перед глазами маячил образ рычащего монстра, в которого он превратился.

«Кажется, я действительно не в себе».

Скорее всего, ей все это лишь привиделось. Два удара электрической волной! Такая боль кого угодно могла свести с ума. Девушка положила взрывчатку обратно в сумку. Не стоит дразнить медведя… э-э… волка.

* * *

Кейр вернулся в комнату, таща на буксире другого крупного мужчину. Новый парень был чуть ниже ростом, и у него были длинные светлые волосы. На нём тоже были кожаные штаны и сапоги, но вместо кожаного жилета он надел кремовую рубашку, плотно облегавшую его мощные плечи.

Когда он приблизился, Эмма разглядела на ней несколько пришитых вручную заплаток. Может, ее похитил бродячий цирк? Проще было предположить, что это байкеры, но те парни никогда бы не пришили к своей одежде какие-то тряпки. Они всегда строго следили за своим внешним видом, гордясь принадлежностью к своему кругу.

— Вы, ребята, профессиональные борцы? Последний раз я видела такое количество длинноволосых хорошо сложенных мужчин в пятницу вечером, когда смотрела с Майком соревнования по борьбе.

— Кто такой Майк? — резко спросил Кейр. Его пристальный взгляд был таким напряженным, что девушке, заметившей, с каким нетерпением он ждет ответ, стало не по себе.

— Не твое дело, — огрызнулась она.

— Твой приятель? — настаивал Кейр.

— Приятель? Как сосед по комнате?

— Как любовник.

Эмма почувствовала, как ее желудок скрутило спазмом.

— Тьфу! Майк для меня как отец. Я бы никогда. Фу! — она не поняла причину промелькнувшего на лице Кейра облегчения, но определенно узнала его.

— Это Лис, наш целитель. Он обработал твои раны, пока ты была без сознания.

— Значит, это тебя нужно поблагодарить за отсутствие на мне одежды?

Лис пожал плечами.

— Так было проще.

— Проще для кого? — Эмма вцепилась в края своей футболки. — На этот раз я останусь в одежде, если вы не возражаете.

— Если она способна так сильно сопротивляться, Кейр, то с ней всё будет в порядке.

— Боюсь, у неё помутнение рассудка.

— У меня вполне здравый ум, — возмутилась Эмма и постучала костяшками пальцев по виску. Это движение вызвало пульсирующую головную боль. — И твердая, как камень, голова.

— Да, — согласился Кейр. — Вполне возможно, у тебя там полно камней.

— Что? У меня нет… — она поймала его озорной взгляд и нахмурилась. — О, да ты надо мной издеваешься? Ладно. Развлекайся за мой счет, пока. Посмотрим, кто из нас будет смеяться, когда придет мой адвокат.

— Адвокат? — удивился Лис.

Кейр пожал плечами.

— Я же говорил тебе, что она несет чушь.

— Хватит, с меня довольно. Если вы полицейские, предъявите обвинение. Если вы похитители, скажите, что вы от меня хотите, чтобы я могла вам это дать. А если вы добрые самаритяне, то, конечно, спасибо вам, но мне бы хотелось побыстрее убраться отсюда как можно дальше. Мы все еще в районе Сент-Луиса?

— Я ничего не понял, а ты? — спросил Кейр у Лиса.

— Я понял лишь ту часть, где она выразила свое желание уйти.

Кейр перевел взгляд на Эмму. Сент-Луис был ему незнаком. Может, она хотела добраться до Санлузиса? В королевскую резиденцию ведьмаков? Он покачал головой. Определённо, нет. Если бы она была с ними связана, то не стала бы так открыто заявлять о своих намерениях и разоблачать себя. Ведь она не настолько глупа, правда?

— Поспи сегодня. Отдохни, вылечись. Если ты захочешь утром уйти, мы не станем тебя удерживать.

— Неужели? — Эмма бросила на него подозрительный взгляд.

— Клянусь честью, — заверил ее Кейр. — Ты гость, а не пленник.

Лис искоса глянул на него.

— Она не ведьма и не одна из нас, — раздраженно бросил ему Кейр.

— Ты у нас Альфа, тебе видней, — пожал плечами Лис.

— Вот именно.

* * *

Когда целитель ушел, Эмма оценивающе посмотрела на Кейра.

— Что это за место?

— Ты в Корриданском лесу, на моей территории.

— Территории?

Девушка знала, что вокруг Сент-Луиса есть несколько лесных массивов, таких как Парк штата Меремак, тропа Кэти, но она никогда не слышала о Корриданском лесе.

— Откуда ты родом? — Кейр изогнул бровь.

— Колумбия, штат Миссури, но в Сент-Луисе я по делам, — Эмма оглядела скудную обстановку комнаты. Никаких современных удобств. Полное отсутствие электричества. Комната была освещена только масляными лампами и свечами. Возможно, это был кемпинг. И это определенно не могло быть базой пришельцев на другой планете. Слишком многое здесь напоминало ей о доме. Во всяком случае, ей так казалось.

Эмма никогда не любила природу, а сейчас словно оказалась в фильме про Робина Гуда. В любом случае, она склонялась к мысли, что все еще находится на Земле, ведь она прошла через дверь, появившуюся в хранилище. Вероятно, это был встроенный выход на случай, если хозяйка случайно окажется запертой внутри. А вел он в лесистую зону заднего двора, потому что… ну, кто знает этих богатых людей? Они всегда отличались своей эксцентричностью.

«Держу пари, что я не так уж и далеко от особняка!»

— Ты знаешь, где находится дом Моури?

Мужчина с недоумением посмотрел на нее.

«Окей. Он не знает Люсинду Моури»…

— А как далеко мы от города?

— После падения Луэр Д'Сана в битве при Сурроке не было ни одного города. Вот тогда-то мои люди и ушли в лес.

Эмма подозрительно посмотрела на него.

— По моим последним сведениям, до настоящего времени в Миссури имеется несколько славных городов: Сент-Луис, Канзас-Сити, Джефферсон-Сити, Колумбия, Спрингфилд. Думаю, это вполне реальная картина.

Он прищурился.

— Никогда не слышал об этой Миссури. Это за морем что ли? Ты путешествовала на лодке? Но тогда, где же твои спутники? Такая тощая девушка, как ты, не смогла бы пережить такое опасное путешествие в одиночку.

— Во-первых, — раздраженно бросила Эмма, и с каждой минутой ее возмущение усиливалось, — я не тощая! Я жилистая и проворная. Во-вторых, начинаю понимать, что я далеко не единственная здесь, кто ударился головой. И что это за разговоры об оборотнях и ведьмах?.. О, Господи! Да ты же один из любителей ролевых игр живого действия или что-то типа того, не так ли? Это один из тех средневековых фестивалей?

— Я не понял ни одного твоего слова, — его лицо выражало озабоченность. — Возможно, Толанд был прав. У тебя врожденный дефект, повлиявший на твой мозг и цвет глаз.

— Блин. Вы, ребята, слишком серьезно воспринимаете эти ролевки, — монстры, которых она видела прошлой ночью — или же думала, что видела, — напоминали ей ее любимые фильмы ужасов. Но, приве-е-е-т, они не были настоящими. — Послушай, просто признайся, пожалуйста, что тебе нравится притворяться оборотнем, и тогда мы сможем перейти к более конкретным вопросам.

Взгляд Кейра стал еще пристальнее.

— Что ты знаешь об оборотнях?

— О, как обычно. Полная луна, серебряные пули, превращение после укуса или царапины, бла-бла-бла. Да ладно, чувак. Я не верю во все это дерьмо, — девиз, вбитый Майком в ее голову еще в юном возрасте, сорвался с губ: — Он не настоящий, пока ты не увидел его лично и не потрогал своими руками.

Кейр улыбнулся и развел руки, демонстрируя жест открытости (прим. этот жест показывает собеседнику, что его визави открыт для общения, искренен и не имеет тайных намерений).

— Можешь смотреть и трогать, сколько душе угодно.

Выпуклость в его кожаных штанах было невозможно игнорировать, и взгляд Эммы упорно дрейфовал на юг. Ее кожа нагрелась. Почему ее так тянет к этому парню?

Девушка была уверена, что это не было связано ни с его пронзительными янтарными глазами, ни с мужественным квадратным подбородком, ни с пухлыми губами, созданными для поцелуев, ни с телом, которому легко бы позавидовал греческий бог. Неа. Ничего подобного.

Кейр усмехнулся, словно понимал, какое впечатление произвел на нее, и у Эммы пересохло во рту.

— Прекрати, — сердито сказала она.

— Я никогда не хотел по-настоящему, Эмма Уотсон, до сегодняшнего дня. Впервые в жизни я возжелал то, что, возможно, окажется вне моей досягаемости.

Эмма судорожно сглотнула. Напряжение в ее теле достигло предела.

— И чего же ты хочешь?

Кейр взял ее за руку и, наклонившись вперед, нежно поцеловал кончики пальцев. Ее живот сделал кульбит. Мужчина поднял глаза и встретился с ней взглядом.

— Ты самое прекрасное и экзотическое создание, которое я когда-либо видел. С того момента, как я подобрал тебя в лесу, мой мозг заполнен лишь одной мыслью.

— Какой? — глаза Эммы расширились.

— Я жажду искупаться в твоем божественном аромате, хочу ласкать твою нежную кожу, чувствовать шелк твоей наготы, доверчиво льнущей к моей плоти. Я хочу согревать тебя своим теплом до тех пор, пока твоя страсть не воспламенится и не разожжет в тебе огонь, который соответствовал бы моему собственному. Я хочу поцеловать твой рот, — его взгляд переместился на ее губы, — твою грудь, — он перевел взгляд ниже, — и твой священный сосуд.

«О, мой бог!»

«Священный сосуд» Эммы запульсировал предательским желанием. Она не знала, сможет ли дальше слушать — если он продолжит свой список «желаний» — без стонов. Черт, этот мужчина был дьявольски сексуальным.

— Я хочу заниматься с тобой любовью, Эмма Уотсон из Колумбии, штат Миссури, до тех пор, пока твое тело не запылает от удовольствия. Я хочу слушать твои мольбы о большем, когда я погружусь глубоко в тебя. Я хочу услышать, как ты выкрикнешь мое имя, когда я изолью свое семя в твоё лоно, — он протянул руку и нежно убрал прядь волос с ее лица. — Я хочу… — сказал он хриплым, задыхающимся голосом, — тебя.

— Но это безумие, — прошептала девушка. Ее соски от возбуждения стали твердыми бугорками. Святое дерьмо, этот парень превзошел пещерного человека ооочень сильно. — Думаю, ты спятил, — но, возможно, и она тоже, потому что в действительности была готова позволить этому подражателю Робин Гуда трахнуть ее прямо здесь, в его дряхлом лесном домике.

— Я не сумасшедший, — мягко возразил Кейр. Он склонился ближе, и Эмма вздрогнула, когда его дыхание согрело ее кожу. — Я — Домисцин Фе Сан, предводитель Сан-Фе Санг, племени кровавых волков Корриданского леса. И я прошу тебя, Эмма Уотсон, стать моей парой.

— Хм…

Мужчина приблизил к ней свое лицо, и его губы легко скользнули по её губам. Её мозг воспламенился от нахлынувшего желания. Она уронила одеяло, но не успела обнять его за шею, так как Кейр, резко прервав нежный поцелуй, начал вставать.

— Утром ты должна решить, хочешь ли остаться со мной или уйти, — он резко выпрямился и молниеносно вышел из комнаты.

Его уход для девушки стал такой же неожиданностью, как и его заявление о намерении совершить все те «ужасные злодеяния», от которых у нее перехватывало дыхание. Эмма от удивления присвистнула. Ее кожа гудела от неудовлетворенности, но она, натянув одеяло, свернулась калачиком на кровати.

— Соберись с мыслями, — одернула она себя, испытывая раздражение от того, что почти забыла, кто она такая — независимая женщина, воровка и мошенница.

В момент величайшей слабости она чуть не сказала «да» парню, которого едва знала. Едва не отдалась мужчине, с которым однозначно не собиралась иметь дело. Сегодня ночью она обязательно сбежит из лагеря и поставит жирную точку на Кейре и его брачной чепухе.

Но тогда почему ей так сильно хочется испытать все те сексуальные штучки, что обещали его слова и его губы? Почему она не может перестать думать о нем?

Глава 4

— Теа! — позвала Айрин Локсайд.

Зов Верховной сестры всех орденов и королевы ведьмаков нашел мгновенный отклик, и Теа, облаченная в казавшиеся невесомыми светло-зеленые одежды, чинно вошла в роскошно обставленные покои королевы.

— Я здесь, Рина, — ее тон был чересчур фамильярным, но королева, с комфортом расположившаяся на балконе, проигнорировала явное пренебрежение этикетом, и Теа без промедлений присоединилась к ней.

С этого места Айрин Локсайд имела самый лучший обзор на все королевство. Везде, куда бы она ни посмотрела, пред ее взором представала удивительная в своем многообразии красота — от массивных вечнозеленых лесов до заснеженных гор.

— Какие у тебя новости?

— Никаких. Если вы скажете мне, что конкретно вас интересуют, то я постараюсь дать более точное задание своим разведчикам, — Теа склонила голову, демонстрируя уважение к старшей ведьме.

Темно-зеленое одеяние Айрин, переплетенное золоченной филигранью, выдавало в ней Великого архата. Дети их вида рождались с полным отсутствием магии, а силы просыпались лишь с развитием их второго «я». И то лишь в стадии зрелой фертильности, когда они становились способны воспроизвести здоровое потомство.

В их мире существовало пять уровней силы — послушник, архимаг, архимагистр, архат, и, конечно же, королева. Она была Великим архатом во всех трех типах магии: мастером духовной, стихийной и психической (экстрасенсорной) магии. Обладание бесспорно могущественной силой делало Айрин непревзойденной магиней.

Теа овладела стихийной магией и была близка к обретению духовной, но экстрасенсорика до сих пор была недоступна ей даже на уровне послушника. И, тем не менее, она оставалась второй по силе ведьмой в стране.

Айрин взяла ее под свое крыло, когда та делала лишь первые шаги по укрощению стихийной магии. Теа жаждала стать правой рукой королевы, но ее беспокоило слишком мягкое отношение Айрин к войне ведьмаков с оборотнями. С тех пор, как год назад умер ее отец, она запретила разведчикам заходить на территорию волчьего племени. Теа считала это глупостью и напрямую заявила об этом:

— Вы не сможете выиграть войну, если у вас нет желания сражаться.

— Дорогая, есть и другие виды победы. Не обязательно добиваться ее силой, — возразила королева.

Теа беспокоилась, что смерть короля негативно отразилась на здоровье Айрин. Возможно, что-то случилось с ее головой. Но было явно, что причина крылась вовсе не в скорби по отцу. Нет, казалось, все как раз наоборот. Его смерть пробудила в Айрин искру надежды, которую Теа не только никогда раньше не замечала в ней, но и не могла понять.

Она взяла королеву за руку и поцеловала ее ладонь, от чего электрические искры пробежали по коже ее госпожи.

— Может, вы наконец-то откроете мне свои планы относительно оборотней?

Айрин слегка напряглась, но через мгновение печаль смягчила ее взгляд.

— Нет, Теа. Пока не могу. Не сейчас. Но позволь заверить тебя, что совсем скоро мы наконец-то избавимся от разрушительной пожизненной войны.

— Но почему вы мне не доверяете? — немного обиженно спросила Теа.

— Я тебе когда-нибудь рассказывала о… своей сестре?

— Я… я не знала, что у вас есть сестра. Я думала, вы единственный ребенок в семье.

— Мне больше ста лет, Теа. Ты думаешь, что знаешь обо мне всё?

— Конечно, нет, Рина.

— Я помню наш мир задолго до войны. Да, к сожалению, в нем присутствовали и смута, и предательство. В цивилизованном мире эти вещи всегда шли рука об руку. Мой отец жил в мирное время. Он был старшим сыном и поэтому стал правителем.

— Вы хотите сказать, что мы не всегда воевали с волками?

— Я уже и забыла, как часто переписывалась история нашего мира. В живых больше не осталось никого, кто помнил те времена или мог бы рассказать истину. Мой отец хотел, чтобы все выглядело именно так. Он делал все, чтобы наши люди не узнали.

— Не узнали чего? — королева некоторое время молчала, и Теа, не выдержав, повернула ее лицо к себе за подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза. — Не узнали чего, Рина?

— Что он лично нарушил существовавший мирный договор между нашими видами из-за своей мелочной злобы и ревности, — Айрин покачала головой. — Так много смертей из-за ничтожной корысти.

— Что же случилось с вашей сестрой?

— Мой отец обручил ее с ведьмаком благородных кровей. Этот брак укрепил бы его собственную власть и умножил богатства. Но сестра пошла против его воли, вступив в союз с послом оборотней.

— Ваша сестра сделала одного из них своим любовником? — голос Теа был полон презрения. — Но это же предательство!

Айрин отмахнулась от возмущенной помощницы.

— Тогда все было по-другому. Ведьмаки и волки были друзьями. Я всегда считала свою сестру очень храброй, раз она могла позволить себе следовать зову своего сердца. Но отец был жестоким эгоистом и думал только о своей выгоде. Уже на следующий день он собрал целую армию и уничтожил множество небольших деревень оборотней и их столицу Суррок, — ее лицо помрачнело. — Убив их Альфу и его пару, он направил нас по пути вечной вражды и разрушений. Он переписал нашу историю и привёл в жестокое и мрачное будущее.

— Простите, я этого не знала, — Теа покачала головой. — И мне действительно очень жаль вашу сестру.

— Тебе не за что извиняться, моя дорогая. Ты еще слишком молода. Кроме того, мне бы не хотелось, чтобы ты когда-либо испытала такие страдания. Я должна исправить ошибки нашего прошлого. И я надеюсь, что этот день не настанет слишком поздно. Сообщай мне любые новости, Теа. И неважно, насколько незначительными они будут казаться.

— Хорошо, Рина.

Удрученная королева потерла виски, пытаясь стереть усталость, и вновь вернулась к созерцанию расстилавшихся перед ней земель. Когда Теа отошла от нее, то услышала тихое бормотание:

— Где же ты, дитя?

* * *

Кейр Д'Сан, скрестив руки на груди, буравил жестким взглядом съежившегося перед ним пленника. Квадратная клетка — размером четыре фута (прим. 122 см) на четыре — была создана из ведьминской лозы, эффективно перекрывавшей доступ мага к его силе. Потребовалось более пяти лет, чтобы собрать достаточно растений для постройки такого изолятора. Его люди никогда раньше не брали пленных, и это был первый случай применения их изобретения. Мика и Тадеус охраняли дверь.

Кейр поставил стул перед клеткой и сел, хрустнув костяшками пальцев.

— Ну, и как тебя зовут, ведьмак?

Мужчина, правый глаз которого был фиолетовым и заплывшим, бросил на него злобный взгляд. Он крепче сжал губы, отказываясь говорить.

— Но ведь твое имя ничего не стоит, — надавил Кейр.

— Всё имеет свою цену, — выплюнул ведьмак.

Его голос был хриплым, словно были повреждены голосовые связки, а синяки на шее подсказали, что Толанд душил его.

— Хорошо, тогда я буду первым. Я Кейр Д'Сан, — при этих словах здоровый глаз пленника выпучился, а неповрежденные участки кожи побелели. — Отлично, — усмехнулся Кейр. — Вижу, ты наслышан обо мне. Мой визит в Вилденвуд. Как вы узнали об этом? Кто снабдил вас информацией?

— Мне нечего тебе сказать.

— Упрямый, — Кейр ничуть не был удивлен. — Ты когда-нибудь видел, что делает длительное воздействие ведьминской лозы с вашими людьми? Возможно, ты уже чувствуешь внутреннюю опустошенность, словно твою сущность вычерпали до дна. А знаешь ли ты, что маг, лишившийся своей силы на длительный срок, может и вовсе потерять ее? Или, по крайней мере, никогда полностью не сможет восстановить силы, которыми когда-то обладал.

Пленник с ужасом отшатнулся назад и начал безумно трясти стены клетки. Кейр же сидел, уперевшись локтями в колени, и спокойно наблюдал за его метаниями.

— На твоем месте я бы не слишком много двигался, — Альфа наклонился вперёд, приблизив свое лицо к клетке. — Скажи мне свое имя, и я больше ни о чем тебя не спрошу. По крайней мере, сегодня вечером.

Кожа ведьмака покрылась капельками пота, а все его тело дрожало.

— Осгард, — прошипел он. — Осгард Демрон.

— Спасибо, Осгард. Завтра мы продолжим наш разговор, — Кейр встал и сделал знак Тадеусу. — Пошли кого-нибудь за едой и водой для Осгарда. Проследи, чтобы о нём позаботились, пока он находится под нашей опекой.

Тадеус коротко кивнул.

— Да, Домисцин.

Кейр направился к выходу и, проходя мимо друга, тихо сказал:

— Он так легко открыл нам свое имя, — он ухмыльнулся, — думаю, нам не понадобится много времени, чтобы сломать его.

— О, надеюсь, затесавшаяся среди нас крыса скоро на собственной шкуре узнает, каково это, когда на тебя охотятся волки, — усмехнулся в ответ Тадеус.

— Очень скоро, — согласился Кейр.

* * *

Возле палатки, в которой содержали пленника, Кейра поджидал Толанд.

— Сегодня ты должен держаться как можно дальше от схваченной нами женщины, Домисцин, — использование официального титула Альфы означало, что эту тему Толанду не хотелось обсуждать, но как Бета стаи он вынужден был поговорить с другом.

Кейр покосился в сторону леса. Не было никаких движений, кроме шелестевших на ветру листьев. Он уже пожалел, что рассказал Толанду о своих чувствах к Эмме.

— Я ничего не могу поделать с тем, как мое тело реагирует на нее, Тол. Уж ты-то должен понимать меня лучше остальных. Многие были недовольны вашим с Лисом выбором.

— Но мы еще не заключили союз официально, — возразил его помощник.

— Как скажешь, — Кейр знал, что их соединение было завершенным, хотя официальной церемонии и не было.

Толанд вздохнул.

— И что же сказала женщина, когда ты попросил ее стать твоей парой?

— Она пробормотала что-то насчет того, что я сумасшедший, — Кейр покачал головой и печально усмехнулся. — И она в какой-то степени даже права. То, что я чувствую к ней, не кажется мне нормальным или разумным. Это жгучая потребность, от которой я не могу избавиться ни днем, ни ночью. Желание обладать ею и заявить на нее свои права настолько сильно, что я отказался бы от всего, чего с таким трудом добивался, лишь бы быть с ней рядом.

— Ну, у тебя есть возможность удовлетворить свое желание, — Толанд указал на высокую брюнетку поразительной красоты, лицо которой выражало нескрываемую ярость. Она направлялась к ним, таща за собой Мику. — А вот и наша Джейлинн.

Кейр застонал, но когда женщины подошли к ним, нацепил на себя маску Альфы.

— Ты поселил пленника в нашем лагере? — это было больше похоже на утверждение, чем на вопрос, поэтому Кейр просто промолчал. — И почему ты не поместил его в изолятор? — Джейлинн с вызовом скрестила на груди руки.

— Заключенный находится в изоляторе.

— Ты же знаешь, что я говорю о женщине, — фыркнула она.

— Эмма не пленница, — возразил Толанд, вставая на защиту Кейра.

Гордая волчица свирепо уставилась на него, но Бета не собирался игнорировать брошенный ему вызов. И через несколько секунд Джейлинн отвела взгляд.

— Но она не одна из нас. Эта сказала мне, — волчица ткнула большим пальцем в стоявшую рядом с ней Мику, которая выглядела крайне смущенной и сбитой с толку.

— И кто из нас здесь Домисцин? — рыкнул Кейр.

— Ты, — быстро ответила Джейлинн.

— Совершенно верно, у тебя нет ни малейшего права допрашивать меня. Ты даже не Домисцина.

— Пока что нет, — нагло заявила волчица.

«Скорее никогда», — подумал Кейр. В этой роли он видел только Эмму.

— Можешь идти.

Джейлинн начала гоняться за ним еще до того, как они созрели для оборота. Их родители строили грандиозные планы на союз между ними, но его родители погибли прежде, чем смогли осуществить задуманное. Волчица же до сих пор считала, что он обязан с ней соединиться. Но так как договор был заключен без его согласия, а его устроители умерли, Кейр нарушил его, не испытывая никаких угрызений совести.

Джейлинн, переполненная злостью, резко развернулась на каблуках, взметнув целое облако пыли, и зашагала к родительскому дому.

— Она точно создаст тебе проблемы, Кейр, — в голосе Мики звучало сочувствие.

— Тогда зачем ты ей все рассказала? — гневно рыкнул он.

Мика побледнела.

— Прости, я не подумала.

— Да, к сожалению, ты не подумала, прежде чем говорить с ней.

— Прости меня, Домисцин.

Толанд ободряюще сжал руку Кейра, остужая его ярость. Тот лишь покачал головой.

— Ты свободна, Мика.

— Да, плохи твои дела, друг мой, — задумчиво сказал бета, когда Мика поспешно отошла от них. — Я до сих пор помню первые дни своего выбора.

Кейр закатил глаза.

— Мы все помним ваши с Лисом первые дни.

Толанд поднял руку, давая понять, что не собирается обсуждать это.

— Просто… постарайся успокоиться. Ты будешь на взводе нескольких дней. И все это время тебя будут переполнять нежелательные эмоции. Из-за этого ты станешь в лучшем случае просто раздражительным, а в худшем — опасным и для человека, и для зверя.

— Я ценю твою поддержку, — буркнул Кейр, желая побыстрее закончить неприятный разговор.

Правый уголок рта Толанда дернулся вверх.

— Принято к сведению,

Раздраженно махнув рукой, Кейр отправился в свое жилище.

* * *

Ночной ветерок доносил терпкий аромат сосны, запах которой стал намного сильнее в эти поздние летние дни. Кейр остановился на северной окраине лагеря, примерно в пятидесяти футах (прим. 1,5 м) от своего домика. Его мучил вопрос, как поступить с Эммой Уотсон. Даже на таком расстоянии он остро ощущал её присутствие.

Кейр каждой своей клеточкой чувствовал эту женщину, словно она была частью его. Как он мог так увлечься незнакомкой, которая не принадлежала ни к одному их роду?

Набравшись решимости, он в мгновение ока преодолел расстояние, отделявшее его от желанной женщины, которая одним своим присутствием воспламеняла его кровь.

Кейр резко распахнул дверь, потеряв на мгновение контроль над своим зверем от разгоревшейся внутри страсти. Он приготовился убеждать Эмму — сколько бы времени для этого не потребовалось — остаться с ним.

Мужчина замер посреди комнаты.

Кровать была пуста. Заднее полотно стены разрезано, а Эмма исчезла.

Подчинившись мгновенному обороту, он упал на четвереньки, и его кости начали изменяться. Лицо вытянулось в звериную морду, а руки и ноги превратились в мягкие лапы. Мех в одно мгновение покрыл его кожу, сделав его кожаный жилет почти горячим. Его теперь сверхчувствительный к сотне запахов нос сосредоточился на единственном, который имел сейчас для него значение. Её.

Одним прыжком Кейр проскочил сквозь порванную ткань и бросился на поиски ускользнувшей от него пары.

Глава 5

Деревьев почти не пропускали лунного света, а его мизерное количество, проникавшее сквозь могучие кроны, выглядело как костлявые пальцы скелета, тянувшиеся к Эмме, чтобы схватить ее.

Удачно улизнув из лагеря, девушка без раздумий бросилась бежать. Куда? Это было не важно, так как она все равно не знала, где находится. Эмма наивно надеялась, что обязательно доберется до цивилизации или, на худой конец, набредёт на хижину лесника.

Запах сырой земли и повышенная влажность очень быстро лишили ее сил. Казалось, ее ноги обвешаны мешками с песком. И каждый шаг требовал неимоверных усилий, на которые уходило столько энергии, что она не могла позволить себе тратить ее впустую.

Время от времени Эмма проверяла телефон, но сигнал так и не появился, а в батарейке осталось всего двадцать восемь процентов зарядки. Как бы ни хотелось это делать, но пришлось его отключить.

Эмма покидала лагерь с единственным желанием сбежать как можно дальше. Но сейчас всё, чего она хотела, это стакан ледяной воды. Или, черт возьми, хотя бы теплой. Казалось, с потом из ее организма улетучилась вся жидкость. А самое ужасное, ей срочно нужно было в туалет.

— Черт побери! — воскликнула девушка, сбрасывая рюкзак и стягивая леггинсы. Присев на корточки, она быстро огляделась по сторонам и расслабилась. — О-о-о-о, — к счастью, в ее сумке были влажные салфетки, потому что идея подтираться «чистым» листиком была просто «фу»!

Оставив лагерь далеко позади, Эмма попыталась определить положение луны. Она научилась выживать в городских джунглях, но реальные джунгли — это совсем другая история. Но, к ее небольшой радости, она точно знала, что луна, подобно солнцу, восходит на востоке и заходит на западе. Сейчас луна была справа от нее, уже не над головой, и можно было предположить, что вскоре она уйдет за горизонт. А это означало, что можно было следовать за ней на запад, и раз Эмма не смогла сразу попасть в какой-нибудь город или поселок, то, по крайней мере, ей не придется блуждать по кругу.

Девушка перекинула рюкзак через плечо и вздрогнула, когда он ударил её по обожженной спине. Доктору, точнее целителю, как называл его Кейр, удалось блокировать боль, но при условии, что к спине ничто не прикасалось.

На секунду ее мысли задержались на Кейре. Оу, его золотистые глаза вызывали восторг, а то, как он смотрел на неё… Господи, его взгляд пронизывал до самой глубины души. И, святое дерьмо, она почти поцеловала его. Насколько же, черт возьми, импульсивно это было? Эмма всегда отличалась последовательностью и логичностью своих поступков. Ей нравилось иметь план «А», план «Б» и на всякий случай — если вдруг всё станет совсем хреново — план «В». Неожиданно вспыхнувшее вожделение к большому мускулистому и, о, чёрт, красивому похитителю было не в её стиле.

«Забудь, тебе не нужен этом ролевик!»

Эмма стараясь держать луну в поле своего зрения. Она аккуратно обходила кустарники, валуны, нагромождения сухих веток и случайные ямы. Но сколько бы она ни старалась, постоянно терпела неудачу. Когда она обходила пень, то незамеченная ею ветка, полная шипов, больно царапнула её по бедру.

— Ой! — чтобы не угодить в колючий кустарник, ей пришлось сделать большой шаг через пень, и она тут же провалилась в глубокую лужу с другой стороны. Её правая лодыжка подвернулась. — Вот дерьмо! — Эмма абсолютно не была приспособлена для длительных прогулок на свежем воздухе.

«Найду Майка и задушу его!»

Сейчас эта мысль показалась самой желанной. Вот же задница!

* * *

Эмма села на пень и положила поврежденную лодыжку на левое бедро. Сейчас на ней были балетки, в которых она всегда выходила на дело. Босоножки или четырехдюймовые каблуки? Для ее работы — не вариант. Но балетки в лесу были еще более худшим вариантом. Они абсолютно не защищали от этой дикой стихии.

Эмма сняла с ноги насквозь промокший тапок и испытала жгучее желание выжать из него воду и тут же влить ее себе в рот. Но, к счастью, она просмотрела достаточно передач о выживании и хорошо помнила правило: «ты не пьешь это, пока не вскипятишь».

Девушка потерла лодыжку и сделала стопой несколько легких круговых движений. Полная подвижность. Минимальная боль. Это вселяло в сердце надежду, что все будет хорошо.

Эмма неохотно надела на ногу мокрый тапок и продолжила свой путь через лес. Когда луна почти ушла за горизонт, первые лучи восходящего солнца окрасили лес разнообразием зелени, начиная от изумрудных листьев и заканчивая почти неоновыми пятнами расстилавшегося повсюду мшистого ковра.

Жажда мучила все сильнее. К горлу подкатывала тошнота, а все тело охватила неимоверная слабость. Эмма всегда знала, что могла погибнуть во время одной из своих вылазок. Невозможно было отрицать случайную ситуацию с пистолетом или бейсбольной битой. Но она даже представить себе не могла, что это произойдет вот так. В богом забытом месте. Заблудившись в дикой природе.

Сколько миль она прошла с момента своего побега? Из-за густой листвы трудно было даже предположить. Каждый раз, поднимаясь на небольшой холм, она молилась, чтобы, наконец, увидеть предательские огни цивилизации. Но нет. Никаких городов. Ни одного человека.

— О, нет, опять ничего.

На соседнее дерево по тонкой ветке, шурша листьями, вскарабкалось какое-то животное. Сердце девушки на мгновение замерло от ужаса. А что, если она умрет, и звери съедят её плоть и обглодают кости? Тогда никто и никогда не узнает, что с ней произошло.

Ноги слишком болели, чтобы долго стоять без движения, и она решила отдохнуть на мягком участке земли. Вода вмиг пропитала ее черные леггинсы. Удивительно, но прохладная жидкость приятно ощущалась на разгоряченной коже, даже если эта кожа была только на её заднице. Эмма положила сумку на колени и достала телефон. После того, как он включился, еще некоторое время она ждала, надеясь на то, что уже казалось почти невозможным.

— О, нет! Этого просто не может быть!

Девушка с трудом подавила рвущееся из горла рыдание. Майк рано научил её, что во время взлома-проникновения плакать нельзя ни в коем случае. Но ведь сейчас она не на взломе? И не на втором этаже какого-то здания или дома, верно? Она застряла в каком-то проклятом лесу и умирала от обезвоживания и истощения. А гребаный сигнал до сих пор так и не появился!

Эмме захотелось швырнуть телефон в ближайшее дерево, но она сдержалась и засунула его обратно в сумку. Затем принялась рыться в ней, надеясь найти хоть что-то похожее на еду. Слеза скатилась по её щеке, едва её пальцы коснулись батончика мюсли с шоколадной крошкой и миндалем. Она развернула лакомство — словно пятилетний ребенок, получивший свой рождественский подарок, — и почти с благоговением сделала первые два больших укуса.

— Ммм-ммм-ммм-ммм-ммм, — звуки наслаждения разлетались по лесу, пока она жевала. Эмма могла поклясться, что никогда в жизни не ела ничего вкуснее.

* * *

— О, у тебя, кажется, есть, чем поделиться? — неожиданно раздался мужской голос.

Девушка вскрикнула и, отшатнувшись от мужчины, приняла оборонительную стойку, испачкав при этом свой батончик мюсли. Но как только она повернулась к нему, то сразу же узнала Кейра. Её пульс участился, мышцы напряглись, и всё, чего ей сейчас хотелось, это броситься в его объятия. Но Эмма этого не сделала, а лишь помахала у него перед носом покрытым грязью лакомством.

— Посмотри, что ты наделал! — возмутилась она, хотя её животу было все равно. Эмма снова села, смахнула крупные частички грязи и откусила ещё кусочек. — Правило пяти секунд, — объяснила она.

Кейр скрестил руки на груди.

— Я никогда не слышал о правиле пяти секунд.

— Если что-то упало на землю и пролежало там меньше пяти секунд, это все ещё можно съесть.

— А если оно упадет в экскременты?

Эмма скривила рот в насмешливой улыбке.

— Это дилемма, — она откусила последний кусочек. — Я бы оставила тебе немного, но… — она слизнула расплавленную глазурь с пальцев и вытерла их о штаны. — Я умираю с голоду.

— Понятно, — ответил Кейр. — И куда же ты направляешься?

— Думаю, обратно к тебе домой. Ты поймал меня, ты и тащишь, потому что я не смогу сделать больше ни шагу, — конечно, батончик мюсли придал ей немного сил, но она все еще умирала от жажды. — Сейчас я бы отдала за воду свой левый глаз. Ты случайно не захватил с собой бутылку?

— Ты странная женщина, Эмма Уотсон.

— Меня называли и похуже, — она прислонилась к дереву и поморщилась, когда кора коснулась её ожогов. — Серьезно, мне действительно нужно немного воды. Или содовой. Или хотя бы лизнуть кубик льда. Я бы сейчас осушила целое озеро.

Кейр вытащил из прикрепленной рядом с ножнами сумки четырехдюймовую (прим. 10 см) металлическую трубку диаметром не более полдюйма (прим. 1,3 см) и протянул ее девушке.

— И что мне с этим делать?

Мужчина опустился на колени рядом с ней, и от жара его тела её соски вмиг напряглись. Он начал рыть землю прямо у ее ног. Вырытая им ямка была около восьми дюймов (прим. 20 см) глубиной и быстро заполнилась коричневой мутной водой.

— Можно пить, — указал он на воду.

Эмма покачала головой.

— Я передумала. Лучше умру от жажды.

— Фильтр внутри питьевой трубки задержит грязь, — увидев сомнение в ее глазах, он пояснил: — Это одна из немногих разработок, сохранившихся с довоенных времен. Доверься мне. Это работает.

В такой безнадежной ситуации нищему не приходилось выбирать. Даже грязная вода выглядела соблазнительно. Ей чертовски не хотелось этого делать, но что-то в глубине ее души желало довериться этому мужчине.

Первый глоток напомнил свежую родниковую воду. Она была мягкой, сладковатой и прохладной. Тело Эммы мгновенно начало оживать, как только она выпила ещё.

Кейр положил руку ей на плечо.

— Помедленнее. Ты же не хочешь, чтобы тебя вырвало.

Ее желудок тут же заурчал, словно соглашаясь с его предупреждением. Девушка откинулась назад и позволила своему организму принять жидкость.

— И что теперь?

— Почему ты убежала?

— Я никуда не убегала. Я совершила побег.

— Побег возможен только для пленницы, а я уже говорил тебе, что ты наш гость. У твоей двери не было охраны. Тебя не связали и не посадили в клетку. Ты была в комнате с холщовыми стенами. Мы не глупцы, Эмма. Если бы мы хотели удержать тебя, ты бы не смогла так легко уйти, — его тон был слегка раздраженным.

— Ну, — сказала она, — об этом я как-то не подумала. Я имею в виду, что твой дом не показался мне таким уж безопасным.

— Следующий вопрос: что ты собираешься делать?

— Мне бы очень хотелось найти ближайшую вышку сотовой связи. Мне нужно позвонить.

— Зачем тебе нужна башня, чтобы позвонить? Просто кричи, где стоишь.

Эмма достала из сумки сотовый, включила его и протянула ему.

— Видишь. Ни одной палки. Nada (прим. исп. — ничего).

Кейр отпрянул от нее.

— Что это?!

— Телефон.

— Это какая-то магия во флаконе? — он выглядел встревоженным. — Что ты за ведьма такая?

— Я не ведьма, — возмутилась девушка и убрала телефон в сумку. — Что ты за член такой, черт побери?

— Скажи мне, что такое член, и я отвечу на твой вопрос.

Эмма фыркнула.

— Твой член. Ну, знаешь, твой Джонсон. Старый змеиный шест. Твой жезл. Твоя мужская дудка.

— А… Член имеет отношение к моим гениталиям. Мы иногда называем его селекционной палкой.

— Вау. Ты такой милый собеседник.

— Да, я умею говорить сладкие речи, — Кейр наклонился ближе и убрал с её лица выбившуюся прядь волос. — Твои красивые глаза, темно-синего оттенка, напоминают небо в ясную ночь. Твои волосы, цвета неочищенного золота, так же драгоценны для меня, как этот металл. И твои губы… — он склонил голову, и его теплые губы с такой быстротой коснулись её губ, что у девушки вмиг перехватило дыхание, — как ярко-розовые дольки дыни, такие же сладкие на вкус, — мужчина скользнул рукой по её шее и погладил затылок. Эмма выдохнула воздух, который неосознанно задержала в груди. — Фрукт, который мне хотелось бы попробовать ещё раз, — их губы вновь встретились, но его стали более настойчивыми.

Ее охватило безумное желание. Его язык проскользнул в ее рот, и её мозг отключился. Она застонала, а руки безвольно повисли вдоль тела. Сказочный поцелуй, о котором она только слышала, мгновенно покорил её. Она подалась к нему всем телом, и их языки переплелись в страстном танце, замешанном на желании и отчаянии.

Обхватив девушку за талию, Кейр с легкостью приподнял ее, чтобы она оседлала его бедра. Одной рукой он гладил её спину, а пальцами другой перебирал её волосы. Эмма потерлась о сдерживаемую его кожаными штанами выпуклость, и на этот раз застонал он.

Девушка победно улыбнулась. Да! Он командовал ею, а она покоряла его!

Кейр, привстав на коленях, продолжал крепко обнимать ее. И она ахнула, когда он, резко развернувшись, прижал её к земле своим могучим телом, а его пах с силой вдавился в её лоно.

— Мне казалось, что я никогда не найду тебя, — голос Кейра был рваным и хриплым. — Я не верил, что такое может произойти со мной.

— Ты был прав, — сказала Эмма. — Твои милые речи весьма сладки.

От напряженности в глазах Кейра ее сердце сжалось в груди. Ни один мужчина никогда не смотрел на неё так, словно она была создана для его любви. Желанной.

— Ты моя пара, — выдохнул он.

— Да. Наши души переплелись… и все такое.

Обхватив её запястья, он сцепил ее руки за головой и прижался своей твердостью к её сердцевине. Голос разума кричал, что целоваться с Кейром посреди леса — это полное безумие, но её тело жаждало больших прикосновений. Она обхватила его бедра ногами, побуждая к толчку.

— Я хочу быть внутри тебя, Эмма, — он поцеловал её шею, отчего по всему ее телу разбежались мурашки. Затем он потянул за воротник ее рубашки и начал нежно покусывать её оголившееся плечо. — Мне нужно быть в тебе.

Ее дыхание стало резким и прерывистым.

— Я хочу тебя, Кейр. Правда.

— Тогда скажи «да». Будь со мной. Будь моей парой. Ты станешь королевой, если ответишь «да», — он лизнул её соленую кожу, вдыхая запах её желания.

— Ой, погоди. Ты имеешь в виду брак? — Эмма начала отталкивать его. — Я не могу, Кейр. Я… я не могу.

Мужчина замер, перестав двигаться. Из его груди вырвался низкий рокот. Он прижался губами к её уху.

— Я хочу тебя, Эмма Уотсон, и не заблуждайся… — он потерся щекой о её лицо и поцеловал в висок. — В любом случае я получу тебя.

Его выпуклость не уменьшилась, и Эмме потребовалась вся сила воли, чтобы не потереться об нее снова.

— Не сегодня. Сегодня я должна найти дорогу домой.

Кейр одарил ее кривоватой улыбкой, больше похожей на оскал.

— Хорошо, не сегодня, — когда он это сказал, ее взгляд привлекли его клыки. Большие и острые.

«Это чтобы лучше съесть тебя, дорогая моя», — говорили они своим видом.

В ее животе заурчало.

— Кстати, о еде…

Кейр нахмурил брови и прищурился.

— А кто говорил о еде?

— Я, — Эмма выскользнула из-под него и тут же почувствовала, что ей не хватает его тепла. — Вообще-то я умираю с голоду. Ты случайно не прихватил с собой что-нибудь перекусить?

Глава 6

Окутанный мраком мужчина постучался в дверь башни и замер в ожидании. Тиа встретила его у входа, и ее глаза широко распахнулись от удивления, когда она рассмотрела его. Перед ней стоял Ренальд Сальго. Он был закутан в синий плащ с головы до ног. Его разбитая голова была низко опущена. На лице — кровавые следы от когтей. Коричневая туника была вся залита кровью.

— Что произошло? — выдохнула Тиа.

— Мы сгорели, — разочарованно ответил он. — Нам не хватило мощности, даже не смотря на нашу многочисленность.

— А где остальные? — спросила она.

— Мертвы.

— Все?!

— Да, — угрюмо ответил он. В его голосе звучало обвинение.

— Информация была достоверной?

— Как мне и сообщили, Кейр Д'Сан проходил там с горсткой своих воинов, — Ренальд покачал головой. — Мы убили лишь двоих. Они же — двадцать наших. Это был неравноценный обмен.

Тиа приобняла его за плечи.

— Согласна, — мягко сказала она. — Иди домой, Рен. Отдыхай. Лечись. Мы поговорим об этом чуть позже, — она тут же закрыла за ним дверь.

Эта ужасная новость должна была потрясти её до глубины души, но вместо этого женщина почувствовала неописуемый восторг. Они завербовали одного из людей Кейра! Доверенный советник! Главное, что информация была верной. Даже если план засады провалился. Наличие осведомителя в лагере противника могло стать переломным моментом в войне между их видами.

* * *

— Тиа, — позвала Айрин с лестницы. — Кто это был?

— Один из разведчиков.

— Есть новости?

— Ничего важного. Я велела им не терять бдительность.

— Спасибо, Тиа. Не знаю, что бы я без тебя делала, — Айрин протянула руки. — Присоединяйся ко мне. Моя постель без тебя слишком холодна.

У Тии сдавило в груди. Она быстро подошла к лестнице и взяла Айрин за руку.

— Ничто не может сделать меня более счастливой.

* * *

Толанд притянул Лиса к себе. Уже взошло солнце, и вся комната была залита оранжевым светом. Он никак не мог выбросить из головы мысли об этой странной женщине. За все проведенные с Кейром годы Толанд никогда не видел своего друга и лидера до такой степени увлеченного кем-то. То, что Эмма была чужачкой — не волком и, очевидно, не ведьмой — сильно беспокоило его.

Он прикрыл глаза рукой. Что принесет им это новый день? Если Эмма решит уйти — а Бета был почти уверен, что она так и сделает, — то ее поступок будет иметь необратимые последствия для их Домисцина. Брачный зов был силен. Временами даже сильнее их собственной воли.

Толанд запустил пальцы в светлые волосы все еще крепко спавшего Лиса, закинувшего во сне свою ногу на его бедро. Да. Брачный зов изменил всё. По молодости, еще до оборота, Толанд мечтал о паре, которая родит ему много сыновей. И даже после оборота он сохранял эту надежду. Но когда он впервые увидел Лиса, то понял, что в его жизни больше никому нет места. Выбор, имевший такое же отношение к биологии, как и к химии, был сделан за него. В тот же миг Толанд понял, что хочет жить и умереть в объятиях этого мужчины. Если выбор Кейра пал на Эмму Уотсон, то для Домисцина это может закончиться катастрофой.

Толанд вздохнул и нежно погладил пальцами Лиса по спине. А если это все-таки какое-то заклинание? Могли ли эту женщину заколдовать, чтобы она заманила Кейра в ловушку? Ведь это привело бы к ослаблению их клана. А, вообще, возможно ли это?

— Что ты делаешь? — пробормотал Лис.

— Да вот, думаю.

— О чем?

— О женщине.

Приподнявшись, Лис перевернулся на живот.

— О женщине, вот как?

Толанд улыбнулся и покачал головой.

— Женщине, — подчеркнул он, — которую мы привезли вчера вечером.

— Я знаю, кого ты имеешь в виду, — Лис погладил его по щеке. — Чего же ты боишься, любовь моя?

Толанд снова покачал головой.

— Я слышал много историй о големах. Существа, созданные чистой магией. Как ты думаешь… — он замолчал, не закончив фразу.

— Эти истории создавались, чтобы пугать детей и удерживать их по ночам в кроватках, — Лис, скрестив руки на груди Толанда, положил на них подбородок. — Кроме того, они сотворены магией. А я ведь лечил эту женщину. Она из обычной плоти и крови.

Конечно, Эмма была из плоти и крови, но в тоже время она была кем-то другим. Чужачкой. Неизвестным для них существом. Существом, которое никто из них никогда раньше не встречал.

— Как ты думаешь, откуда она взялась?

— Трудно сказать. Мы осведомлены только в том, что знаем по опыту. Она — нечто новое, — пожал плечами Лис.

— Может, её появление — признак конца света? — пошутил Толанд.

Лис улыбнулся в ответ и погладил его по щеке.

— Если это конец света, то я очень рад, что встречаю его с тобой.

Толанд усмехнулся.

— Я тоже, — он понимал, что Лис просто подтрунивал над ним.

В словах его возлюбленного не было твердой уверенности, но Толанда все-таки тревожило мрачное предчувствие.

— У Кейра из-за нее будут большие неприятности.

— Он действительно предложил Эмме стать его парой? — в голосе Лиса звучало недоверие. — Похоже, он приобрел стальные яйца.

— Ну, да. Вот только старейшинам это вряд ли понравится. Да и взрослому поколению. Даже молодняку. Ведь для стаи она чужак. Хоть она и не ведьма, но и не одна из нас.

* * *

— Толанд! — Эмили ворвалась в их жилище. — Заключенный. Он мертв.

Толанд вскочил на ноги.

— Но как?

Лис уже натянул штаны и надевал рубашку.

— Ты уверена, что он мертв? — спросил он.

Нервно сглотнув, Эмили кивнула. Её глаза были полны ужаса.

— Кто-то перерезал ему горло.

— А кто был на страже?

— Рой, — она покачала головой. — Но он сказал, что ночью ничего не видел и не слышал.

— Проклятие, — Толанд ударил кулаком в ладонь и тут же сжал ее в кулак. — Ты сказала об этом Кейру?

Женщина покачала головой.

— Я не могу нигде его найти.

— Как это?

— Кейра нет в его жилище, — Эмили нервно сжала кулаки. — Он ушел вместе с той женщиной.

— Черт побери! В лагере есть предатель. Смерть ведьмака доказывает это. Позови Тадеуса и Мику. Нужно срочно сформировать поисковую группу. Но не стоит тревожить весь лагерь.

Эмили оскалила зубы, когда её внутренний хищник вырвался на поверхности. Быстро кивнув, она побежала за остальными.

* * *

— Думаешь, с Домисцином что-то случилось? — Лис протянул Толанду кожаные брюки.

— Возможно, — ответил тот, одеваясь. — То, что заключенный мертв, а Кейра нет на месте, может быть простым совпадением. Возможно, он повел женщину к краю леса. Он обещал проводить её до границы нашей территории, если она решит уйти.

Лис подошел к Толанду сзади, обнял его за талию и поцеловал в плечо.

— Ты боишься, что он уйдет вместе с ней?

Толанд развернулся в объятиях возлюбленного.

— Ради тебя я бы бросил всё и всех. Если бы это был единственный способ остаться рядом с тобой.

Взгляд Лиса смягчился.

— Мы обязательно найдем его, Тол. Он не оставит нас. Не сейчас.

— Надеюсь, ты прав, — выдохнул Толанд.

Глава 7

— Куда мы идём? — спросила Эмма.

Кейр решительно тащил её через лес, сжимая ее руку железной хваткой. Он вел её к границе их территории, решив позволить девушке идти своей дорогой. Зарычав, он лишь помотал головой, не имея сил объяснить свои действия. Ведь на самом деле ему хотелось снова перекинуть её через плечо и мчаться обратно в лагерь. Запереть в своем жилище и не дать ей покинуть его. Никогда.

— Кейр… Кейр!

Мужчина вовремя повернул голову. Как раз в тот момент, когда Эмма споткнулась и начала падать, так как ее ноги застряли в валежнике (прим. это упавшие в лесу на землю сухие и гниющие ветви, сучки, стволы деревьев). Он все ещё держал её за руку. Рывком подняв девушку с земли, он заключил ее в свои объятия. Дыхание со свистом вырвалось из её легких, когда их грудные клетки столкнулись, и она лбом врезалась в его рот.

— Ой, — удивился он, почувствовав на губах кровь.

Эмма соскользнула вниз по его ногам, крепко держась за его руки.

— Ты очень сильная.

— Зато ты очень неловкий.

— Ты назвала меня неуклюжим? Ты не права, я очень легко двигаюсь. — Кейр уставился на растение с крупными листьями, о которое только что споткнулась девушка. Это была ведьминская лоза. — Это ведь ты только что упала?

— Так это твоя вина, неандерталец. Ты чертовски грубо тащил меня за собой. Это не то же самое, что идти по собственному желанию, — Эмма на мгновение замолчала. — У тебя идет кровь. Ты в порядке?

Не обращая внимания на ее слова, Кейр вытащил нож из ножен, опустился на колени возле растения и срезал его под корень у самой земли.

— Это слишком ценная находка, чтобы бросить её здесь, — оборвав ярко-розовые листья, он скрутил пятифутовую (прим. 1,5 м) лозу в моток и прикрепил его к поясу.

— Что это? — Эмма подошла поближе, чтобы рассмотреть его добычу. — Похоже на виноградную лозу, только… — она склонилась над оборванными листьями, — я никогда не встречала винограда с таким цветом листьев…

Кейр пристально посмотрел на неё.

— Ты действительно не знаешь, что это такое?

— Если бы я знала, то не спрашивала бы, — она уперла кулаки в бока и раздраженно поджала губы. Её грудь раздувалась от негодования.

«Боже, как же она прекрасна!»

— Это валленский плющ, но мы называем его просто ведьминской лозой или ловушкой для ведьм.

— Почему?

— Потому что это растение при малейшем контакте нейтрализует силу ведьмаков.

— Ребята, вы слишком увлеклись своими фантазиями, — она покачала головой. — Сколько ещё до Сент-Луиса?

— Что за Сент-Луис?

— Да хватит уже. Тебе не надоело со мной возиться?

— Как я могу с тобой возиться?

— Этот мир — полный оборотней и ведьмаков — в котором ты, по твоему утверждению, живешь, вовсе не реален, — Эмма смахнула листья с ладони. — А мне очень, очень нужно что-нибудь вполне реальное. Прямо сейчас. Если ты не можешь помочь мне добраться до Сент-Луиса, то я согласна на ближайший намек на цивилизацию. Любое место, но предпочтительно с мобильной связью.

— Здесь нет такого места, как этот Сент-Луис, — оборвал ее Кейр.

Её незнание элементарных вещей и непонятные речи расстраивали мужчину. Неужели ведьма-экстрасенс повредила её разум? Кейр крайне редко сталкивался с такой разновидностью магии. Экстрасенсы эффективно воздействовали лишь на молодняк. Поэтому Альфа и запретил щенкам участвовать и в охоте, и в сражениях до тех пор, пока те не пройдут обряд оборота. Но насколько сильна психическая магия при её использовании на других ведьмах?

«Нет, — возмутился он. — Эмма не ведьма. Она не может быть одной из них».

Её голубые глаза и золотистые волосы были тому доказательством. К тому же, за это время в ней не проявилось ни капли магии. Да, если бы она была ведьмой, то смертоносная молния ничуть не повредила бы ей. Во всяком случае, девушка ни за что не прикоснулась бы к листьям ведьминской лозы.

* * *

Кейр взял Эмму за руку.

— Ты ведь действительно веришь в правдивость своих слов?

— Я тебе уже говорила, что верю только в то, что вижу или чувствую. Но, как принято шутить в Миссури, покажи мне.

Кейр кивнул, соглашаясь, и отпустил ее руку.

— Только не бойся.

— Чего же?

— Меня, — он полностью сосредоточил всю свою энергию на принятие третьей формы — своего волка.

Каждый раз Кейр тонко чувствовал малейший нюанс превращения. Все начиналось с изменения каждой кости, каждого мускула. Затем кожа покрывалась мехом, а пальцы сжимались в когтистые лапы. Процесс занимал всего несколько секунд. Достигнув полной трансформации, он тряхнул шерстью и посмотрел на девушку.

Эмма отшатнулась, но не закричала и не помчалась прочь. Волк был почти одного роста с ней, так что надо отдать ей должное, что она все-таки сумела заговорить.

— Это не… ты не можешь… Просто я сейчас в коме. И это единственное объяснение.

Волк тихонечко заскулил, опасаясь напугать её лаем или рычанием. Он осторожно шагнул к девушке, и та, с трудом сглотнув, все же кивнула ему головой.

— Ладно, — сказала она. — Это действительно происходит. Господи, — она протянула руку, и волк стал медленно приближаться к ней, пока его морда не коснулась кончиков её пальцев. Эмма отдернула руку. — Это кажется реальным.

Волк наклонил к ней голову, и она, протянув руку, положила ее между его ушей. А уже через мгновение смело погладила мех на его морде.

Волк моргнул.

— Я верю тебе, — сказала она, слегка задыхаясь.

Он встряхнулся, и через несколько секунд перед ней вновь стоял мужчина. Эмма прижала руку к его груди.

— И куда же делась твоя одежда, когда ты обратился? — спросила она.

— У ведьм есть своя магия, у нас — своя, — заметив разочарование на её лице, он не смог скрыть улыбку. — Я буду просто счастлив потерять всю свою одежду, если это сделает тебя счастливой.

Эмма закатила глаза, но уголки её губ приподнялись в едва заметной улыбке.

— Заткнись.

— Без проблем, — сказал он. — Я с радостью выполню любое твоё пожелание.

— Держу пари, что так оно и есть, — Эмма подняла свою сумку. — Итак, оборотни существуют. С ума сойти, — она огляделась вокруг. — Выходит, я больше не в Миссури. Ты это хотел мне сказать?

— Да.

— Отлично, — её раздраженный тон доставил мужчине удовольствие. Значит, Эмма наконец-то поверила ему. — И как, черт возьми, я сюда попала?

Кейр пожал плечами.

— Это сложный вопрос.

— Да, выходит так, — она резко подняла глаза, и их взгляды встретились.

* * *

В голове Эммы пронеслось миллион мыслей. Солнце начало подниматься, а вслед за ним на землю опустился густой туман. Кейр кивнул в сторону прозрачной дымки, приближающейся к ним.

— Это происходит каждое утро, но продлится недолго.

Эмма потерла плечи. Тонкий материал её водолазки совсем не защищал от прохладного воздуха.

— А мы можем развести здесь костер?

— Я не захватил с собой розжиг.

— Тебе никогда не стать бойскаутом, — она полезла в сумку и вытащила одноразовую зажигалку.

— Что это?

— Моя собственная разновидность магии, — Эмма ударила по колёсику зажигалки, и крошечное пламя вырвалось из маленького отверстия. — Та-дам!

Кейр помрачнел.

— Так ты все-таки ведьма? Элементал?

— Нет, — Эмма осмотрела местность в поисках сухих веток. — Просто хорошо подготовилась.

— Я видел, как элементалы создают огонь из ничего. Если ты можешь сделать также, то это доказывает, что ты одна из них.

— О, ради всего святого. Если я одна из них, то и ты тоже, — она сунула зажигалку ему в руку. — Нажми кнопку безопасности на передней панели, затем поверни колесико большим пальцем и удерживай рычаг под ним, чтобы поддерживать огонь, — Кейр смотрел на зажигалку, словно на ядовитую змею. Настороженно и со здоровой долей уважения. — Просто сделай это, — подбодрила его Эмма.

Мужчина ударил по колесику. Полетели искры, и он выронил зажигалку из рук. Девушка подняла ее и протянула ему.

— Ещё раз, — сказала она. — На этот раз не отпускай.

Вторая попытка Кейра увенчалась успехом. Несколько долгих секунд он, не моргая, смотрел на оранжевое пламя. Время от времени он открывал рот, словно хотел что-то сказать, но просто качал головой. Он казался очарованным. Почти загипнотизированным язычком пламени.

— Это удивительно. Я сам создал огонь.

— Берегись, — грозно сказала Эмма. — Люди могут подумать, что ты ведьмак.

— Это не смешно, — Кейр отпустил рычаг, и огонь тут же погас.

— Согласна.

Теперь их окружала тяжелая утренняя дымка. Эмма вздрогнула.

— Надеюсь, ты прав, и этот туман не продлится долго. От него у меня сильный мандраж, мурашки по всему телу.

— Это совершенно безобидное явление, — успокоил ее Кейр, подходя ближе. Он положил руки ей на плечи и провел ладонями по её рукам. Его тепло окутало девушку, согревая её усталые кости. — И какой же теперь у тебя план, Эмма?

— Честно говоря, даже не знаю. Если я не могу вернуться в Сент-Луис или в свой собственный… мир, трудно подобрать лучшее слово, я не знаю, что мне делать.

— Ты можешь вернуться со мной. Будь моей парой.

— Неужели здешние женщины клюют на такие слова: «будь моей парой»?

— У оборотня существует только одна пара. Для меня — это ты.

— О, — Эмма действительно ничего не понимала.

Она все еще старалась поверить, что больше не в Миссури. Она видела превращение Кейра, чувствовала его мягкий мех под своими пальцами. И, тем не менее, её мозг продолжал искать способ логически объяснить всё это. Кроме ранившей ее молнии, когда она впервые появилась в этом месте, Эмма больше не видела никаких признаков колдовства. От этого ей захотелось выдать превращение в волка за ещё одну галлюцинацию. Только вот Кейр был настоящим.

— Прямо сейчас мне бы хотелось расслабить ноги. Отдохнуть немного. Возможно, что-нибудь съесть. Ты случайно не прихватил с собой энергетические батончики?

— Я не знаю, что это за батончики, — мужчина вытащил из-за пояса нож. — Но кое-какую еду добыть смогу.

— Знаешь, лучше всего думается на полный желудок, — Эмма импульсивно приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. — Спасибо.

— Я счастлив быть полезным, — румянец удовольствия окрасил его щеки.

Кейр отправился в лес на охоту, а Эмма села прямо на землю, скрестив ноги. Она ещё раз проверила свой умирающий сотовый телефон. Никакого сигнала. Неужели всё это происходит на самом деле? Теория комы казалась ей всё более и более правдоподобной.

* * *

Ренальд вернулся рано утром.

— Их Домисцин исчез. Он покинул лагерь. Никто из его воинов не знает, куда он ушёл. Он даже не сообщил о своих планах своим помощникам.

— Он ушёл один?

— Нет, — Ренальд яростно замотал головой. — С женщиной. Но не оборотнем.

— Ведьмой?

— Нет, сестра Тиа. Она не ведьма.

— Но ведь это невозможно, — возмутилась та.

— Эту информацию передал мне мой осведомитель.

Тиа отмахнулась от бессмысленной части этих сведений.

— Выходит, сейчас Кейр Д'Сан беззащитен.

— Его люди будут искать его. У них есть преимущество в умении отслеживать по запаху.

— Собери своих лучших элементалов.

— Это будет довольно трудно сделать. Если учесть, сколько людей погибло во время нашей последней вылазки.

— Не подведи меня, Рен. Не сейчас, когда мы так близки к своей цели, — она провела пальцами по его черным, спускающимся до плеч волосам. Его серые глаза посветлели от нахлынувшей силы, а его энергия отозвалась музыкой в её теле. — Ни тогда, когда я больше всего нуждаюсь в тебе.

— Я не подведу тебя, Тиа.

Она улыбнулась.

— Спасибо, дорогой. Возьми с собой несколько спиритуалистов. Они не помогут в драке, но ощутимо прибавят мощности при объединении магии. Используй ветер и огонь и сожги все следы Кейра Д'Сана и женщины. Найди их. Поймай. Приведи Кейра ко мне.

— А женщина?

— Если она будет полезна для усмирения Домисцина, приведи и её. Но помни — он в приоритете.

— Хорошо, — выражение лица Ренальда смягчилось. — Я сделаю всё, чтобы доставить тебе удовольствие.

Тиа кивнула. Ренальд был влюблен в неё ещё до того, как они получили своё призвание. Когда у Тиа проявилась магия стихий, а у Ренальда — магия духа, их разделили для обучения соответствующим дисциплинам. Лишь в прошлом году они вновь встретились. Тиа по-своему очень любила его.

— Я знаю, что ты так и сделаешь, Рен. Вы сделаете. А теперь иди, пока королева не проснулась.

* * *

Кейр всегда любил предрассветные сумерки, выделяя это время суток. Проникавшее сквозь густые кроны деревьев солнце создавало шедевр из ярких красок, используя переплетение света и тени. Туман почти рассеялся, поскольку повышающаяся температура начала нагревать воздух. Однако, за все эти годы Кейр никогда не чувствовал такого душевного подъема при смене дня и ночи.

«Это все влияние моей пары», — подумал он.

Кейр до сих пор чувствовал запах ее аромата — смесь клубники и сирени. Но то, что она одновременно пахла и тем и другим, поражало его. Эмма не согласилась стать его парой, но и не отказала ему. Её молчание вселяло в него надежду. Возможно, это выглядело нелогично, но волк охотился с огромным энтузиазмом. Он стремился обеспечить девушку едой, словно наполнение её желудка каким-то образом могло заставить её понять, что она не сможет жить без него. Он понимал ошибочность своей логики и поэтому, заметив лося, проигнорировал большого зверя и нацелился на кролика.

Кейр перешел в волчью форму и непроизвольно потрогал лапой землю. Он смотрел, как маленький зверек грыз плотные колосья белого клевера. В своем животном обличье волк чувствовал сладость, исходившую от каждого откусанного кроликом кусочка. Он терпеливо ждал. Так как это последняя трапеза маленького существа, пусть она будет мирной и спокойной.

Поднялся теплый утренний ветерок. Аномалия для дальней части леса. Ветер дул очень слабо, едва шевеля волчий мех. Кейр заметил, что листья на деревьях едва шелестели. А через несколько минут запах сладкого клевера резко исчез. Волк глубоко вдохнул, и его ноздри затрепетали. Ничего. Даже запах кролика, находившегося менее чем в сорока футах (прим. 12 м), не чувствовался. Волк зевнул, пытаясь уловить хоть какие-то следы на ветру. Опять ничего.

Кролик навострил уши. Он тоже заметил вокруг неожиданные изменения.

Раздавшийся вдалеке крик привел волка в боевую готовность. Эмма! Ему хотелось завыть от пронзившего его насквозь страха. Он боролся со своим инстинктивным желанием без раздумий броситься к ней на помощь. Но если на неё напали, то нельзя выдать нападавшим свое присутствие. Элемент неожиданности мог стать единственной преградой между жизнью Эммы и её смертью.

Глава 8

Снова раздался крик Эммы. Для Кейра прозвучавшая в этом крике агония была нестерпимой. Ускорив шаг, он начал обращаться в боевую форму. Его когти тут же удлинились, едва он подкрался к стоявшим в кругу магам с тыла.

Четыре ведьмака. Одни мужчины. Синие и зеленые одежды свидетельствовали, что это заклинатели второго и третьего уровня. Они плотным кольцом окружили Эмму. Её лицо и руки были измазаны в чем-то ярком, пурпурно-розового цвета. А рубашка и брюки выглядели мокрыми.

Громко зарычав, Кейр широко расставил ноги, приняв боевую стойку. Он услышал приближение огненного шара еще до того, как тот ударил ему в бок. Жгучая боль лишь многократно усилила его ярость. На мгновение он лишился чувств. Нужно было как можно скорее обнаружить спрятавшегося врага. Кейр проигнорировал боль и бросился на ближайшего мага, вцепившись ему в глотку и дергая его тело из стороны в сторону. Кровь противника заполнила рот оборотня, но он не отпускал его, пока не услышал хруст шейных позвонков.

Ведьмаки что-то кричали друг другу, но Кейр не слушал их. Он был полностью сосредоточен на защите своей пары. Эмма крикнула ему, чтобы он поостерегся, но было слишком поздно. Еще один огненный шар попал в него — на этот раз прямиком в грудь. Огонь сожрал весь воздух в его легких, и оборотень упал на колени. Ведьмак, чье колдовство свалило его с ног, подбежал к нему, держа в руках серебряные наручники.

Неожиданно пришло холодное осознание. Черт бы их побрал! Они не пытались его убить. Они хотели захватить его в плен. Живым! Домисцин в качестве приза!

Кейр покачал головой. Твердая решимость победить любой ценой только усилилась, и он мертвой хваткой вцепился в следующего мага. Серебро болезненно обожгло его кожу при попытке выбить мерзкую вещицу из рук противника, который тут же попытался сбежать. Но Кейр вовремя схватил его за одежду.

Всё внимание ведьмаков теперь было приковано к нему. Магический огонь обжигал, терзая его плоть. Но у него было явное преимущество — ведь они хотели взять его живым.

— Беги, Эмма! — взревел Кейр, разрывая горло очередному врагу.

* * *

Странные люди, закутанные в плащи, появились, казалось, из ниоткуда. В одно мгновение Эмма отдыхала, а уже в следующее — уворачивалась от огненных шаров. Когда второй сгусток энергии полетел ей прямо в голову, она подняла руку в защитном жесте. И благодаря какому-то чуду, не задев девушку, он отлетел в сторону. Эмма с удивлением посмотрела на свою руку. Вся ладонь была покрыта пурпурно-розовыми пятнами.

«Это же ведьминская лоза!»

Упав на колени, Эмма схватила горсть оборванных Кейром листьев и поспешила укрыться за деревом. Она стала торопливо натирать смятыми листьями лицо, руки, рубашку и брюки. И стряхнула с рук их остатки, как только нападавшие окружили её.

— Где Домисцин?

— Не понимаю, о чём вы говорите?

— Волк, фрелле, где он?

Судя по тону, каким незнакомец произнес слово «фрелле», Эмма решила, что оно, должно быть, крайне негативное.

— Да пошел ты, придурок!

Огненный шар пролетел мимо её головы. А на поляну выскочил огромный красновато-коричневый волк. Кейр! Волна облегчения нахлынула на неё. Её рубашка кое-где обгорела, а волосы в некоторых местах были подпалены. Зато листья ведьминской лозы безотказно оберегали ее от заклятий, брошенных в неё.

Эмма видела, как первый огненный шар попал в бок Кейра. А при втором, ударившем его прямо в грудь, её дыхание перехватило.

«Пожалуйста, только не умирай», — мысленно взмолилась она.

Все нападавшие повернулись к оборотню, абсолютно потеряв к ней интерес.

Она подбежала к месту схватки. Ее начала пробивать мелкая дрожь, когда Кейр атаковал ведьмака с блестящими браслетами в руках. Затем ей пришлось проглотить крик ужаса при виде разорванного горла чувака и сильной струи брызнувшей ей в лицо крови. Девушка ощутила во рту металлический привкус, словно она жевала ржавую монету.

— Беги, Эмма! — она четко слышала слова Кейра, хотя он стоял спиной к ней, сражаясь со следующим магом.

«Боже!»

Еще двое нападавших вступили в бой. Они бросились на оборотня с двух сторон. В руках одного была блестящая сетка — из того же материала, что и браслеты.

«Они ведь пытаются схватить его!»

— Уходи! — крикнул Кейр, когда увидел, что она направляется к ним.

— Нет! — закричала Эмма. Она перепрыгнула оставшиеся между ними пять футов (прим. 1,5 м) и приземлилась позади Кейра. Затем сорвала нож с его пояса и, развернувшись, прижалась к нему спиной. — Они не получат тебя, — рыкнула она.

Эмма перекувыркнулась через его спину и приземлилась перед ведьмаком с серебряной сетью. Тот схватил её за предплечья, но она почувствовала лишь крошечные импульсы — его сила, казалось, угасла. Маг, резко выбросив вперед руку, ударил её в челюсть.

— Сукин сын, — процедила девушка сквозь зубы, чувствуя, как пульсирует её щека.

Она изо всех сил вонзила нож в нападавшего. Наугад. Не зная, куда попало лезвие. Но когда упала вместе с ним на землю, то увидела, что нож торчал в его глазу. Эмма задохнулась от отвращения, когда выдергивала нож, а в окровавленной глазнице вспыхнул огонь. За это время Кейр позаботился о двух других ведьмаках.

— Уходим! Быстрее! — схватил он её за руку.

Они побежали. Из-за попавшего в кровь адреналина её ноги — казалось, еще недавно весившие целую тонну — ощущались легче перышка. Когда Кейр прыгал, так же легко прыгала и она. Когда он резко отступал в сторону, она с легкостью успевала повторить его маневр. Они двигались как единое существо. Даже несмотря на его ноги — намного длиннее её собственных — Эмма ничуть не отставала.

Казалось, они бежали уже целый час, когда Кейр, наконец, замедлил шаг.

— Не думаю, что они еще преследуют нас.

— Да-а. Это было дерьмовое шоу эпических масштабов, — выдохнула Эмма, как только перевела дыхание. — Какого черта? Почему эти придурки напали на нас?

— Ведьмаки, — сказал он. — Они знали, что я здесь. Один. Это лишь подтверждает верность моих подозрений. Среди моих людей есть предатель.

— Может, нам вернуться? Тебе же нужно подкрепление.

— Я не знаю, кому можно доверять.

— И что же нам тогда делать?

Кейр приподнял её подбородок и наклонил к ней голову. Не разжимая губ, он едва коснулся ее губ легким поцелуем. И ему потребовалась вся сила воли, чтобы не воспользоваться моментом.

— Мы должны спрятаться. Я знаю одно убежище на дереве в нескольких милях отсюда. Мы останемся там на ночь. А я продумаю все возможные варианты.

— А что, если они найдут нас? Мы можем стать легкой добычей.

— Дерево покрыто ведьминской лозой. У нас есть несколько таких скрытых убежищ по всему лесу. Там, где плющ растет наиболее обильно. Мы специально не срезаем растения на таких участках. Именно с этой целью. Это самое безопасное место, Эмма, — он снова поцеловал её. — Ты мне веришь?

— Да, — теперь она не понаслышке знала об эффективности ведьминской лозы.

— Тогда пошли.

Глава 9

Толанд послал Тадеуса вперед разведать дорогу. Они шли по следу Кейра, отставая от него лишь на два-три часа, когда все запахи леса неожиданно исчезли. Эмили в недоумении нахмурила брови, а Толанд начал озабоченно принюхиваться.

— Придется полагаться на знаки, — сказала Джейлин. — Видимо, ведьмаки наложили чары, чтобы мы не могли ориентироваться по запаху.

Девушка настояла на том, чтобы отправиться с поисковой группой. Она была сильным следопытом, ни в чем не уступавшим ни Тадеусу, ни Эмили. Поэтому Толанд и позволил ей присоединиться к ним. Эмили кивнула в ответ, поджав от раздражения губы. У неё были длинные темные волосы, туго стянутые на макушке. Это придавало её лицу довольно суровое выражение.

— Я не чувствую запаха Тэда.

— Он вернётся, Эмили, — Толанд молился, чтобы так оно и было.

С северной стороны к ним подбежала запыхавшаяся Мика. Её короткие светлые волосы были мокрыми от пота.

— Скорее, — выдохнула она. — Вам непременно нужно увидеть это.

— Мы не можем уйти, — возразила ей Эмили. — Нужно дождаться Тадеуса.

Толанд понимал ее беспокойство и разделял ее тревогу как свою собственную. В лесу не было никаких ориентиров. Прокладывая тропы, оборотни пользовались маркерами запахов. Но промчаться по лесу без тропинок, при полном их отсутствии? Это могло означать лишь одно — можно было легко заблудиться. Толанд потянулся к ближайшему дереву, и его пальцы, превратившись в острые когти, проделали глубокие борозды в коре.

— Мы оставим ему след, по которому он сможет идти за нами.

Эмили озабоченно наморщила лоб, а затем резко кивнула.

* * *

Они двигались быстро, но тихо. Впереди всех шла Мика, но пройдя всего несколько миль, она остановилась. Подбежавшие к ней Эмили и Толанд, застыли на месте. Мужчина изумленно уставился на следы кровавого побоища. На земле в разных местах валялись тела пяти мертвых ведьмаков. Они были разорваны и разбросаны повсюду, словно бумажные конфетти.

— Я нашла их уже в таком виде, — пояснила Мика.

— Они недооценили нашего Домисцина, — с гордостью сказала Эмили, и её страх за жизнь их вожака немного утих.

Опустившись на колени рядом с трупом, Толанд попробовал приподнять омертвевшую руку. Конечность была жесткой. Судя по всему, закоченела она уже давно.

— С момента их смерти прошло уже несколько часов.

— Как же мы тогда найдем Кейра? — беспомощно пискнула Мика.

Шорох в кустах заставил всех троих насторожиться. Толанд потянулся за ножом. Эмили приготовилась к обороту. А Мика приняла боевую стойку, готовясь к атаке. Но когда из-за деревьев вышел Тадеус, все с облегчением выдохнули.

— Черт побери, — сказал он, — неужели я пропустил всё самое интересное?

Эмили радостно бросилась к нему на шею и, крепко обняв, поцеловала.

— Ты ничего не пропустил, а вот я уже успела соскучиться, — сказала она, нежно глядя на свою пару, и тут же обратилась к Толанду. — До рассвета нам лучше держаться всем вместе.

— Согласен, — кивнул тот. — Теперь пойдем рядом друг с другом. Мика права: сейчас наше положение весьма невыгодное. И все же мы не можем оставить Кейра здесь одного, даже не попытавшись разыскать его. Мы обещали отдать за него наши жизни. И если этот час настал, то мы сделаем это, — он надеялся, что они все же выживут. Сейчас он жалел лишь об одном — он так и не сделал Лиса официально своей парой. Он поклялся в своем сердце, что если они выберутся отсюда живыми, то он больше ни минуты не потратит на сомнения.

* * *

Айрин посмотрела на разбросанные по полу бумаги.

Отголоски женского крика до сих пор эхом звучали в её голове.

— Эмма, — прошептала она.

Два дня она сканировала пространство своей ментальной магией и никак не могла найти в своем мире даже слабенькой аномалии. До этого крика. Она увидела летевший прямо на девушку огненный шар. Было очевидно, что той грозила серьезная опасность, реальность которой стала спусковым крючком для нервного напряжения, накопившегося в Айрин за последние дни. Ее затошнило от внезапно накатившей нестерпимой боли.

— Тиа! — закричала она. — Тиа!

В кабинет тут же вошла статная красавица со жгуче-черными волосами.

— Рина?

— Что ты наделала? — Айрин почувствовала, как в её жилах закипает мощный поток силы, как рвутся хрупкие путы её контроля.

Глаза Тии расширились в изумлении.

— Что ты имеешь в виду?

— Почему в лесу оказались элементалы? И почему они напали на беззащитную девочку?

— Я в замешательстве, моя королева. Я же не могу знать о том, что происходит за пределами моей компетенции? — она казалась искренне удивленной, и гнев Айрин немного поутих.

— Выясни, что происходит. Клянусь, если они хоть чем-то навредят ей, я вырву страницу из книги моего отца и сожгу этот город дотла.

В глазах Тии вспыхнул благоговейный ужас, и она попятилась к двери.

— Да, Старшая сестра. Я все поняла. Я сию же минуту отправлю сообщение.

Едва дверь закрылась, Айрин взвыла от отчаяния. Она столько времени разрабатывала стратегию и так много сил вложила в свой план, что теперь просто не могла позволить кому-то его провалить.

«Проклятый ключ!»

Она заплатила такую высокую цену, чтобы переместить Эмму в их мир, что если лидеры их ковена узнают, насколько высокую, то, не задумываясь, убьют её. Или хотя бы попытаются.

— Будь осторожна, девочка, — прошептала она. — Пусть невозможное благодаря тебе станет возможным. Мы должны сделать это.

* * *

Убежище на дереве представляло собой сооружение размером четыре метра на четыре с надежной крышей и люком в полу. В стенах были предусмотрены небольшие щели для наблюдения. Домик был так хорошо спрятан, что даже оборотни могли обнаружить его с большим трудом. Лишь единицы знали о нем. В отличие от большинства волчьих троп, имеющих ароматические метки, путь к этому убежищу прокладывали с помощью опознавательных знаков, замаскированных так, чтобы никакой чужак не смог их найти. Всего несколько человек знали, где они находятся.

Кейр и Эмма добрались сюда лишь после того, как несколько часов заметали свои следы, оставляя преследователям ложные направления.

— Ого, а он действительно хорошо спрятан, — восхитилась Эмма, задрав голову вверх. — И как же, черт возьми, мы туда попадем?

— Забирайся ко мне на спину, — сказал Кейр.

— Ты прикалываешься, да?

— Я не уверен…

— …что значит «прикалываешься», — закончила за него девушка. — Хорошо, скажу иначе. Ты шутишь?

Он помотал головой. Кейр почти привык к её странным словам. Но это вовсе не означало, что он стал лучше понимать её.

— Так ты понял? Говоришь ерунду, чтобы рассмешить меня?

— О-о-о, — Кейр вновь покачал головой. — Я бы никогда так не сделал.

— Ну, конечно, ты бы никогда.

Он повернулся к ней спиной, присел на корточки и похлопал себя по плечу.

— Забирайся.

Эмма недовольно поджала губы, но все же послушно поставила ногу на его бедро и взобралась ему на спину. Когда она обхватила его шею руками, прямо под ключицами, и прижалась грудью к его спине, по его телу пробежала дрожь.

— Господи, — восхитилась она. — Да у тебя же мускул на мускуле.

Ее восторженные слова пришлись Кейру по душе, но он не стал их комментировать. Без лишних слов он начал стремительно взбираться на дерево. Обхватив ногами его талию, Эмма вплотную прижалась к нему, стараясь не обращать внимания на то, как быстро приближалась макушка дерева, а земля становилась всё дальше и дальше. И не произнесла ни звука, пока он поднимался всё выше и выше. Кейр восхищался этой хрупкой на вид девушкой. Она не выглядела человеком, боявшимся высоты. Или же чего-то другого, если уж на то пошло. То, как она решительно вступила в бой, напугало Кейра так, как не смог до этого ни один ведьмак. Но Эмма… Она была бесстрашной.

— Убежище, расположенное близко к земле, легко заметить, — объяснил он. — И оно не было бы таким безопасным.

Крепко обхватив ствол бёдрами, он ударил ладонью по люку, и тот резко открылся.

— Лезь вперед. Я — за тобой.

* * *

Кейр терпеливо ждал, пока Эмма забросит сумку в проём и использует его тело как лестницу, чтобы забраться внутрь. Он слегка поморщился, когда её обутая в балетки нога зацепила его ухо.

— Извини, — сказала она и исчезла в проеме, но, быстро развернувшись, выглянула наружу. — Тебе помочь?

— Спасибо, я сам, — ответил Кейр и одним рывком ловко забрался внутрь.

Хотя отверстие, казалось, было слишком маленьким для его могучих плеч. Он без промедления закрыл за собой люк и сразу же заметил изменения: к нему вернулось обоняние. Резкий запах старого, гниющего дерева был сейчас для него милее аромата роз.

— Здесь очень темно, — поежилась Эмма.

Протянув руку, Кейр открыл небольшое отверстие в крыше. Солнечный свет тут же проник в маленькую комнату. В углу лежали вещи: спальный мешок, одеяла и небольшая сумка. Открыв ее, он вытащил широкую коричневую полоску сушеного мяса.

— Ужин подан, — улыбнулся он Эмме.

Она прищурилась.

— Что-то вроде вяленого мяса?

— Это сушеная лосятина. Мы солим и коптим мясо на зиму. Это позволяет нам долго хранить его, — он вытащил бутылку.

— Вода? — спросила девушка.

— Не совсем, — ответил Кейр. — Это перебродивший фруктовый сок. Он также хорошо хранится всю зиму.

Эмма подняла бровь.

— Ты пытаешься меня напоить?

Подозрительное выражение ее лица заставило его сердце забиться сильней.

— Возможно.

— Знаешь, — сказала она и, выхватив у него бутылку из рук, решительно вытащила пробку. — Мне действительно нужно выпить после всего, что мы сегодня пережили, — она сделала большой глоток, но едва жидкость попала ей в рот, начала отплевываться. — Это… это… Господи, как же жжет!

— Оно не подходит тем, у кого хрупкое тело.

— Моё тело достаточно крепкое, — возразила девушка и сделала ещё глоток. Проглотив жидкость, она несколько мгновений глотала ртом воздух, а потом протянула бутылку ему. — Я очень редко употребляю алкоголь. Он приглушает чувства.

Что бы это ни было, но ее организм мгновенно отреагировал. Все мысли в ее голове сразу же спутались, и она почувствовала легкое головокружение.

Внезапно она хихикнула.

— Знаешь, а ты очень симпатичный.

— Хм, спасибо.

— Такой милый. Красивый. Горячий.

— Ты находишь меня привлекательным?

Эмма сделала ещё один глоток.

— Бинго! Но знаешь, я никогда… — она пошевелила бровями. — Ну, ты меня понимаешь. Не делала этого…

— Не делала этого?.. — задумчиво повторил он, и тут на его лице промелькнуло понимание. — Ах, ты никогда не делила ни с кем постель! Это хорошо. Мне бы не хотелось убивать всех твоих любовников.

Эмма, обмахивая зардевшееся лицо руками, снова хихикнула.

— Вот так-так. Ситуация становится убийственной. Кто-нибудь, вызовите полицию, — на мгновение она даже протрезвела. — О, а ведь я кое-кого убила.

Кейр погладил её по щеке.

— Ты была очень храброй.

— Я даже никогда не видела мертвого тела. Не говоря уже о том, чтобы убить кого-нибудь, — ее глаза покраснели и заслезились. — Я не хочу больше никого убивать.

— Надеюсь, тебе больше не придется, Эмма. Но, к сожалению, мой мир таков.

— Я так устала, — грустно сказала она. — Я уже два дня не сплю и плохо соображаю. У меня в голове сплошной туман.

— Это отчасти из-за выпивки, — вытащив спальный мешок, он разложил его рядом с двумя одеялами. — Вот, — сказал он. — Забирайся.

Девушка залезла в сооруженную им кровать и свернулась калачиком.

— Ты меня обнимешь? — её голос был тихим и слабым. Как у ребенка.

Волчье сердце дрогнуло. Кейр осторожно подполз к ней и, прижавшись к ее спине, обхватил ее руками.

— Я буду обнимать тебя столько, сколько ты хочешь.

— Хочу всегда, — пробормотала она.

Поцеловав её в макушку, он с наслаждением вдохнул аромат клубники и сирени.

— Обещаю, так будет всегда.

Через несколько минут её дыхание выровнялось, и она мирно засопела.

Глава 10

Эмма проснулась от пения древесных лягушек. Воздух был прохладным, но ей было тепло рядом с горячим телом Кейра. Во время сна она повернулась лицом к нему. Проникавший сквозь отверстие в потолке лунный свет заливал его голубым сиянием.

Кейр спал без жилета, и она, повинуясь внезапному порыву, провела пальцами по мягким завиткам на его груди. Боже, вид его обнаженного мускулистого тела заставил её почувствовать себя безрассудной. И взволнованной. Она наклонила голову, и её нос скользнул по изгибу его шеи. От него пахло землей и чем-то очень-очень мужским.

Его руки медленно двинулись вдоль её спины. Когда девушка подняла голову, его глаза были открыты, и в них она увидела вопрос и ожидание.

— Привет, — сказала она.

— Привет. Ты крепко спишь.

— Как правило, нет, — несмотря на пережитое совсем недавно нападение, рядом с Кейром она чувствовала себя в полной безопасности. И это помогло ей, легко отпустив весьма опасную ситуацию, полностью расслабиться и хорошо отдохнуть. — Просто я потерялась в твоем мире. Мне до сих пор трудно поверить, что всё это реально.

— Твои щеки все еще розовые, — он провел большим пальцем по её лицу. — А зачем ты натерла листьями всю кожу?

— Это помогло! Защитило от того дерьма, что эти придурки бросали в меня.

— Неужели?

— Да. Не могу поверить, что вы, ребята, не догадались об этом раньше. Из ведьминской лозы я теперь буду делать мыло и лосьоны.

— Нет, это так не работает.

— Эй, посмотри на меня, — попыталась убедить его Эмма и помахала рукой перед его лицом. — Я жива, и это неопровержимое доказательство, что все именно так.

— Нет, — вновь возразил Кейр. — На самом деле все совсем не так. Я не знаю, что защитило тебя от ведьмаков, но точно не листья.

— Странно…

— Ну, для меня не имеет значения, что помогло тебе спастись, — он нежно погладил её по волосам. — Главное, что ты жива и рядом. Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.

Через отверстие в крыше она видела звезды.

— Если бы я не сбежала вчера вечером…

— О, значит, ты все же признаешь, что сбежала, а не совершила побег? — поддразнил ее Кейр.

— Ну, ладно. Думаю, пора признать, что вы, ребята, не удерживали меня в плену.

— Я отдал тебе свою кровать. Неужели я сделал бы это для пленника?

— В самом деле? — Эмма все еще продолжала сомневаться. Обстановка той комнаты была весьма скудной. А где же вся та роскошь, которую можно увидеть в квартире высокопоставленного лица?! И, тем не менее… он уложил её в свою постель… Горячее покалывание пробежало по её коже, когда она вспомнила все способы, которыми он обещал овладеть ею. У Эммы пересохло во рту. Она моргнула, пытаясь сосредоточиться. Её эмоции бурно разыгрывали гамбит (прим. в начале шахматной партии игрок жертвует пешку или другую фигуру) между вожделением и чувством вины. То, что привело её в этот странный, чужой для нее мир, не имело никакого отношения к Кейру. — Дело в том… — наконец, заговорила она. — Ты бы сейчас уже вернулся к своим людям. В безопасность вашего лагеря. И если бы не я, тебе бы не пришлось прятаться здесь, на верхушке дерева.

* * *

Кейр никогда не испытывал той связи, которую чувствовал Толанд с Лисом, а Тадеус — с Эмили. Только сейчас он понял, каким одиноким и несчастным был без неё. Но Эмма, похоже, не понимала, как она действительно важна и бесценна для него. Как она могла хоть на секунду предположить, что он мог хотеть находиться где-то вдали от нее?

— Кейр, — его имя она произнесла хриплым шепотом, от которого кровь прилила к его паху. Но когда она поднесла руку к его щеке, на кончиках её пальцев заплясали язычки голубого пламени. Оборотень вздрогнул, когда они защекотали его кожу, а Эмма отдернула руку. — Какого чёрта? — тревога в её глазах соответствовала его страху. — Господи! — она выскользнула из его объятий. — Что, чёрт возьми, со мной происходит? — мерцающее пламя цвета индиго струилось по её коже. — На ощупь оно тёплое и не обжигает, как должно бы. Мои руки, по идее, должны уже сгореть. Я сделала тебе больно?

— Ты не причинила мне вреда, — сказал он, но не пытался приблизиться к ней.

«Огонь — искусство заклинаний!» — Кейр прочувствовал это, когда все волоски на его руках встали дыбом.

Раньше он мог поклясться, что в Эмме не было ни грамма магии. Но доказательство ее присутствия сейчас растекалось по её ладоням.

— Может, это какая-то иллюзия, а не настоящий огонь? — она дотронулась до края одеяла, и шерсть затрещала, сворачиваясь под жаром пламени. — Вот чёрт, — она вскочила на ноги и затоптала тлеющие угольки. — Все это реально. Но что это?

— Это стихийная магия, Эмма.

— И что это, черт возьми, значит?

— Это означает лишь одно. Ты — ведьма.

Она прижала руку к животу. Ей показалось, что от его слов она почувствовала, как ее ударили в живот тупым концом лезвия ножа. А пламя абсолютно не затронуло её рубашку.

— Но это невозможно. Я же человек, а не ведьма. И я не знаю никакой магии.

Кейр хотел бы успокоить её, но вокруг неё полыхало яркое доказательство обратного.

— Но ты же сама видишь, что это так.

— Это значит… это значит, что мы не можем быть… Я не могу быть твоей парой?!

Оборотень молча смотрел на неё, всеми силами стараясь сохранить спокойствие и невозмутимость. Его самый ужасный кошмар! Он наконец-то обрел духовную связь с любимой, а она с каждым мгновением всё больше и больше походила на его врагов.

Кейр почувствовал себя преданным.

— Скажи же хоть что-нибудь, — когда он ничего не ответил, она метнулась в угол комнаты, где он сложил ведьминскую лозу, и схватила её. Огонь на её руках тут же погас. — Это простое совпадение. Это ничего не значит. Пожалуйста, Кейр, — она умоляюще посмотрела на него. — Скажи, что это ничего не значит, — она быстро обвязала лозу вокруг своей талии.

Выражение его лица дрогнуло.

— Кто подослал тебя ко мне, Эмма?

— Никто, — скрестив на груди руки, она начала потирать плечи, словно пыталась согреться. — Клянусь тебе, Кейр. Клянусь, я не из твоего мира. И я не знаю, почему могу делать… магию.

Язык её тела, выражение глаз и слова звучали правдиво, но Кейру было больше девяноста лет. Своими глазами он видел, как ведьмаки уничтожали деревни оборотней. Как без разбора убивали всех и шли на всякие отвратительные вещи, чтобы уничтожить его народ. Он видел, как они поджарили его родителей с помощью комбинации заклинаний воды и молнии. Могла ли Эмма лгать ему? Он так не думал. Могли ли чувства к Эмме сделать его дураком? Возможно. Простит ли ему его народ связь с ведьмой? Определенно, нет. А стоила ли эта удивительная иномирная красота такого сражения и таких потерь?

«Безусловно», — говорило его сердце.

Поднявшись, он пригнулся, чтобы не удариться головой о потолок, и обнял девушку.

— Мы с этим разберемся.

— Обещаешь?

— Да, — твердо сказал он, успокаивающе поглаживая её по спине. Он наклонился к её уху и отрывисто прошептал: — Даже если это означает, что мне придется оставить мой народ.

— Нет! — вскрикнула Эмма. — Ты не можешь… Ты не расстанешься со своей семьей! Я не могу стать причиной этого. Оставить людей, о которых ты все это время заботился?! Тех, кто беспокоился о тебе?! Я не позволю!!

— Это не твоя вина. Ты ни в чем не виновата, детка. Это мир, в котором мы живем. Мы находимся в состоянии постоянной войны, и ее ничто не остановит. «Даже любовь», — с горечью подумал он. — Я прожил свою жизнь, не зная страха. Каждый день, начиная со смерти моих родителей, я помнил, что любое утреннее пробуждение может стать для меня последним. Но в тот момент, когда я прикоснулся к тебе, я впервые испугался, — увидев её потрясенный взгляд, он покачал головой. — Опять же, это не твоя вина. Ты очень важна для меня. Слишком важна, чтобы я мог тебя потерять. Я бы отдал за тебя свою жизнь. Я всегда был стальным стержнем, движущей силой и абсолютным могуществом для моего народа. Но я готов согнуться, если это поможет спасти тебя, — он откинул её голову назад и поцеловал в мягкие, изогнутые муками совести губы. — Ты, Эмма, стала моей семьей. Моим домом.

— Ты вождь своего народа, Кейр. Ты гораздо важнее меня.

Он притянул девушку к себе, чуть не издав мучительный стон от мягкого прикосновения её грудей к своему животу и от её горячего дыхания на своей груди.

— Нет никого важнее тебя, — с яростью в голосе возразил он. — Никого.

* * *

Руки Эммы обвились вокруг него, а её пальцы поглаживали его спину. Она подняла на него глаза, и Кейр, встретившись с ней взглядом, увидел в них то, отчего у него ёкнуло сердце.

— Скажи это ещё раз, Кейр, — её губы смягчились. — Скажи, чего ты хочешь от меня.

Оборотень тонул в её темно-синих глазах, будучи не в силах отвести от нее взгляд. Да он и не собирался отказывать ей.

— Хочу искупаться в твоем дивном аромате, — он уткнулся лицом в её шею, вдыхая терпкий аромат её желания. — Хочу ласкать твою нежную кожу, — он стянул через голову её рубашку и спустил вниз по бедрам ее леггинсы.

Её трусики из черного кружева почти ничего не скрывали. И из его груди вырвался хриплый утробный рык.

— Да, — выдохнула она, и её дыхание стало прерывистым и затрудненным.

Кейр рывком прижал её к своей груди.

— Хочу почувствовать шелк твоей наготы, когда прижмусь к ней всем своим телом, — он приподнял её, и Эмма, обхватив ногами его талию, прижалась к его напряженной эрекции. Ветка ведьминской лозы вокруг её тела царапала его кожу, но он, проигнорировав это, стал покусывать её шею и подбородок. А когда девушка, поцеловав его ухо, прикусила зубами его мочку, Кейр приглушенно застонал, борясь с желанием повалить её тут же на пол и взять жестко и по-звериному беспощадно. — Хочу целовать твои сладкие губы, — его голос стал глубоким и хриплым. Он прикусил её нижнюю губу и, положив её на одеяло, накрыл своим телом. Девушка была такой маленькой по сравнению с ним, что он представил, будто защищает её от Луны. Он скользнул языком меж ее пухлых губ, наслаждаясь ее восхитительным вкусом, а затем провел дорожку из поцелуев вдоль ее шеи к ключице. Он приподнял голову, и его взгляд скользнул по её груди. — Хочу дразнить твои соблазнительные соски, — проведя языком по затвердевшему бутону, он обхватил ладонью пышный холмик и, слегка сжимая его, продолжил лизать и сосать его, пока Эмма не начала извиваться под ним.

— Пожалуйста, Кейр, — взмолилась она, прижимаясь всем телом к его животу.

Кейр чувствовал её влажность. Ощущал пьянящий аромат её желания. Но он не назвал еще одну часть, которую очень хотел попробовать. Его взгляд устремился вниз.

— И я хочу испить меду из твоего священного сосуда.

— Да, да, — выдохнула Эмма. — Мой священный сосуд.

Он широко раздвинул её ноги, и его язык скользнул между складочками её разгоряченного лона. Она приподняла бедра, чтобы дать ему больший доступ, и он погрузился в неё своим языком. Девушка застонала от удовольствия.

Кейр, не переставая целовать её, добрался до ее живота, лизнул каждый сосок, прикусил ключицу, а затем снова лег на неё сверху.

— Я хочу заниматься с тобой любовью до тех пор, пока твоё тело не взорвется от множества оргазмов. Хочу слышать твои мольбы о большем, когда буду глубоко входить в тебя, покоряя своими безудержными толчками. Хочу услышать, как ты выкрикиваешь моё имя в то время, как я наполняю тебя своим семенем, — Кейр опустился на колени, расстегнул штаны и спустил их по бедрам. А когда резко выпрямился, на головке его члена блестела жемчужина его страсти. — Я хочу, — задыхаясь от жгучего желания, хрипло прорычал он, — ТЕБЯ!

* * *

Эмма даже не обратила внимания на дурацкую лозу, обвивавшую её талию, когда та впилась ей в спину. Все, что она сейчас видела, — это Кейр. И… огромная и очень толстая… длина, заставившая ее на мгновение забыть о своем собственном желании.

— Ты… очень большой.

— Ты хочешь остановиться?

Она задумалась над его вопросом. Хотя она и была девственницей, но не была ни глупой, ни наивной. Всю свою жизнь Кейр жил одним днем. И проживал каждый так, как если бы для него этот был последним. А если бы это был её последний день? Пожалела бы она, что отказала ему в близости? Однозначно.

— Нет, — она с трудом сглотнула. — Не хочу, чтобы ты останавливался.

Гул, от которого завибрировало все его тело, эхом отдавался в ее груди.

— Хорошо, — прохрипел он.

Кейр раздвинул её бедра, и кончик его пальца затанцевал на её клиторе.

— Господи, — простонала она, и её киска запульсировала в нетерпеливом предвкушении.

Его палец скользнул в её влажную глубину.

— Ты такая мокрая… — его взгляд был напряженным и потусторонним. Обычный цвет виски приобрел больше золота и янтаря. Он поднес руку ко рту и слизнул с пальцев её вкус. — Такая сладкая…

Давление начало нарастать внизу ее живота, когда жар, отхлынув от её конечностей, стал собираться в её сердцевине.

— Возьми меня, Кейр. Хочу, чтобы ты был во мне.

Он приподнял её бедра, и она почувствовала, как его плоть прижалась к её щелочке.

— Боюсь причинить тебе боль.

Эмма погладила его по лицу.

— Прошу тебя, сделай мне больно.

Кейр заставил себя толкнуться в нее, и каждый дюйм его длины ощущался ею так, словно ее разрывали на части. Эмма вскрикнула, когда боль превысила её желание.

Кейр мгновенно замер, сразу же прекратив продвигаться вперед. Эмма вслепую протянула руки и обхватила его задницу, чтобы не позволить ему отстраниться. Боль начала ослабевать, но даже она была ничто по сравнению с той пустотой, которую она ощутила бы, как только бы он отстранился.

Последние несколько дюймов Кейр преодолел резким толчком, полностью похоронив себя в ней. Они лежали, крепко прижавшись друг к другу. Его жесткие волоски царапали её чувствительный клитор. Заключив ее в свои объятия, он прижал её лицо к своей груди. Эмма вдыхала мужской терпкий аромат, пока он терпеливо ожидал, когда её тело приспособится к его размеру.

Восторженный стон пронесся по всему ее телу. Ей казалось, что её кожа, плоть, все ее кости каким-то необычайным образом слились в единое тело с Кейром.

— Боже, ты тоже это чувствуешь? — в ее голосе звучали восторг и изумление.

— Да, — ответил он. — Я это чувствую, — он убрал с её лица мокрые от пота волосы. — Будь моей парой, Эмма Уотсон. Позволь мне любить тебя до самой смерти.

Слезы потекли из ее глаз, когда её дыхание перехватило от всепоглощающей радости. Ее сердце учащенно забилось. А все сомнения вмиг рассеялись.

— Да, — всхлипнула она. — Теперь я твоя.

Кейр начал двигаться. Сначала медленно, затем постепенно ускоряясь. Эмме всё ещё было немного больно, но вслед за болью пришло и удовольствие. Она вцепилась ногтями в его спину, стимулируя его быстрые и мощные толчки.

Бедра Кейра ритмично скользили меж её ног, а его ворчание и рычание лишь еще больше разжигали ее страсть. Обхватив его бедра своими лодыжками, она равномерно двигалась навстречу ему, когда нарастающий жар в её лоне и животе, наконец-то, расцвел. Безудержный восторг охватил ее, грозя полностью опустошить её чувства.

— Кейр, — простонала Эмма. — О, боже, Кейр, Кейр…

Он крепче сжал её, издавая нечленораздельные звуки.

— Я… я… — он изменил угол проникновения, и её тело тут же взорвалось мощным оргазмом. Будто дремлющий доселе вулкан. Взрывной. Отчаянный. Неистовый. Безумный. Разрушающий всю её способность мыслить связно.

Дикий рев вырвался из груди оборотня, когда он напоследок резко вошёл в неё раз и еще раз, а затем просто удерживал, пока не иссякла его кульминация.

* * *

Придя в себя, он осторожно вытащил свой размягченный член и рухнул рядом с ней на одеяла.

— Ты моя пара, — сказал он так значительно, словно в данной ситуации это было самое исчерпывающее заявление.

— Но это не отменяет того факта, что на моих пальцах плясала стихийная магия.

Он притянул её к себе на сгиб руки.

— Нет, — согласился он. — Не отменяет.

— Я не ведьма, Кейр, — она приподнялась и, сложив руки на его груди, положила подбородок на тыльную сторону ладоней. — Я обычный человек из обычного мира, где не существует ни оборотней, ни ведьмаков.

— Но теперь ты здесь, — он погладил её по щеке. — А в этом мире существуют лишь эти два вида.

— Как ты думаешь, оказавшись здесь… это каким-то образом изменило меня?

Он оценивающе посмотрел на неё.

— Возможно.

— А кто-нибудь может это знать?

Кейр на мгновение отвел глаза.

— У нас есть сказка о лесной ведьме. Предания утверждают, что она очень злая и очень старая.

— И сколько же ей лет?

— Этого никто не знает. Но она жила еще в довоенные времена.

Эмма поцеловала его немного волосатую грудь.

— А почему ведьмаки и волки вообще начали воевать?

— Кто знает, отчего начинаются войны? — его голос был сухим, словно он разъяснял новичку линию партии.

— А кто напал первым? Волки или ведьмаки?

— Война началась в тот день, когда убили моих родителей. Это было жестокое нападение на Суррок, нашу столицу. И мы абсолютно не были готовы к нему. Ведьмаки были беспощадны. Меня отправили жить к бете стаи, Виллену Бодину. Толанд и Тадеус, его сыновья, стали моими братьями. Виллен воспитывал меня, пока я не стал достаточно взрослым, чтобы взять бразды правления в свои руки. Уже как Домисцин. Я стал Альфой своего народа. У меня такое чувство, что я провёл на войне несколько жизней, — его глаза стали задумчиво-печальными.

Эмма поцеловала его.

— Мне очень жаль твоих родителей.

— А твои родители? — спросил он.

Эмма почувствовала смесь грусти и тоски.

— Еще младенцем меня отдали в приют. Мать бросила меня на заправке. Я так и не узнала, кем она была.

— Приют?

— Система, заботящаяся о нежелательных детях.

Эмма была убеждена, что ей еще крупно повезло, когда Майк взял её к себе. Он был мошенником и вором, но никогда не бил её и не оскорблял. Научив её своему ремеслу, он заставил ее чувствовать себя нужной, хотя и не любимой. Конечно, он не был идеалом, но от своих школьных подруг она узнала, что большинство отцов, хотя и делали всё возможное, тоже не были идеальными.

— Мне очень жаль, — сказал Кейр. — Война сделала сиротами многих наших детей. У нас есть аналогичная система опекунства. Родители моего друга Толанда взяли меня к себе после гибели моих родителей. Это тяжело, когда чувствуешь себя посторонним в месте, которое должно быть твоим домом… Независимо от того, насколько радушно к тебе относятся эти люди.

Эмма поняла, что Кейр разделял все ее чувства. Майк был потрясающим парнем, но его дом так и не стал ей родным. Ее постоянно подташнивало от страха, что если она не оправдает его ожиданий, то тотчас окажется на улице. И было не важно, соответствовал ли этот страх действительности или нет. Но сейчас у неё было и другое понимание: с Кейром она чувствовала себя совсем по-другому. В его объятиях ей было уютно и безопасно.

— Рядом с тобой я чувствую, что мой дом — здесь.

Кейр обнял её за плечи и, наклонившись вперед, нежно поцеловал ее в губы.

— И я тоже, — его голос выдавал сонливость.

— Но ведь мы не сможем оставаться здесь долго, не так ли? — спросила Эмма.

Она не могла смириться с мыслью, что может в ближайшее время потерять его. Только не тогда, когда в её жизни, наконец-то, появился тот, с кем она обрела единение.

— К сожалению, — Кейр притянул её ближе и заставил опустить голову ему на грудь. — Но мы обязательно что-нибудь придумаем.

Глава 11

Айрин наконец-то почувствовала дитя, которое ждала с таким нетерпением. Как мастер всех видов магии, она имела связь со всеми существующими в её мире силами. В их мире Эмма должна была появиться двумя днями ранее, но когда этого не произошло, и Айрин не почувствовала никаких магических всплесков, она начала думать, что заклинание сработало по-иному. Однако накануне вечером она ощутила едва заметный сдвиг — лёгкое волнение магии.

Айрин отпустила свой разум, пытаясь с помощью экстрасенсорной энергии найти Эмму. Закрыв глаза, она настроила свой внутренний третий глаз, направляемый её духом, на невидимый простым глазом ментальный эфир, и начала прощупывать его, ища нужную ей ауру. Сейчас она сканировала лес. Королева ведьмаков спроецировала своё сознание на «путешествие» по территории оборотней, которое она уже совершала почти пятьдесят лет назад. Эта практика сделала её весьма опытной «путешественницей», но саму способность она предпочла скрыть от других. С ее помощью она с легкостью читала сознание окружающих, и если бы кто-нибудь узнал об уровне её мастерства, то воспринял бы это как вторжение в его личную жизнь. Кроме того, Айрин не собиралась давать отцу ещё одно мощное оружие в его беспощадной и кровопролитной войне с оборотнями.

Продвигаясь по покрытой лесами холмистой местности, она неожиданно почувствовала большое скопление стихийной магии. Разрабатывая свой план, она еще месяц назад запретила своим подданным заходить на территорию оборотней, но мощная магическая аура означала, что они ослушались её. Королева тут же выбросила из головы свой праведный гнев. Негодование могло сделать экстрасенсорную магию непредсказуемой. Любому разуму, оказавшемуся рядом с ней, легко можно было нанести непоправимый ущерб.

Она сосредоточилась на аномалии. А когда наткнулась на мёртвые тела своих подчиненных, у неё внутри всё сжалось. Она узнала одного из мужчин. Его голова и шея были неестественно вывернуты. Это был Ренальд, друг Тии. И что он делал в такой глуши? Она расспросит Тию позже. А сейчас нужно было продолжать поиски девушки. Если Эмма Уотсон потеряется, то все её планы пойдут прахом.

По мере того как Айрин продвигалась всё дальше и дальше вглубь территории клана Сан-Фе-Санг, следы магии начали угасать. И всё же она сумела почувствовать едва заметный намёк на чужеродную магию.

А потом она услышала шум реки. Прошло так много времени с тех пор, когда она в последний раз слышала этот милый ее сердцу ревущий звук. Её грудь сдавило от сожаления и горя. Магиня импульсивно отпустила нить, которая завела её так далеко, и позволила своему духу плыть по течению, пока своим внутренним взором не прошла над бушующей водой и не скользнула вниз, в окруженную деревьями долину. В центре стояла небольшая ветхая хижина.

Мириады эмоций захлестнули Айрин, когда прошлое слилось с настоящим.

— Нет, — простонала она.

«Не время отвлекаться! То, что ушло, уже не вернешь!»

А вот Эмма была надеждой.

Надеждой на будущее.

* * *

— Рина, — произнес чей-то голос. — Рина! — на этот раз он был резче и громче.

Айрин с трудом оторвала взгляд от неухоженного, весьма древнего домика. А ведь когда-то он был просто великолепен.

— Рина! — голос звучал ещё громче. Более требовательно.

Айрин моргнула, и её тело содрогалось. Нет, это были не судороги. Это Тиа грубо трясла ее за плечи.

— Я уже не сплю, — успокоила ее Айрин. — Хватит.

— Ты напугала меня.

— А почему ты здесь, Тиа? — Айрин боролась с апатией, которая теперь навалилась на нее. И тут она вспомнила. — Ты отправила Ренальда на территорию оборотней?

— Нет, — ответила Тиа, широко раскрыв глаза от удивления. — Зачем мне это?

Айрин с сомнением взглянула на неё.

— Он мертв.

За короткое мгновение, — быстро сменяя друг друга — страх, недоверие, вспышка гнева промелькнули на лице Тии, прежде чем она смогла взять себя в руки.

— А ты откуда знаешь?

Айрин села, обхватив лицо Тии ладонями. Она мгновенно погрузилась в её мысли, используя остро отточенную опытом способность читать глубинные слои сознания. Без особых усилий она проникла сквозь ментальные щиты, которые Тиа выстроила для защиты от телепатов и которые были абсолютно бесполезны перед могуществом их королевы.

— Тах Шей, — выдохнула Айрин, и щиты рухнули.

Ее подозрения полностью оправдались. Обман. Превышение полномочий. Жадность. Чувство вины. Вожделение. Любовь. Тиа, её ближайший советник, уже давно действуя за ее спиной, замышляла что-то против неё. Мало того, что она послала группу Ренальда, так ещё три группы ведьмаков по ее приказу искали Кейра Д'Сана и «особую цель». Какую? Айрин еще глубже проникла в сознание Тии. Молодая ведьма схватилась за голову и закричала. Её ресницы затрепетали, бледно-серые глаза закатились и, когда она без чувств упала на землю, закрылись навечно.

Королева зашла слишком далеко, сканируя ее мысли.

Айрин опустилась на колени рядом с женщиной, которую до этого момента считала своим ближайшим доверенным лицом. Положив руки на неподвижную грудь своей бывшей помощницы, она кончиками пальцев послала электрические разряды в ее сердце. После тридцати минут безуспешных попыток вернуть Тию к жизни королева почувствовала, что её силы ослабевают.

— Но почему, почему, моя дорогая девочка? Зачем ты позволила своим амбициям и чрезмерному честолюбию пойти этим путем?

Единственное, что она сейчас знала наверняка, — Кейр и еще один человек стали мишенью для Тииных пособников. Айрин молилась, чтобы это была не Эмма. Теперь у нее не было выбора. Нужно было срочно отправляться в лес. Если разбойничьим шайкам ведьмаков удастся убить Домисцина или Эмму, все шансы на примирение их двух видов будут уничтожены.

* * *

— Мика и Джейлинн, — Толанд махнул рукой влево. — Вы обе, вместе с Тадеусем, идете туда. А мы с Эмили пойдем направо. Двигаемся по дуге, пока не встретимся к северу от реки.

— Брат, я думаю, мы должны вернуться, — возразил Тадеус. — Не чувствуя запахов, мы рискуем уйти слишком далеко от лагеря и тогда не сможем вовремя получить подкрепление. Зато утром мы вновь отправимся на поиски на свежую голову. К тому времени колдовские чары, скорее всего, рассеяться.

Толанд покачал головой.

— Мы не можем оставить нашего Домисцина одного, без защиты.

— Он сам принял это решение уйти, — запротестовала Мика. — Мы не можем защитить его, когда он поступает безрассудно.

— Следи за своим языком, женщина, — Толанд не забыл, что она разболтала Джейлинн о найденной ими девушке, Эмме. — Будь разумной. Не стоит выказывать свою строптивость. Кейр — наш Альфа, лидер нашего народа. Для того, чтобы принять жизненно важное решение, ему не нужен чей-либо совет или одобрение.

— Было бы здорово, если бы он нам заранее все объяснил, — сказал Тадеус.

Толанд признавал, что и Мика, и его брат в какой-то степени правы. Но ему не понравилось, что в высказывании Мики о поступке Домисцина слышалось осуждение, а не беспокойство.

— Мы продолжим поиск.

— Я бы хотел остаться с Эмили, — неожиданно сказал Тэд.

Взглянув немного растерянно на брата, Толанд удивленно поднял бровь. Это было совсем не похоже на Тадеуса — подвергать сомнению его решения. Но он не успел высказать свое мнение, так как его перебила Эмили.

— Тол руководит поиском и устанавливает его параметры, — сказала она своей паре. — Мы с тобой лучшие следопыты. Вполне логично, что мы должны разделиться.

Тадеус взял её за руку и кивнул.

— Будь осторожна, — он взглянул на Толанда. — И ты тоже.

— Мы постараемся, — Эмили поцеловала его. — И вы с Микой тоже берегите себя.

После нескольких прощальных кивков группа, разделившись, направилась в противоположные стороны.

* * *

— Тут так шумно! — прокричала Эмма.

Грохот бурного и стремительного течения достаточно широкой реки, с ревом спадающей вниз с крутого скалистого обрыва, был оглушительным.

— И что? — крикнул в ответ Кейр.

Эмма едва слышала его, с трудом разбирая слова. Она приподнялась на цыпочки и приблизила свой рот к его уху.

— Сколько еще нам осталось до переправы?

Кейр повернулся к ней. Его темный взгляд согрел её изнутри. Он склонился к её уху.

— Я не уверен. Самое дальнее место, где я раньше бывал, чуть выше по течению. Думаю, стремнина должна уже скоро замедлиться. Ты хочешь отдохнуть?

Они шли с самого рассвета. Четыре часа ходьбы по пересеченной местности — и Эмма была готова устроить привал. Но остановка сейчас для них была не лучшим вариантом. Прошлой ночью она создала огонь, а сегодня утром могла поклясться, что управляет ветром. Пояс из ведьминской лозы, казалось, совсем не мешал проявлениям магии. А это означало, что в волчьей стае ей не обрадуются. К тому же из-за её связи с Домисцином, ведьмаки, вероятно, не оставят свои попытки убить её. Во всяком случае, будут использовать ее как рычаг давления на него.

— Тебе нужно отдохнуть, Эмма? — снова спросил Кейр. — Мы можем ненадолго остановиться.

— Нет, — твердо ответила она. — Мы будем идти до тех пор, пока не окажемся в полной безопасности.

Река Слез напомнила девушке видеозапись о порогах реки Колорадо, которую она когда-то смотрела в своем мире. Вид стремительно несущегося потока был ошеломляющим, когда вода, казалось, безумно пенилась, словно во рту у бешеной собаки.

После часа их путешествия вверх по течению, рёв реки стал менее утомительным.

— Наконец-то я слышу свои мысли, — с облегчением выдохнула Эмма. — Ты все еще не чувствуешь никаких запахов? Даже воды?

— Магия рассеялась пару часов назад, — ответил он.

— О… — опешила Эмма. А почему Кейр ей ничего не сказал? Он мог бы вернуться к своему племени. По крайней мере, чтобы попрощаться. — Я могла бы дальше пойти сама.

Он резко повернулся к ней, и его взгляд стал укоризненным.

— Я не могу оставить тебя, Эмма. Разве ты не понимаешь этого? Ты — моя пара.

— Ну, конечно, — ответила она. — У нас был секс. Но люди частенько сначала трахаются, а потом преспокойненько бросают друг друга. И это происходит постоянно, — она была уверена, что так было и с её родителями.

— Да, если бы речь шла только о сексе, то, возможно, я бы и оставил тебя. Но мы с тобой пошли дальше. Мы соединились. Стали парой. А ты могла бы уйти от меня? — он схватил её за плечи и сжал, как бы подчеркивая чудовищность своих слов.

Эмма задумалась над его вопросом. Она представила, что покинула его и больше никогда его не увидит. Это вызвало резкую боль глубоко внутри её живота. И боль мгновенно начала усиливаться, пока не согнула ее пополам. Давление в груди было почти таким же изнуряющим. Но как только она выбросила из головы панические мысли о жизни без Кейра, боль тут же утихла.

Эмма пристально взглянула на него.

— Нет, — сказала она, когда смогла снова нормально дышать. — Я не смогу уйти от тебя. Но почему? Я не понимаю?..

— Это характерное для моего вида биологическое явление. Мы соединяемся на всю жизнь. Когда оборотень теряет свою пару, он или она тоже умирают. Не существует лекарства от невыносимой боли — разбитого потерей любимого — сердца.

— И ты знал это, когда вчера вечером давал мне клятву?! — недоверчиво спросила она. — Как можно быть таким глупцом? Твой народ никогда не примет меня, Кейр. Ты разрушил свою жизнь. И ради кого? Воровки?! — отчаяние ослепило её, и она не заметила, как поднялась толща воды. — Воровки и, скорее всего, ведьмы. Твоего естественного врага. И как же мы справимся со всем этим?

— Давай побеспокоимся об этом, когда переправимся через реку.

Эмма взглянула на быстро текущую воду, но внезапно огромная приливная волна обрушилась на них. Девушка закричала, когда ее с силой отбросило назад. Ее рука непроизвольно взлетела вверх, и следующая волна застыла в воздухе.

— Я… — она была ошеломлена.

Поднявшись на ноги, Кейр потрясенно уставился на нее, словно у неё на носу расцвела огромная волосатая бородавка.

— Попробуй переместить воду в другую сторону, Эмма, — его голос был совершенно спокойным и даже в меру равнодушным, но его поза была настолько напряженной, что Эмма поняла — внутри он был каким угодно, только не благодушным.

Она так и не опустила руку. А пока стояла, непрерывно желала, чтобы бунтующий поток оставался неподвижным. Несговорчивая стихия неуверенно плескалась взад и вперёд. Эмма почувствовала, как ее энергия быстро истощалась, и тогда она использовала те приемы самоконтроля, которым научил ее Майк, чтобы сохранять нужную дозу адреналина. Её пульс замедлился, а дыхание стало ровным.

— Ты в порядке?

Она не ответила. Не могла ответить, боясь потерять концентрацию. Она передвинула руку влево и ощутила небывалую радость, когда волна беспрекословно ей подчинилась.

— Это сработает, — сказала Эмма. — Должно сработать, — она сосредоточилась на усмирении течения, и когда — подобно Моисею, разделившему Красное море, — Река Слез поднялась как дамба с одной стороны и обмельчала с другой, у Эммы отвисла челюсть. — Черт возьми, да!

— Держи её, — скомандовал Кейр.

Он схватил ее за руку, которой она не пользовалась для поддержки уровня магии, и они двинулись по грязному, скользкому, усыпанному камнями и сильно пахнущему рыбой руслу реки. В какой-то момент Эмма рухнула на колени в грязь. Удерживать магию становилось всё труднее, особенно с нарастающим физическим изнеможением.

— Это просто смешно!

Чего бы она только не отдала сейчас за способность летать. Внезапно её макушка оказалась выше головы Кейра, и девушка почти взмыла в воздух. Невидимая стена, сдерживавшая реку, начала заваливаться. Вцепившись в Эмму, Кейр повис на ней. Казалось, она как накачанный гелием воздушный шарик тут же умчится ввысь, стоит лишь отпустить ее.

— Держись, — крикнул он.

Кейр выбрался из грязи с такой скоростью, какую она видела только в фильмах про супергероев. И мчался так быстро, что его ноги едва соприкасались с поверхностью. Всё это время, пока они мчались к противоположному берегу, ему приходилось удерживать ее и тащить за собой. И вдруг она не только услышала мощный хлопок, но и прочувствовала силу «взрыва». Река обрушилась на них всей своей мощью. Потеряв концентрацию, Эмма не смогла восстановить контроль и тут же потеряла высоту.

— Кейр!

Его лицо — наполовину человеческое, наполовину волчье — исказилось решимостью. До берега остались последние пять футов (прим. 1,5 м), и, вцепившись когтями в ее запястья, он забросил Эмму туда. А взбесившаяся от человеческого произвола река, словно выпущенный из клетки тасманийский дьявол, со всей дури врезалась в Кейра. Его тело, высоко подброшенное в воздух, неестественно выгнулось.

— Нет! — Эмма рухнула на колени, использовав свои последние силы. Оставалось лишь вытащить Кейра из воды на берег. Он лежал, распластавшись на острых камнях. — Кейр, — кричала она, волоча за собой непослушные ноги, даже не заметив, как разорвала свои черные леггинсы о речные камни. Добравшись до него, она сбросила рюкзак. Прежде стремительное течение воды сильно замедлилось, и теперь Эмма хорошо слышала его ритмичный, похожий на тихий дождь шелест и свое собственное хныканье. Магия забрала из неё энергии больше, чем её тело было готово отдать. У неё даже не было сил перевернуть Кейра, чтобы проверить его дыхание. — Помоги мне, — как молитву прошептала она, хотя хорошо понимала, что вокруг никого нет.

Последние силы покинули Эмму, и она без чувств опустила голову ему на спину.

* * *

— Я здесь с тобой, дитя, — прозвучал над ней ангельский голос.

Неимоверное количество любви, грусти и надежды наполнило сердце девушки. Моргнув, она открыла глаза — это оказалось намного труднее, чем разделить реку. И все же она смогла разглядеть обратившуюся к ней женщину. Высокая. Худощавая. С черными как смоль волосами. С бледной кожей и серыми глазами. Она, казалось, парила в воздухе. Её белое платье развевалось, словно подхваченное легким ветерком.

От внезапного дуновения холодного ветра по руке Эммы побежали мурашки.

«Неужели именно это испытывают умирающие?»

— Ты не умираешь. Хотя я понимаю, почему ты так считаешь, — ответила женщина на ее невысказанное вслух недоумение. — Ты использовала больше магии, чем кто-либо виденный мной за последнее время.

Девушка услышала хриплый, почти придушенный голос.

— Эмма…

Хриплый кашель сотрясал грудь Кейра, на которой она лежала. Эмма снова услышала свое имя, но оно прозвучало глухо, как в туннеле. Её тело непроизвольно напряглось, и она почувствовала, что отрывается от земли. Камни перестали безжалостно впиваться в её кожу.

— А теперь отдыхай, дитя моё.

Свернувшись калачиком, Эмма расслабилась, словно убаюканная звуками нежного женского голоса.

— Кейр, — прошептала она.

— Он отдыхает, — успокоили ее. — И тебе тоже нужно отдохнуть.

Глава 12

Все мышцы и все кости в теле Кейра нестерпимо болели. Соломенный матрас сморщился под ним, когда он перекатился на бок. Эмма лежала рядом. Её грудь поднималась и опускалась в спокойном естественном ритме. Волк вздохнул с облегчением. Они все же сумели перебраться через реку живыми.

Укрывавшее их одеяло царапало кожу. Приподняв его, Кейр взглянул на свое тело. Его переодели в кремовые брюки из мягкого хлопка. А на Эмме был белый халат. Неужели ей удалось найти им новое убежище и свежую одежду? Но как? Он никогда раньше не сталкивался с тем видом магии, что она использовала на реке.

Из-за своих особенных способностей Эмма быстро превратится в главную мишень. Как для оборотней, так и для ведьмаков. Его люди сразу же увидят в ней реальную угрозу и захотят её смерти, а ведьмаки попытаются использовать для окончательной победы над оборотнями. Ни одна из этих версий не была для них приемлемой.

— Эмма, — позвал он и мягко потряс её за плечо. — Эмма, проснись.

От его прикосновения она зашевелилась.

— Кейр, — повернув к нему голову, девушка открыла глаза.

Обычно тёмно-синие, сейчас они посветлели и приобрели цвет яркого полуденного неба. Кейр попытался скрыть своё потрясение от такого внезапного превращения.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил он.

— Да, — ответила она. — А ты в порядке?

— Совсем окоченел, да и все тело болит, но, в принципе, ничего серьезного, — он погладил её по щеке. — Благодаря тебе. Я до сих пор не понимаю, как тебе удалось вытащить меня из воды и притащить сюда, — заставив себя улыбнуться, он жестом обвел небольшую уютную комнату. — Где бы мы ни были на самом деле.

— Я… — Эмма быстро села, прижав одеяло к груди, и огляделась. — Но я и сама не знаю, где мы.

* * *

— Это я перенесла вас сюда, — раздался тихий голос.

Кейр и Эмма от неожиданности вздрогнули.

В камине — в противоположном углу комнаты — горел огонь. Возле него стояла женщина. Её жгуче-чёрные волосы были заплетены в косу, перекинутую через правое плечо, а белое платье отражало оранжево-желтые всполохи пляшущих языков пламени.

Самое поразительное, что Кейр совершенно не почувствовал её присутствия. Не было даже малейшего намёка. До этого момента он считал, что в комнате они абсолютно одни. Мгновенно вскочив и преодолев острую боль в мышцах, он встал между Эммой и незваной гостьей. Захрустев, его пальцы вмиг изменили форму. Ногти превратились в острые как бритва когти.

— Держись от нас подальше, ведьма.

— Если бы я хотела причинить тебе вред, король волков, то непременно сделала бы это, пока ты мирно спал в моей постели, — она взмахнула рукой. Мягкий свет озарил комнату. — Кроме того, ты сломал спину, когда на тебя обрушилась тонна воды. Если ты сейчас не прекратишь двигаться, то причинишь себе ещё больше вреда.

Восстановление сломанного позвоночника могло затянуться на месяцы. А то и на годы. Оборот помогал довольно быстро исцелять большинство ран, если они не были смертельными. Но в данном случае процесс выздоровления был бы медленным и болезненным.

— Если у меня была сломана спина, то как же я сейчас могу стоять?

— Магия духа.

— Я об этом совсем ничего не знаю.

— А ты и не должен, — ответила женщина. — Это защитная магия. Она используется для исцеления, увеличения силы и энергии в других, ну, и для многого другого. Эта духовная практика лежит в основе всех наших сражений.

— Как военная медицина, — догадалась Эмма.

— Именно так, — согласилась с ней та. — Эта магия используется для лечения, волк.

— Кто ты такая? — почти прорычал Кейр. — И зачем привела нас сюда?

При более ярком свете он вдруг заметил, что все стены были обвиты густо переплетенными стеблями.

«Ведьминская лоза?!»

— Да, — женщина грустно улыбнулась. — Мой дом полностью сплетен из нее, — она села возле камина в кресло-качалку.

Весьма необычная ведьма. Ведь в этой комнате её силы должны быть парализованы.

— Но как ты можешь пользоваться своей силой, когда вокруг тебя так много антимагических растений?

— Это моё творение.

— Но как это возможно?! — в голове Кейра зазвучали тревожные звонки. Да кто же она такая?! Какой же силой нужно обладать, чтобы пользоваться магией рядом с ее поглотителем? Но мало того, она еще утверждала, что сама создала против своего вида единственный истинный уравнитель сил в войне… — И зачем же ты это сделала?

— Мой дорогой мальчик. Ради тебя, — она развела руки, пожав плечами. — И для неё тоже, — мягкий взмах руки в сторону Эммы. — Частично. Истинной причиной все же была месть. Но с годами жажда мести угасла и ее сменила снисходительность.

— Я вообще ничего не понимаю, — возмутился Кейр. — Скажи же, наконец, кто ты такая.

Эмма спустила ноги с кровати, и Кейр сел рядом, немного расслабившись, когда она переплела их пальцы.

— Хочу попытаться угадать имя этой женщины. Могу смело предположить, что это та самая лесная ведьма.

Кейр прищурился, глядя на подозрительную незнакомку.

— Это всего лишь сказка, Эмма. Просто миф.

— И все же, — пожав плечами, женщина в умоляющем жесте протянула к ним свои руки. — Это я.

— Вы действительно наплакали реку? — недоверчиво спросила ее Эмма.

Та рассмеялась.

— Я этого не делала, — она покачала головой. — Но были дни…

— Зачем ты привела нас сюда, ведьма? — прорычал Кейр.

Если это действительно та самая ведьма, то им с Эммой угрожает реальная опасность.

— Думаю, Кейр хотел сказать вам спасибо за то, что вы позаботились о нас и защитили, пока мы валялись без чувств.

Кейр недоверчиво уставился на свою пару. А она лишь пожала плечами.

— Доброе отношение и благодарность не могут усугубить ситуацию.

Женщина усмехнулась.

— А ты совсем не такая, как я ожидала, Эмма.

— Вы ждали меня?

— Да, моя девочка. Я ждала тебя. Уже сотню лет.

Кейр почувствовал, как Эмма напряглась. Наклонившись вперед, она пристально вгляделась в собеседницу.

— Но почему вы кажетесь мне такой знакомой? Клянусь, я где-то уже видела вас.

Поднявшись, ведьма пересекла комнату. Кейр напрягся, но не сдвинулся с места. Все это время хозяйка этого дома была весьма благодушной, хотя и достаточно сильной, чтобы при желании с легкостью причинить боль любому из них. Да, она могла бы сделать все, что угодно, пока они спали.

Неожиданно Эмма выдернула свою ладонь из руки Кейра и в изумлении покачала головой. Шок и недоверие отразились на её лице.

— Этого не может быть! Это что, шутка?!

— Эмма? — насторожился Кейр. — В чем дело?

— Это же… Люсинда Моури?!

Женщина приподняла бровь.

— Отлично, маленькая воровка.

* * *

Эмма никак не могла справиться со своим шоком. А, учитывая, что её по жизни учили оставаться бесстрастной при любых «сюрпризах», ее реакция говорила лишь о том, что эта женщина для нее, как внезапно выскочивший из табакерки черт.

— Я просто сбита с толку.

— Ты знаешь ее?

— Ну, думаю, лишь её двойника. Богатую блондинку, имеющую шикарную коллекцию произведений искусства и то чертово хранилище.

— Теперь я тоже в недоумении.

— Ту женщину, что я пыталась ограбить перед тем, как оказалась в этом мире.

— А-а, — задумчиво протянул Кейр. — Таинственная дверь и ключ.

— Чтобы воспользоваться межмировыми вратами, требуется очень много магии, — в задумчивости женщина пальцами теребила косу. — Дважды.

— Вы побывали в моем мире только дважды? — Эмма недоверчиво покачала головой. — Я точно знаю, что это неправда. Люсинда Моури — миллиардер. Ее пальцы побывали во многих пирогах. Я изучила все дерьмо из её жизни. А те результаты, что она достигла, не могли появиться каким-то волшебным образом. Кто-то должен был управлять всем этим исполинским кораблем.

— Я вовсе не имела в виду себя, дитя, — сказала женщина, как две капли воды похожая на Моури. — Технически, Люсинда — мой голем. И я использовала её время от времени.

— Разве голем — это не фигурка из глины, которую оживляют, чтобы она защищала своего создателя? — удивилась девушка.

— Для создания голема годится любая неодушевленная материя. Но он мне не нужен был для защиты. Я создала его, чтобы иметь возможность наблюдать за тем, как ты растешь. Чтобы дать ему жизнь, я вложила в него частичку своей души. Но не стала проецировать себя в её тело — дала ей на земле свободу воли. И она использовала это в наших интересах.

— Так ты ведьма-экстрасенс? — наклонившись вперёд всем корпусом, Кейр оказался между ней и Эммой. — Я видел, как ты использовала стихийную магию.

— Я, волк, — экстрасенс, элементал и дух. Я обладаю этими тремя способностями, но, к слову сказать, у меня их намного больше.

— Сейчас я понимаю еще меньше, чем в начале нашего разговора, — Эмма возбужденно вскочила и резко выпрямилась. — Сначала о главном. Вы следили за мной? Но зачем?

— Я думаю, это вполне очевидно.

— Стукните меня, леди, по голове палочкой знаний. Говорю прямо — мне нужно немного больше информации.

— Когда-то я отправила тебя в тот мир, и вот пришло время вернуть тебя обратно.

— Вы?.. Я?.. Что?.. Вы сказали, что послали меня туда?! — Эмма энергично замотала головой. — Нет, нет, нет. Я родилась там. В маленьком городке Колумбия, штат Миссури. Перемещалась в системе приёмных семей, пока Майк Бана не взял меня на воспитание. Я никак не могла прийти из этого мира.

— Ну, теперь-то ты все равно уже здесь.

Эмма открыла было рот, но тут же закрыла его. Что она могла сказать этой женщине? Как возразить? Сам факт, что она оказалась в мире, где магия и оборотни были абсолютно реальными, в значительной степени указывал на вероятность того, что всё это вполне возможно.

— Но как же так? — не успокаивалась она. — Если я принадлежу этому миру, то зачем было отправлять меня туда?

Выражение лица женщины смягчилось.

— Ты родилась под Кровавой Луной и получила имя Эммалин Валлен Локсайд. Твоя мать — Айрин Локсайд, а отец — Валлен Бодин, посол клана Сан-Фе-Санг и лучший друг Домисцина Луэра Д'Сана.

— Валлен Бодин?! Его брат-близнец Виллен воспитал меня после гибели моих родителей, — Кейр посмотрел на Эмму так, словно она могла ему все объяснить. — Этого не может быть. Айрин — королева ведьмаков. Ни один оборотень не решился бы соединиться с ведьмой.

— А сам-то ты, Кейр Д'Сан, разве не в паре с ведьмой?

Эмма напряглась всем телом.

— Это неправда. Это просто не может быть правдой!!

— Это все явная ложь, — убежденно сказал Кейр. — Валлена казнили ведьмаки. Он никогда бы не вступил в союз с королевой нашего кровного врага. Кроме того, если бы это было настоящее соединение, Айрин умерла бы вместе с ним.

— Выбор, как ты это называешь, очень силен в твоём роде. И когда биология Валлена избрала меня, мы решили сделать наше соединение реальным. А с его смертью разрыв нашей связи чуть не убил меня, — она с грустью покачала головой, глядя куда-то вдаль. А она ведь так долго молилась, чтобы это случилось. И все же выжила. Скорее всего, из-за её магии духа. Ведьма посмотрела своими бледными глазами на оборотня. — Самосохранение — это сильный инстинкт. Но ты ошибаешься в другом. Мы не всегда были врагами, — ее лоб скорбно наморщился. — Валлен любил твоего отца, Кейр. Он часто говорил о Луэре Д'Сане.

— Но откуда вы это знаете? — спросила Эмма.

— Потому что я — Айрин Локсайд, — она шагнула ближе к девушке. — Твоя мать.

* * *

Кейр бросился на женщину. Она упала, но сопротивляться не стала.

— Убей меня, волк, если хочешь. Но знай, я — твоя единственная надежда на мир.

— Твои люди убили моих родителей.

— Не спорю.

У Эммы сжалось сердце. Она слышала боль в словах Кейра и решимость в голосе Айрин. Ее мама. Неужели это правда? Могла ли эта женщина быть её матерью?

— Пожалуйста, Кейр, — взмолилась Эмма. — Не делай ей больно.

Её слова подействовали на Кейра отрезвляюще. Он тут же ослабил хватку на горле ведьмы.

— Почему ты отослала меня? — спросила Эмма.

— Я не могла защитить тебя. Ты была последней частичкой Валлена, которая у меня осталась. Но, если бы мой отец знал, что ты родилась живой, он бы убил тебя.

— Но почему именно сейчас? Почему вы не вернули меня раньше? Прошло уже двадцать пять лет! — все те годы подавляемого разочарования и гнева от того, что её бросили на произвол судьбы, мгновенно всплыли на поверхность. — Как вы могли вот так взять и оставить меня?

— В этом мире прошло уже сто лет, Эмма. Я страдала так же сильно, как и ты, только гораздо дольше. Я не могла вернуть тебя, пока был жив мой отец. Пока я не смогла убить его.

— Это ты убила короля?! — Кейр был потрясен.

Он всё ещё удерживал Айрин в захвате, но его гнев уже утих.

— Мне потребовалось почти столетие, чтобы стать достаточно могущественной. Но да, я все же отомстила за смерть своей пары, — она обвела рукой маленькую комнату. — Мне потребовалось очень много времени, чтобы собрать достаточное количество лозы и покрыть этот дом. Наш с Валленом.

— Ты устроила здесь ловушку для ведьмаков, — с благоговением в голосе сказал оборотень. — Для своего собственного отца.

— Мой отец был настоящим чудовищем, — она поднялась с пола, когда Кейр отпустил ее. — Он убил Валлена не потому, что мы полюбили друг друга, а лишь потому, что у нас родился ребенок. Малышку он называл ошибкой природы. Он считал, что ведьмаки и оборотни — это не просто разные расы, а абсолютно несовместимые виды. Поэтому, когда я забеременела, отец считал меня и моего еще не рожденного ребенка мерзостью. Валлен вступил с ним в схватку, чтобы я могла убежать, — она обвела взглядом комнату. — Сюда. В наше потайное место в лесу, — Айрин прижала ладонь к груди. — Его смерть чуть не убила меня, — она с мольбой посмотрела на Эмму. — Ты была единственной причиной, по которой я боролась за жизнь.

Сердце Эммы разбилось от этих слов. Она вспомнила, что почувствовала, когда просто представила, что больше никогда не увидит Кейра. Потерять его на самом деле было бы для неё равносильно смерти.

— Значит, я одновременно и ведьма, и оборотень? А как это вообще работает?

— Я вижу, ты уже состоишь в паре, дитя мое, — Айрин слегка улыбнулась ей. — Думаю, ты прекрасно знаешь, как это работает.

— О, — лицо Эммы вспыхнуло румянцем. — Я идиотка.

* * *

— И как же нам добиться мира? — спросил Кейр.

— Я — королева своего народа. Ты — Домисцин своего. Мы садимся. Разговариваем. Заключаем договор и исполняем его. Как это и было раньше.

— Ты же понимаешь, что ты, возможно, единственный человек, который знает, какой была наша жизнь до войны.

— Ты хочешь сказать, что моя мама старше грязи?

Айрин бросила на Эмму сухой взгляд, и той на мгновение показалось, что сейчас обязательно получит запоздалый подзатыльник. Но вместо этого женщина рассмеялась. Ее смех был похож на райскую мелодию.

— Да, я буквально старше грязи, — согласилась она и кивнула Кейру. — А ты что скажешь, волк? Ты уже соединился с моей дочерью. С таким же успехом мы могли бы поговорить о мире.

— Согласен, — ответил он.

В груди Эммы разлилось тепло, пока она наблюдала за разговором Кейра и Айрин. Всего пару дней назад у неё не было ни мамы, ни парня. А теперь у неё было и то, и другое. Пока они обсуждали детали плана, она подошла к окну. Удивительные цветы всевозможных оттенков устилали ковром широкую равнину, расстилавшуюся вокруг и окруженную надежной стеной могучих деревьев.

— Я хочу подышать свежим воздухом, пока вы двое решаете свои политические вопросы, — на самом деле ей нужны были несколько минут одиночества, чтобы примирить всё, что она знала раньше, с тем, что она узнала только сейчас.

— Это небезопасно. Ведьмаки всё ещё ищут меня, — возразил Кейр.

Айрин покачала головой.

— Это место хорошо защищено от моих людей. Они не смогут найти его, даже если будут стоять в трех футах (прим. 0, 9 м) от него.

— Очень мило, — обрадовалась Эмма. — Не беспокойся, я не уйду далеко.

* * *

Свежий воздух пах яблоками и солнечным светом. Эмма опустила босые ноги на прохладную утреннюю траву и весело рассмеялась, когда травинки защекотали пальцы ее ног. Всего лишь два дня назад она была воровкой. Неизвестной большинству людей преступницей, хотя и очень крутой. Сегодня же она неожиданно для себя стала принцессой ведьмаков и парой Альфы.

«Как Кейр назвал меня сегодня? Моя Домисцина!»

Возле самой линии деревьев Эмма наклонилась, чтобы сорвать желто-розовый цветок с множеством лепестков. Он пах как глициния, но выглядел почти как хризантема. Она собрала еще несколько, чтобы украсить ими их маленькую хижину.

— Ну, и неделя, — задумчиво сказала девушка.

— И это еще не конец, — ответил ей чей-то голос.

Эмма едва повернула голову, как огромный волосатый кулак врезался ей в лицо.

Глава 13

— Какого чёрта, Эмили? — воскликнул Толанд. Он наклонился, чтобы проверить пульс у девушки, которую вырубила его невестка. — Кейр объявил ее своей парой. Он разозлится на тебя за то, что ты причинила ей боль.

— И где же сам Кейр? — ехидно спросила та. — Откуда нам знать, отправился ли он на её поиски? А может с ним что-нибудь случилось? Может, она что-то сделала с нашим Домисцином? — ее губы скривились, когда она обвиняюще ткнула пальцем в Эмму.

— Это не имеет значение, — ответил мужчина. — Не нам решать ее судьбу.

— Ты никчемный слабак, Тол, — Эмили с презрением сплюнула на землю. — Это Тэд должен был стать бетой, а не ты. А раз Кейр выбрал тебя, значит, он такой же слабак.

— Ты преступаешь все границы, Эмили, — оборотень подхватил бесчувственную девушку на руки. — Вон видишь, из того домика поднимается дым. Проверь его. Но будь предельно осторожна.

В глазах волчицы неожиданно вспыхнула жгучая ненависть, которой он прежде никогда в ней не видел. Почему он раньше не замечал её ревности?

— Проклятые ведьмаки, — пробормотала она. — Приходится всё делать самой.

С девушкой на руках Толанд не смог двигаться достаточно быстро, чтобы увернуться от клинка Эмили. Она безжалостно вонзила нож в его грудь с левой стороны. Прямо в сердце. От пронзившей его дикой боли мужчина упал на колени, и Эмма выпала из его рук. Девушка застонала, но он был не в состоянии беспокоиться о ней, так как кровь заполнила его легкие. Он попытался выдернуть нож, но тот застрял глубоко в кости.

Волчица схватила Эмму за волосы, и девушка закричала, когда та потащила её к дому.

— Кейр Д'Сан, — закричала Эмили. — У меня твоя пара.

Когда Кейр вышел из двери, она начала трясти Эмму как тряпичную куклу, принуждая Альфу остановиться. Толанд встал на колени, используя последние остатки сил в попытке подняться, чтобы прийти на помощь другу. Но смог сделать всего лишь несколько шагов и снова рухнул на землю.

Его последние мысли были о Лисе.

Об их любви.

О своем сожалении.

* * *

Кейр с ужасом наблюдал, как Эмили грубо тащила за собой Эмму.

— Оставайся внутри, — сказал он Айрин. — Трудно сказать, что сделает эта безумная волчица, если увидит ведьму. Я не могу рисковать своей парой.

— Я с легкостью могу убить её. Давай покончим с этим прямо сейчас.

— Она — пара Тадеуса Бодина.

— Ребенок Виллена?

— Да. Если ты убьешь Эмили, то он умрет вместе с ней. Он не сможет выжить, как это получилось у тебя.

Королева упрямо поджала губы, но, немного подумав, коротко кивнула ему.

— Если дело дойдет до выбора между племянником Воллена и его ребёнком, я выберу Эмму.

Кейр с трудом проглотил застрявший в горле ком.

— Я тоже. Но сейчас позволь мне попытаться успокоить её.

Айрин тотчас скрылась из виду. А Кейр, открыв дверь, вышел на крыльцо.

— Отпусти её, Эмили. Она тебе не враг.

— Стой, где стоишь, или я переломлю эту хрупкую шейку, — прорычала Эмили. — Почему ты до сих пор не сдох, Кейр Д'Сан? Эти ничтожные ведьмаки даже элементарные вещи не смогли сделать, как следует.

— Так это ты предавала нас? — эта чудовищная правда шокировала Альфу. Конечно, он понимал, что предателем мог быть только кто-то близкий. Но заподозрить кого-либо из своего ближайшего окружения?! — Все это время? Но почему, Эмили? Почему ты отвернулась от собственного народа?

— Пока мы едим помои и спим в дерьмовых условиях, ведьмаки живут припеваючи в своих высоких башнях, — прорычала она. — И это не я предатель, Домисцин. Это ты! Ты не заслуживаешь быть нашим вожаком.

— А ты? Ты заслуживаешь? Чего ты хочешь, Эмили? Быть Домисциной клана Сан-Фе-Санг?

— Ты просто дурак, Кейр. Недальновидный дурак. Уже сейчас Тадеус — Альфа больше, чем ты когда-либо сможешь им стать, — рывком подняв Эмму с земли, она обхватила её шею рукой и сжала предплечьем, хотя девушка изо всех сил пыталась вырваться из ее железной хватки. — Ты безрассудно бросил свой народ, не сказав никому ни слова. Ты покинул стаю посреди ночи, чтобы преследовать эту, — не относящуюся к нашему виду — чужачку. И, вдобавок ко всему, ты сделал её своей парой. Ты не достоин руководить нашим народом.

* * *

— Тол! — неожиданно раздался оглушительный мужской рев. Это был Тадеус. Он рухнул на колени рядом с безжизненным телом брата. — Эмили, — в отчаянии крикнул он. — Кто это сделал? Кто?

Вслед за ним из леса вышли Джейлинн с Микой. Они резко остановились, увидев распростертого на земле Толанда и склонившегося над ним Тадеуса.

Эмили повернулась к своей паре с искаженным от горя лицом.

— Во всем виноват Кейр, — крикнула она в ответ. — Это он убил Толанда, — она еще крепче сжала шею Эммы, предостерегая от возможной попытки ей возразить.

— Он всё ещё жив, — выкрикнул Тадеус. — Но едва-едва. Я боюсь, что лезвие задело не только его легкие, но и сердце. Нужно как можно быстрее доставить его к Лису.

— Он не сможет пережить такое длительное путешествие, — процедила сквозь зубы Эмили, чтобы ее услышал только Кейр. — И теперь, когда я знаю, что эта тварь — твоя пара, всё, что мне нужно сделать, это убить её. Тогда ты тоже умрёшь.

— Не делай этого, Эмили. Тадеус никогда не простит тебе этого.

— Я его пара. Он поверит всему, что я скажу ему.

* * *

Внезапно Эмили тяжело опустилась на колени, ослабив свою хватку на шее Эммы, и та тут же выскользнула из её рук. Волчица, схватившись за голову, завыла от боли.

На пороге дома появилась Айрин.

— Что ты с ней делаешь? — рыкнул Кейр, ужаснувшись леденящим кровь крикам.

— Я? Ничего, — спокойно ответила та. — Это Эмма взяла дело в свои руки.

Кейр с недоверием уставился на девушку, парящую в двух футах (прим. 0,6 м) над землей. Её медовые волосы были охвачены синим пламенем, а горящий яростью взгляд сосредоточился на предательнице. Тадеус, взревев от боли, рухнул на землю. Эмма убивала его пару, а супружеская связь губила оборотня.

— Осторожнее, волк, — предупредила Айрин. — Её магия абсолютно отличается от всего сущего в нашем мире. В ней сочетаются все уровни: элементарный, психический и духовный. Я не могу предсказать, что случится, если ты сейчас прикоснешься к ней. Её сила намного больше, чем у всех вместе взятых ведьм в моём королевстве.

Кейр осторожно приблизился к своей паре, пышущей смертельным жаром, словно раскаленная добела печь.

— Эмма, — мягко позвал он. — Отпусти её.

В глазах девушки вспыхнул неукротимый гнев.

Эмили же, судорожно вытаращив глаза, схватилась за шею, пытаясь вздохнуть.

— Ты убиваешь её, любовь моя, — тихо сказал Кейр.

— Она заслужила такую смерть, — возразила та.

— Я полностью согласен с тобой, но ведь Тадеус не виноват. Он мой лучший друг. И, к сожалению, он — её пара. Если ты убьёшь Эмили, то он тоже умрёт.

— Именно это она и собиралась сделать с нами, — вновь запротестовала Эмма. — Она бы убила меня, чтобы уничтожить тебя.

— Отпусти её, милая.

— Я не знаю как, — смущенно сказала та. — Она слишком сильна.

— Кто? Кто слишком силен?

— Моя ярость, — тихо ответила Эмма, прежде чем вновь сосредоточила всю свою энергию на повергнутой волчице.

Сейчас Эмма чувствовала себя так, словно её подключили к ядерному реактору, и она мгновенно впитала в себя всю его неиссякаемую энергию. Её кожа оставалась холодной, хотя разум полыхал яростью. Эта подлая волчица пыталась убить её. Убить её пару. Она предала своих соплеменников. И ради чего?! Большего контроля? Большей власти?

— Пожалуйста, любимая. Отпусти её, — мягко повторил Кейр.

Эмма снова попыталась остановить свое воздействие на Эмили, но никак не могла найти выключатель.

«Черт, он включился совершенно случайно!»

— Я не знаю, как это сделать. Не могу остановиться, — свирепая мощь магии стремилась вырваться из её тела, но Альфа преградил ей путь к желанной добыче. — Не мешай мне, Кейр.

— Я не позволю тебе это сделать, Эмма. Это ведь совсем не ты.

Слезы, вызванные струящимся по её венам губительным огнем, непроизвольно потекли по её лицу.

— Помоги мне, — прошептала она. В этот раз это была не молитва к какому-то неведомому богу, а мольба к матери о вмешательстве. — Помоги мне остановиться.

— Призови свою волчицу, дочь моя.

— Я тебя не понимаю…

— Ты ведьма лишь наполовину, Эммалин. Другая же половина в тебе — сущность твоего отца. Отпусти свою магию и поприветствуй свою волчицу.

Эмма вспомнила, как Кейр принимал свою животную форму. Она сосредоточилась на том, как его кости гнулись и трещали, меняя форму. Как его золотистая кожа покрывалась густым мехом. Как его янтарные глаза, не моргая, смотрели на неё. Она подумала о мускусном запахе его тела, пахнущего землей и природным естеством.

Её тело, корчась, содрогнулось, когда она упала на землю. Все её внутренности, мгновенно преобразовавшись, приняли новую форму. Когда она смогла встать, то стояла уже на четырех лапах, встряхивая своей густой шерстью.

И тут ее переполнила любовь Кейра. Его мысли, соединившись с её в гармоничной мелодии, принесли успокоение. Казалось, Эмма стала с ним одним целым. Слилась с ним в единое. И это чувствовалось так, словно по-другому и быть не могло. И когда его любовь заполнила все её существо, гнев мгновенно испарился.

Спустя мгновение она снова приняла человеческий облик.

* * *

Айрин стояла над Эмили, не спуская глаз с вероломной волчицы.

— Твой друг, — спохватилась Эмма. — Мы должны ему помочь.

Она бросилась к братьям, игнорирую раздавшиеся протесты, и проскользнула на землю к Толанду. Кейр следовал за ней по пятам.

— Он не выживет, — с грустью сказала Джейлинн. — Он потерял слишком много крови. Его пульс едва прощупывается.

В старших классах Эмма посещала занятия по анатомии. И сейчас попыталась вспомнить всю известную ей информацию про лёгкие и сердце. Но кроме общего представления об их работе, она не смогла вспомнить ничего полезного.

Эмма просунула пальцы в отверстие, из которого Тадеус вытащил клинок.

— Что ты творишь? — вскрикнул кто-то.

— Она же убьет его, — возмутился другой голос.

— Не мешайте, пусть работает, — возразил Кейр. — Она — его единственный шанс.

Последовали новые протесты, но Эмма, тщательно изучая рану, проигнорировала их.

«Нужно залатать все возможные разрывы», — подумала она.

— Исцеляйся, черт побери!

«Пропусти свою магию через поврежденную плоть, и она вернется в нормальное состояние», — уверенный голос матери проник в её сознание.

— Исцеляйся! — вновь потребовала Эмма, на этот раз с меньшим разочарованием.

Сращивающаяся кость защекотала кончик её пальца, когда расширившееся легкое надавило на него. Выдернув палец из раны на груди Толанда, она со смешанным чувством изумления и ужаса наблюдала, как мышцы и кожа срастались прямо у нее на глазах. Пока не остался лишь бледно-розовый рубец в том месте, куда вошел кинжал. Дыхание Толанда стало выравниваться, а его пульс с каждой секундой приближался к норме.

— Кейр, — чуть слышно произнес он и, едва придя в себя, попытался подняться.

— Полегче, дружище, — Кейр покачал головой. — Тебе лучше немного отдохнуть.

— Эмили… Она предатель…

— Ш-ш-ш, — успокоил его Кейр. — Теперь всё кончено.

* * *

Эмма смотрела, как убитый горем Тадеус собирается с силами.

— Прости меня, Тол. Я не знал. Клянусь тебе, — он взглянул на Кейра. — Прости меня, Домисцин. Я приму любое наказание за предательство своей пары.

Кивнув ему, Кейр снова повернулся к Толанду.

— Давай поднимем тебя. Тебе нужно кое с кем познакомиться, — он посмотрел на двух стоявших рядом волчиц. — Эмма — моя Домисцина. Вы признаете её власть над собой, как мою собственную?

У обеих женщин были довольно кислые лица, и, тем не менее, они все же кивнули.

— Я не хочу портить такой счастливый для тебя момент, но, к сожалению, не смогу самостоятельно передвигаться. Я все еще не восстановился.

— Я — Мика, — представилась Эмме волчица. — Давай, я помогу тебе, пока Кейр занимается Толандом.

— Спасибо, Мика, — улыбнулась та.

— Как же так вышло, что ты еще и оборотень? — спросила другая волчица. — И ты умеешь произносить заклинания?

— Оставь её в покое, Джейлинн, — одернула ее Мика.

— Это долгая история, — миролюбиво сказала Эмма. — Но кое-что я тебе все же расскажу, если поможешь мне встать.

Джейлинн задумчиво постучала пальцем по подбородку, а затем кивнула.

— Думаю, я приму твои условия.

Эмма с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза.

— Ты меня просто осчастливила.

Глава 14

Эмма наблюдала за Кейром, пока тот раздавал приказы своим людям, — «нет, — мысленно поправила она себя, — нашим людям» — собраться посреди нового стойбища. Здесь и в близлежащем районе были возведены целые ряды постоянных жилищ. Наконец, их поселение — после шести месяцев напряжённых переговоров — выглядело почти как настоящий город.

И королеве ведьмаков, и Домисцину потребовалась невероятная смекалка, чтобы заключить мир между двумя расами. Эмма была живым доказательством того, что биологически они все произошли от одного и того же Создателя. Это подтверждалось еще и тем, что дети обоих видов до наступления половой зрелости мало чем отличались от обычных людей.

— Друзья, родные! Добро пожаловать в Долину Воллен! — громко поприветствовал всех Кейр. Всякий раз, когда Эмма слышала название нового города, в ее груди разливалось тепло. Это место было местом тайных встреч её отца с ее матерью — любовью всей его жизни. И к тому же здесь родилась сама Эмма. Поэтому девушка видела смысл в том, чтобы назвать это место в честь своего отца, бывшего предводителя оборотней. — Сегодня, — продолжил Домисцин, обращаясь к соплеменникам, — мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать Новое начало. Новый день и для магов… — в некоторых группах послышалось легкое ворчание, но в основном кланы волков вели себя почтительно тихо, — …и для оборотней, — ведьмаки сохраняли полное молчание. — Королева Айрин Локсайд даровала нам эти земли в знак доброй воли. Это Новое начало для наших народов. Нам больше не придется постоянно кочевать с нашими семьями, чтобы оставаться на пару шагов впереди смерти, — собравшиеся разразились радостными криками. — Айрин дала нам клятвенное обещание, что ни один маг не войдет в Долину Воллен без разрешения. До тех пор, пока не будет построено прочное и полноценное доверие. Я знаю, что потребуется много времени, чтобы преодолеть все предубеждения. Во время войны многие из вас потеряли своих родных и близких. Причем, хочу заметить, с обеих сторон, — добавил он. — Но причин для войны больше не существует. Давайте отпразднуем вступление в Новую эру. Ту, где мы сможем научить наших детей вести хозяйство, а не воевать. Процветать, а не только выживать. Любить и жить в мире с соседями, — сказал он, наконец. — Пусть это станет нашим наследием. Самым лучшим миром для наших детей.

Ведьмаки и оборотни дружно прокричали в ответ:

— Лучший мир для наших детей! — и их голоса эхом разнеслись по всей Долине.

* * *

Эмма потерла свой раздувшийся живот.

— Ты слышишь это, малыш? Папа ради тебя старается сделать этот мир лучше, — она успела полюбить этот край. Его густая поросль ведьминской лозы делала его идеальным убежищем для оборотней. Хотя, поскольку она была дочерью Айрин и Воллена, это не мешало проявлению её магии. — Так что для тебя же лучше появиться на свет в назначенный срок, — пожурила она своего еще не рожденного ребенка.

— Ты опять разговариваешь сама с собой, кузина? — Толанд сидел рядом с ней на крыльце.

Эмма нежно улыбнулась ему. На Земле у неё вообще не было кровных родственников. Теперь же их было сразу двое. Её мама и Толанд — ее двоюродный брат. Эмма до сих пор чувствовала вину за то, что Толанд и Кейр потеряли своего брата, Тадеуса. К счастью, за измену своей пары он был лишь изгнан, а не убит. И всё же теперь ему придется провести остаток своей жизни наедине с предавшей свой народ женщиной.

Эмили вступила в сговор с ведьмаком по имени Ренальд. Они договорились, что когда ведьмаки убьют Толанда и Кейра, она передаст им информацию о передвижениях племени. Когда Тадеус узнал, что она собиралась убить его брата-близнеца, то это стало для него последней каплей. Он не смог ее простить. На Земле он бы просто развелся и жил дальше. Но в этом мире их союз был нерушимым.

— Эмма, — позвал Толанд, вырывая её из задумчивости.

Взглянув на него, она усмехнулась и похлопала себя по животу.

— Моему малышу нравится, когда я с ним разговариваю.

— Это будет парень?

Эмма пожала плечами.

— Возможно, — её экстрасенсорные способности позволили ей наблюдать за развитием плода, но Кейр предпочел оставаться в неведении. Хотел, чтобы пол ребенка стал для него сюрпризом. — Знаешь, я хочу назвать его Воллен Луэр Д'Сан. Как тебе это имя?

Толанд улыбнулся.

— Оно идеально!

— Кстати, говоря об идеальном, — поддержала разговор Эмма, — а как поживает твоя пара? И как скоро он присоединится к нам?

Эмма полюбила и Толанда, и Лиса. Вместе с ними они провели двойную брачную церемонию. И в этом Толанд сдержал данное Кейру обещание: оформить союз, как только его друг сделает этот шаг.

— Лис весьма взволнован. Твои познания в медицине, расширяющие возможности твоей магии, превратили его жизнь в приключение. Он нашел усеянную лавандой поляну. До сих пор не могу поверить, что это растение помогает снять головную боль.

А Эмма все еще удивлялась, что смогла вспомнить про этот лакомый для них кусочек. Одна из подружек Майка серьезно увлекалась холистической медициной (прим. течение в альтернативной медицине, сосредоточенное на лечении не конкретной болезни, а «человека в целом»). Эмма до сих пор немного скучала по своему наставнику, но все же не так сильно, как боялась.

Некоторые медицинские знания она почерпнула во время просмотра весьма посредственных телевизионных драм с медицинской тематикой. Она почти не страдала без них, как ей казалось поначалу, хотя, возможно, скучала по ним немного больше, чем сам Майк.

Время от времени она с помощью магии подзаряжала свой телефон и рассматривала в нем фотографии. В основном это были чертежи дома Люсинды Моури, но не все. Так, например, сделанный ею снимок арки Сент-Луиса. От появившегося на лице Кейра воодушевления, когда он увидел, насколько крошечными были стоящие рядом с исполинским сооружением люди, Эмма немного растерялась. У неё возникло такое чувство, будто он замыслил построить такой же гигантский монумент для своего народа.

* * *

Кейр сел с другой стороны от неё.

— Ну, всё прошло довольно-таки хорошо, — сказал он.

Эмма поцеловала его.

— Ты был просто крут.

— Хочешь сказать, я был плохим вопросом? — спросил он.

— Плохой задницей, — поправила его Эмма (прим. подразумевается, что Кейр спутал английские слова «bad ask» и «bad ass»). Она пыталась объяснить Кейру значение слова «крутой» в разных сленгах… в которых он постоянно путался. Но она подозревала, что он делал это нарочно, чтобы немного раззадорить ее. — И ты определенно всё это вместе взятое плюс коробка шоколада.

— Как ты себя чувствуешь, любовь моя? Ты выглядишь усталой.

— Я уже шесть месяцев беременна, так что устала — подмечено очень верно.

Кейр обнял её за плечи, и она уютно устроилась в его нежных объятиях.

«Боже, как же он хорошо пахнет!»

— Ты не хочешь прилечь?

Взглянув на него снизу вверх, она отметила, что в его удивительных золотистых глазах плясали солнечные зайчики. Эмма кокетливо пошевелила бровями.

— Мне бы хотелось лечь в постель, но только не ради сна.

Она вообще ничего не знала о состояниях других беременных женщинах. Но, чёрт возьми, после первого триместра утренней, дневной и ночной тошноты она превратилась в сплошное утреннее, дневное и ночное вожделение.

Кейр весело рассмеялся, а Толанд вскочил с места.

— Это мне намекнули, чтобы я отвалил?

— Увидимся чуть позже, кузен, — сказала ему Эмма, не отрывая глаз от своего восхитительного мужчины. — Ну, что скажешь?

— Я люблю тебя, Эмма.

— Это твое «да»?

— Я всегда говорю тебе только «да», — ухмыльнулся Кейр и, подхватив её на руки, легко поднял с крыльца. — Никогда не думал, что буду таким счастливым, — нежно шепнул он ей на ушко.

Эмма обвила руками его шею.

— Ты — мой дом, Кейр. Пока у меня есть ты, мне больше ничего не нужно.

Его ответом стал сладкий поцелуй. Их губы слились в одно дыхание, и они так и не оторвались друг от друга, пока он заносил её в их новый дом.

«Спасибо тебе, Айрин, — подумала Эмма. — Спасибо, что спасла меня для него».

Она не ждала ответа, но совсем не удивилась, когда в ее голове прозвучал голос:

«Пожалуйста, дочь моя. Живи в любви. Это всё, чего я когда-либо тебе желала».

Эмма любовалась устрашающе-предвкушающим выражением лица своей пары, пока он освобождал её от штанов. А затем его эрекцией, которая, вырвавшись на свободу, выглядела так, словно была жезлом прорицателя, обнаружившего залежи золота.

Эмма кивнула своим мыслям, и её горло сжалось от вожделения.

«Твое желание сбылось, — ответила она. — В полной мере».

Конец